Часть 3
14 февраля 2017 г., 06:18
Гермиона сонно приоткрыла глаза, пытаясь наконец-то вырваться из этой восхитительной, удивительно жаркой неги — и тут же непроизвольно дернулась.
Обвив за талию одной рукой, крепко прижимая к себе и упираясь носом в ключицу, рядом спал Северус Снейп собственной персоной. Но и это было не все: горячее, равномерное дыхание в области шеи и по-хозяйски лежащая на бедре ладонь указывали на то, что и двойник зельевара находился здесь.
От ее резкого движения, оба мужчины тут же приоткрыли глаза: видно, годы шпионской практики все же не забылись даже в мирное время.
Черные глаза настоящего Снейпа встретились с нежными карими омутами. Девушка тут же начала заливаться румянцем: события прошлой ночи накрыли ее обжигающей, приятной волной… Северус тут же нежно положил свою ладонь ей на щечку и ласково прикоснулся своими губами к ее, даря успокаивающий, обещающий поцелуй.
Клон же в это время нежно провел ладонью вверх, поглаживая бедро, талию, накрывая упругую грудь, слегка сжимая, дразня. Своими губами он нежно поцеловал шейку девушки, скользнул языком к обнаженному плечику и прошептал:
— Доброе утро!
Парочка тут же разорвала поцелуй, и клон, воспользовавшись этим, наклонился, слегка наваливаясь на девушку, которая тут же повернула к нему лицо — их губы встретились, даря друг другу еще одну будоражащую волну.
— Доброе утро, — прошептала Гермиона, отстраняясь от мужчины.
— Хорошо спала? — теплое дыхание настоящего Северуса в ушко, его легкий поцелуй в мочку, влажный язык, скользнувший по шее — все это распаляло гриффиндорку, поднимая в груди новую волну возбуждения.
— Лучше не бывает, — честно призналась девушка.
— Это хорошо, — томно проговорил ласкающий ее Снейп-клон.
Не прерывая своих действий, он игриво прикусил девушку за нежное плечико, тут же зализал покрасневшее местечко и продолжил:
— Сегодня наш последний совместный день, — девушка вздрогнула. А ведь и правда. — Предлагаю провести его с пользой, — и настойчивая ладонь скользнула между стройных ножек Гермионы, игриво проводя по уже немного увлажнившимся складочкам, еще больше дразня и распаляя. Гермиона тихо простонала. — Ты не против? — все же поинтересовался клон.
Настойчивая ладошка, накрывшая его руку и подталкивающая к дальнейшим действиям, тихий стон и участившееся дыхание были самым красноречивым ответом.
Настоящий Снейп внимательно следил за реакцией девушки. Он аккуратно провел пальцем по кругу, очерчивая напрягшиеся соски.
— Но я все же предложил бы начать с душа, — хмыкнул зельевар, тут же склоняясь к аппетитным полушариям, проводя языком по острым комочкам.
— А ты шалун, мой добрый друг, — хмыкнул клон, — даже не ожидал от тебя.
Сегодня была очередь двойника нести девушку: подхватив обнаженную гриффиндорку на руки и осыпая лицо жадными, короткими поцелуями, они все втроем проследовали в просторную ванную комнату.
Горячие капли воды заструились по их разгоряченным телам, распаляя еще больше.
Гермиона стояла между двух возбужденных Снейпов. Настоящий находился позади, крепко прижимаясь к ней грудью, животом. Он призывно терся своим возбуждением о ее ягодицы, а ладонями сжимал налившиеся желанием груди. Своим ртом, губами, языком он нежничал с ее шейкой, ушком, плечиками. Клон же обнимал девушку спереди, упираясь возбужденным членом в живот. Одной рукой гладил округлое бедро, а пальцами второй раздвигал нежные половые губки, медленно погружаясь фалангой указательного пальца внутрь, а подушечкой большого теребя уже ставший невероятно чувствительным клитор. Своим ртом он впечатался в полураскрытые, влажные губы, не желая разрывать этого страстного, почти прощального танца языков.
Горячая вода казалась совсем холодной. Тела волшебников горели с каждой секундой сильнее, и они сами абсолютно не обращали внимания на слегка теплую, по их мнению, воду.
— Попробуем кое-что особенное, девочка моя? — тихонько спросил клон, прежде чем поцеловать Гермиону в губы. Грейнджер заглянула в темные омуты зельевара, услышала за спиной нервный вздох — настоящий Снейп лучше понимал мысли своего двойника, и его уже потряхивало от предвкушения. Гриффиндорка потянулась за новым поцелуем к настоящему Северусу и несмело кивнула в знак согласия.
Клон заулыбался и сразу же притянул не сопротивляющуюся Гермиону к своей груди. Впился едва ли не зубами ей в плечико, провел ладонями по груди, задевая соски, спустился к талии и бедрам. Заставил прижаться сильнее и, когда ноги гриффиндорки подкосились от возбуждения, клон поднял ее, заставив обхватить его руками за шею. Твердый член уперся в бедро Гермионы, и та закусила губу.
— Направь меня… — прошептал клон, и Грейнджер опустила между их телами руку.
Настоящий Снейп с упоением слушал протяжный стон, вырвавшийся из уст Гермионы, когда клон проник в нее и замер, поджидая прототипа. Северус приблизился к паре, прижался к мокрой от воды и пота спине Гермионы и прижал большой палец одной руки к плотно сжатому колечку ануса, другой рукой начал направлять туда головку члена.
— Расслабься, милая… Мы не сделаем тебе больно. Просто… немного потерпи. — шептал клон, а голос его срывался. Хотелось начать двигаться в горячей тесноте, но он терпеливо ждал, когда настоящий зельевар тоже войдет в гриффиндорку.
Снейп, стараясь сохранить остатки разума, медленно начал вводить палец в неразработанное колечко, чувствуя, как неохотно то поддается. Когда первая фаланга была полностью внутри, мужчина слегка надавил на невероятно узкие стенки, ощущая, как начинают сокращаться мышцы внутреннего сфинктера. Стремясь их расслабить, зельевар плавно вращал пальцем из стороны в сторону, чувствуя, как постепенно девушка, сразу напрягшаяся из-за его вторжения, все же уступает и даже слегка подается бедрами назад, будто приглашая к большему.
Северус, продолжая двигать пальцем, начал осыпать плечи Гермионы легкими поцелуями, а клон занялся губами девушки. Ему самому было очень тяжело сдерживаться, ведь гриффиндорка ерзала, подаваясь навстречу прототипу, тем самым создавая и между ними восхитительное трение.
Настоящий Снейп ускорил темп, чувствуя, что тугие мышцы все проще, все легче поддаются, и, шепнув увлажняющее заклинание, убрал палец, сменяя тот своим членом. Аккуратно, но решительно ввел головку, стараясь не потерять разум от такого плотного, невероятно узкого взаимодействия.
Девушка, прервав поцелуй с клоном, болезненно вскрикнула, и Северус тут же замер, давая ей привыкнуть. Клон крепче прижал Гермиону к себе, покрывая поцелуями нежную шею и делая плавное движение бедрами, стараясь еще больше раззадорить, напомнить о том наслаждении, которое она получит.
Гермиону накрывали странные ощущения: боль и наслаждение — все смешалось в ее голове. Жаркие ласки одного, медленные движения второго. Но хотелось большего.
— Тшшш, милая, — шепнул ей на ушко истинный Северус. — Если тебе неприятно, мы можем этого не делать. Я не буду настаивать.
И именно этот шепот, эти слова, это осознание, что для Снейпа ее желание не пустой звук, что мужчина готов остановиться от одного слова, это приятное осознание, что она для него что-то значит, подействовали на девушку больше всего.
— Я хочу, — тихий шепот, приглушенный шумом воды, был для Северуса музыкой, приглашением.
Аккуратно, стараясь не входить особо глубоко, он подался бедрами вперед.
Девушка громко простонала, но теперь в этом звуке не было намеков на боль — Гермионе было хорошо. Это ощущение полной заполненности опьяняло, а двустороннее давление подогревало страсть.
Клон сделал первое движение, медленно выходя, а потом глубоко погружаясь в ее лоно. Настоящий Снейп также подался бедрами назад и вперед, делая свой первый толчок, подстраиваясь под движения второго мужчины.
Двойник внимательно следил за лицом девушки, стараясь уловить изменения ее эмоций, чтобы быть уверенным, что Гермиона наслаждается процессом точно так, как и они.
Девушка, закусив губу и покрепче обняв руками клона, закрыла глаза и откинула голову назад, прижимаясь затылком к щеке истинного Снейпа. Тихо постанывая, она позволила двум мужчинам так сладостно, так равномерно двигаться. Все толчки были плавными, медленными.
Снейпы призвали всю свою сдержанность и выдержку, только чтобы партнерше было хорошо.
— Быстрее, — шепнула девушка, чувствуя, как приятная судорога скрутила низ живота — верный признак ее желания.
Мужчины, протяжно выдохнув, сделали так, как попросила Гермиона. Толчки стали более жесткими, ритм быстрее, хотя настоящий Снейп все равно старался держать себя в руках, не позволяя проникнуть на всю глубину — все-таки это первый анальный секс гриффиндорки.
— Северус… Ох, Северус… Быстрее… Пожалуйста… Быстрее! — пальцы одной руки Гермионы оставили на плечах клона кровавые полосы, и тот застонал от приятной ноющей боли. Вторая ладошка Грейнджер притянула настоящего Снейпа за волосы к ее губам, прикусила, и Северус невольно толкнулся сильнее, но вместо криков боли услышал новый, наполненный невообразимым удовольствием стон гриффиндорки.
— Вот так, девочка… Так… — шептал клон, постепенно ускоряя движения. — Двигайся к нам навстречу… Покажи, как ты хочешь, чего ты хочешь… Ммм… Такая узкая и восхитительно горячая. Будет жаль покидать тебя.
В голосе клона блеснула нотка грусти, и Гермиона, уловив ее даже находясь на краю сознания, с нежностью снова обняла клона. Настоящий Снейп не возражал. У него еще будет много времени после этого дня, а двойник пускай хотя бы сегодня, в свой последний день, побудет в центре ее внимания.
Шум воды казался незначительным в сравнении с громким рычанием мужчин и стонами женщины. Клон из последних сил пытался заполучить в свой последний день всю нежность, всю любовь, которую могла ему дать Гермиона. В глубине души все переворачивалось от радости, что последний день он проводит именно так, любя женщину, что не давала покоя зельевару еще до того, как произошел инцидент с зельем; и в то же время клону хотелось выть от неизбежности… Одна последняя ночь, и он исчезнет, снова станет частью прототипа, затеряется в нем и уже не сможет в полную силу чувствовать прикосновения Грейнджер, ее поцелуи и жаркий плен естества. Даже ее голос отныне будет для него отголоском неясного эха.
— Я люблю тебя, Гермиона… Люблю…
Гермиона распахнула затуманенные слезами глаза, которые подступили, как только она услышала это признание. Как давно девушка мечтала услышать нечто подобное, но всегда гнала от себя любимый образ неприступного мастера зелий, как давно она испытывала влечение, симпатию, желание к нему… И это признание… Жаль только, что от клона, болезненно-приятной иглой пронзило трепещущее сердце девушки.
— Я люблю тебя, — прошептала Гермиона в ответ, прекрасно сознавая, что говорит чистую правду.
Их движения стали резкими и такими чувственными, объятия неимоверно крепкими. Стоны все чаще, все громче отражались от стен, отдаваясь приятной вибрацией в телах трех любовников. Несколько рваных, совместных, уже не подстраивающихся друг под друга толчков — и всех троих накрыл оргазм. Оглушительный, мощный — самый сильный за всю их жизнь.
Ноги Грейнджер соскользнули вниз, и настоящий Снейп прижался лбом к ее шее, хрипло дыша, обвивая руками за талию, притягивая к себе. Эти обоюдные признания девушки и двойника несколько смутили его, но Северус прекрасно понимал, что только что от самого себя услышал те слова, которые хотел бы высказать этой милой, нежной, такой податливой девушке. Ведь она давно уже заставляла его чувствовать себя странно… уязвимо… чувствовать себя настоящим. Но он боялся в этом признаться даже самому себе.
Клон, едва переведя дыхание, ласково подцепил пальцами подбородок Гермионы, вынуждая посмотреть себе в глаза: в них он прочел отголосок страсти, нежности и неясной печали. Мягко коснувшись ее губ, клон углубил поцелуй, нежно держа в ладонях ее личико.
— Почему ты грустишь? — тихо спросил он у девушки, заметив, как она вздрогнула и как бы невзначай повернула голову к его создателю.
И двойник все понял.
Улыбнулся искренне и прошептал:
— Не волнуйся, он тоже тебя любит, возможно, даже больше, чем я..... ведь всего через несколько часов я сольюсь с ним, и наши чувства объединятся…
Клон нежно гладил Гермиону по щекам, утирая все-таки покатившиеся слезинки…
— Северус, — всхлипнула девушка, пряча лицо на груди двойника.
Тот нежно зарылся руками и носом в ее влажных волосах, прижимая к себе, жмурясь от подкативших неизведанных эмоций. Взяв девушку за плечи, он ненавязчиво развернул ее лицом к истинному Северусу.
— Скажи ей это, — глядя в отражение своих собственных глаз произнес клон. Произнес спокойно, без тени издевки.
Снейп выдохнул и привлек к себе всхлипывающую девушку.
— Не плачь, моя маленькая. Я никуда от тебя не денусь. Ведь… я на самом деле тебя люблю.
Нежный, многообещающий поцелуй был самым лучшим подтверждением этих слов.
— Я тебя люблю, — шептала девушка, — люблю…
А клон с нежностью и легкой грустью смотрел на эту пару, все еще крепко прижимаясь к обнаженному телу любимой женщины. Тряхнув головой, он жизнерадостно произнес:
— Ну, чем теперь займемся?! Предлагаю все же перекусить!
Снейп и Гермиона удивленно уставились на двойника, после чего задумчивыми и слегка растерянными взглядами смотрели тому вслед, покуда он выбирался из-под воды.
— Шевелимся, дружище! Десять шагов сами себя не пройдут, а Гермионе грозит смерть от голода!
Северус заворчал. Ему абсолютно не хотелось терять этого ощущения покоя и прижимающейся к нему ведьмы, но клон, судя по взгляду, возражений терпеть не собирался. Схватил первое попавшееся под руку полотенце и швырнул в лицо прототипу. Грейнджер тихо захихикала и все же заставила настоящего Снейпа вылезти из ванной. Вместе они проследовали за клоном в спальню, где наконец оделись — Гермиона все еще ощущала себя не очень уютно без одежды, даже если тело с готовностью отзывалось на любое полуобъятие зельевара.
Клон успел вызвать школьного эльфа и заказать еду, прежде чем Гермиона вышла из спальни в библиотеку. За столом по большей части все наслаждались тишиной и уединением. По крайней мере отсутствием мыслей могли похвастаться сама Гермиона и настоящий Снейп. Клон же не терял зря времени и, запивая еду крепким кофе, думал, куда можно сходить с Гермионой до того, как действие зелья истечет.
Неплохим вариантом показался Запретный лес. Двойник, также, как и оригинал, прекрасно знал каждый уголок этого места, а в особенности — пару точек, увидев которые, даже заядлые волшебники посчитают себя простыми маглами. И Радужный мост оказался лучшим из вариантов. Только Снейп знал, где можно найти это чудо природы, ведь только там росли самые редкие радужные цветы и жили единороги. Привыкшие к частому появлению зельевара на своих землях — ингредиенты сами в Хогвартс не прибегут — магические звери не боялись Северуса и изредка даже приближались к человеку, чтобы тот их… погладил.
***
— Куда мы идем? — в который раз спросила заинтригованная гриффиндорка. И ответом ей был только загадочные улыбки двух мужчин. — Успокойся, тебе понравится, — подмигнул клон. — А ничего другого не нашлось, кроме Запретного леса? — не удержавшись, буркнула Гермиона. — Смотри, потом уходить не захочешь, — хмыкнул истинный Северус, легко подхватывая девушку на руки, перенося через очередное поваленное дерево и вновь опуская ногами на землю. — Почти пришли… — шепнул он, выводя всех на открытое пространство. Это была небольшая поляна. Высокие деревья обступали ее со всех сторон, плотно сплетаясь ветвями, как будто огораживая это место от случайного прохожего. Она была усеяна нетронутой, высокой, насыщенно-зеленой травой. Но среди этой зелени было множество… Грейнджер даже задохнулась: — Радужные цветы? — ошарашено уставилась девушка на это великолепие. Из-за деревьев выглянуло солнце, освещая этот небольшой оазис нетронутого великолепия. Снейпы подошли к ошеломленной девушке, обнимая за талию каждый со своей стороны, перекрещивая руки на ее спине. Поляну, как будто разделяя ее на две части, пересекал журчащий ручей: такой кристально-прозрачной воды гриффиндорка не видела никогда. Луч солнца переместился сюда — и вода заиграла всеми оттенками, существующими в природе. — Неужели это и есть мифический Радужный мост? — едва дыша, спросила Гермиона. — Да, — кивнули мужчины, — как видишь, название немного не соответствует истинному виду, но нисколько не умаляет его великолепия. Вдалеке, по ту сторону ручья послышался шорох. — Что это? — заворожено спросила Грейнджер. — Тшш — прошептали зельевары ей на ушко. — Сейчас все сама увидишь. Гермиона, затаив дыхание, смотрела, как из темного леса к ним приближается белое сияние: как Патронус, только свет более приглушен, более благороден. На поляну, один за одним вышли два прекрасных животных: Гермиона никогда не видела единорогов в живую — тот случай на первом курсе, когда они нашли мертвого на отработке не в счет. Белоснежные, гибкие, такие завораживающие. Длинные, тонкие ноги с серебряными копытцами мягко ступали по высокой траве, даже не приминая ее, не оставляя следов. На их голове возвышался витиеватый, серебряный рог, совпадавший по цвету с развевающейся на ветру гривой. Северусы с улыбкой наблюдали за реакцией девушки. Да, такого времяпровождения она точно не ожидала. — Хочешь дотронуться? — спросил настоящий Снейп. — А можно? — не веря своим ушам, выдохнула Грейнджер. Подхватив под локти, зельевары уверенным, но аккуратным шагом повели ее к животным. — Нужно быть искренними и аккуратными, — шепнул девушке на ухо клон. Северус в это время нежно обхватил кисть гриффиндорки и направил к голове застывшего животного. Гермиона не могла поверить, что все это происходит наяву, но, почувствовав под пальцами бархатистую шерсть благородного животного, как будто очнулась ото сна. Единорог на удивление не отпрянул, а лишь внимательным, почти человеческим взглядом окинул всех собравшихся и даже подался головой вперед, требуя ласки. Второе животное подалось к клону, ненавязчиво ткнувшись головой в ладонь. — Они прекрасны, — только и смогла вымолвить девушка. — И ты им понравилась, — опять в унисон ответили зельевары. Только, когда солнце начало клониться к западу, они поспешили обратно в замок. Времени у всех троих осталось совсем мало. — Кто-нибудь хочет поиграть в «Угадай, о чем я думаю»? — уже приближаясь к школе, поинтересовался клон и хитро прищурился. Истинный Снейп лишь небрежно повел плечами. Ему хватало и тихой мирной прогулки, лишнюю активность в такой прекрасный момент — Гермиона прижималась к его боку, пускай голову и откинула на плечо клона, — он считал неуместной. Двойник настойчивей попытался втянуть утомленных спутников в игру, но у Грейнджер едва хватило сил даже на то, чтобы улыбнуться. Она никогда так не уставала, но в то же время была ужасно довольна прогулкой. Увидеть Радужный мост… радужные цветы, да еще и провести время в окружении настоящих живых единорогов дорогого стоит, но утомляет. Все, чего сейчас хотелось гриффиндорке, это свалиться на мягкий диван или на кровать, прижаться к Северусу — и к настоящему, и к клону, — и, наслаждаясь близостью любимого, заснуть. Так и не добившись результата, двойник с грустью вздохнул. Да… А ведь у него столько мыслей было, о которых он хотел в привычной ему задорной манере рассказать Гермионе. Ну… что ж поделаешь… Придется, видимо, об этом рассказывать настоящему Снейпу, когда сам клон исчезнет. — Это был потрясающий вечер, — карие глаза Грейнджер блестели в ярком свете луны и бессчетного количества звезд, и зельевары, завороженные такой картиной, не смогли возразить. В комнате Снейпа компанию ожидал, накрытый заботливыми домовиками, легкий ужин на три персоны: эти маленькие стражи Хогвартса все уже подметили. Но любовники едва прикоснулись к еде. Гермиона не могла не заметить, как всегда жизнерадостного клона пронизывает тоска. Настоящий зельевар тоже выглядел каким-то подавленным. Не то, чтобы Северус был не рад избавиться от своей надоедливой копии, но вообще… сроднился уже… привык, что ли… Девушка медленно встала из-за стола, решив, что настало время проявить инициативу самой. Нежно прикоснулась к покоящейся на столе ладони клона, слегка сжала, потянула, приглашая подняться — двойник беспрекословно повиновался. А Грейнджер уже накрыла своими пальчиками кисть настоящего зельевара, увлекая за собой. Северус молча, предвкушая нечто особенное, последовал за гриффиндоркой. Девушка довела их до кровати, аккуратно высвобождая свои руки, и легонько, но настойчиво толкая мужчин в грудь, заставляя опуститься на край бок о бок. Изящные пальцы тут же принялись за пуговки на сюртуке одного, потом другого — Снейпы помогали ей с этими многочисленными застежками, но стянуть ткань предоставили именно Гермионе. Девушка провела влажным язычком по груди одного мужчины, лаская плоский сосок, целуя крепкий мужской живот, тут же переместилась к другому, проделывая все тоже самое. Снейпы тяжело дышали, предоставляя право поступать так, как хочется ей — их Гермионе. А девушка, усевшись на коленях прямо на пол между двумя мужчинами, одновременно принялась за их брюки, медленно справляясь с пряжками и ширинками. И Северус, и его клон тяжело сглотнули, обмениваясь друг с другом возбужденными взглядами: они прекрасно понимали, какую именно игру затеяла Гермиона. Девушка, опершись локотком о бедро клона, склонилась к его напрягшейся плоти, облизывая рельефную головку — тот только протяжно простонал от такой будоражащей ласки. Второй ручкой девушка сжала орган настоящего Снейпа, медленно водя ладошкой вверх-вниз, задавая ритм. Клон запустил свои пальцы Гермионе в волосы, поглаживая затылок, слегка сжал прядки и подтолкнул голову девушки, направляя ее ниже, прося этим действием взять его полностью в ротик. Она тут же подчинилась: впуская в жаркую глубину всего его, при этом порхая язычком по венкам, чувствуя, как хватка мужских пальцев становится сильнее, настойчивее. Настоящий Снейп обхватил своей ладонью ее кисть, так же помогая девушке выбрать нужный темп и амплитуду. Гермиона нерешительно оторвалась от своего увлекательного занятия и заглянула в лицо клона: он выглядел расслабленным, глаза были прикрыты, и лишь едва заметная судорога, проходящая по щеке, выдавала его напряжение, желание. Продолжая ласкать его ручкой, девушка накрыла губами член истинного Снейпа, даря и ему это влажное, горячее проникновение в свой ротик. Северус глухо прорычал от наслаждения. Последняя ночь втроем. И пускай Гермиона знала, что после клон никуда не денется, а просто сольется с настоящим зельеваром, гриффиндорка хотела, чтобы этот вечер запомнился двойнику, как лучший в его короткой и странной жизни. Рука истинного Снейпа теперь зарывалась в волосах Гермионы, а клон, наслаждаясь прикосновениями пальчиков Грейнджер к своему члену, тихо скулил, откинувшись на спину. Неимоверная нежность его девочки заставляла в груди все сжиматься от отчаяния, а глаза — щипать от непрошеных слез. — Иди сюда, — клон ненавязчиво потянул за собой Гермиону, и та, утягивая в свою очередь следом настоящего Снейпа, почти полностью легла на двойника. Тот, не спрашивая позволения, впился в манящие губы гриффиндорки. Клон надеялся, что это не последний их поцелуй, но старался в нем выразить всю свою любовь, всю ту грусть и желание, что томились глубоко в душе, чтобы Грейнджер навсегда запомнила его не просто как двойника того, кого любит, а запомнила тем, кто подтолкнул их обоих к любви, кто дал понять, раскрыть все свои чувства. Клон хотел, чтобы Гермиона никогда его не забыла. Пока эти двое целовались, настоящий Снейп начал не спеша стягивать с Гермионы одежду. Терпеливо расстегивал пуговицу за пуговицей и покрывал поцелуями каждый новый открывающийся участок кожи. Грейнджер дарила им обоим свою ласку, и Северус хотел ответить тем же. Прикосновение горячих губ к позвонкам, плечам, шее будоражило Гермиону, и она открыто постанывала в поцелуй. Двойнику пришлось придержать над собой гриффиндорку, чтобы позволить настоящему зельевару стянуть с нее верхнюю одежду. Грейнджер заскулила, почувствовав, как настоящий Снейп прижимается к ее спине грудью и отчаянно обнимает, словно в его голове мелькнула мысль: уйдет клон, и все это волшебство закончится… они снова будут просто коллегами, и эти три дня канут в Лету. Гермиона прервала поцелуй с двойником, повернула голову — насколько позволяла ситуация — к настоящему Снейпу и успокаивающе начала целовать, сперва в подбородок, самый краешек губ и только потом — в сами губы, будто говорила: «Я никуда не уйду. Я навсегда останусь с тобой». Северус видел промелькнувшее на лице клона отчаяние и решил немного отступить, слегка отстранившись от девушки, разрывая их поцелуй. А двойник резко притянул к себе Гермиону, неистово возобновляя соединение их ртов, губ, языков: нежно посасывал, лизал, прикусывал, чувствуя, как девушка все сильнее льнет к нему, как бы невзначай трется об его изнывающий орган. Не прерывая глубокого, чувственного поцелуя, Снейп-клон, аккуратно поддерживая девушку, перевернул Гермиону на спину, нависая над ней, заглядывая в ее затуманенные желанием и печалью глаза. Аккуратно провел пальцами по ее лицу: для него она была самой прекрасной женщиной на земле. Погладил щеку, заправил за ушко непослушную, упругую прядку каштановых локонов, еще раз обвел подушечкой указательного пальца контур губ, носа, лба, очертил щеку — запоминал, прощался. Нежно возобновил поцелуй, спускаясь губами ниже, оставляя жаркие отметины на подбородке, шее, изящных плечиках и тонких ключицах, медленно обвел языком контур груди и приник ртом к розовому соску: втянул в рот, попутно облизывая, дразня своим нежным языком. Его пальцы скользнули вниз, ласково проводя по увлажнившимся складочкам, слегка раскрывая их, накрывая двумя пальцами клитор, аккуратно теребя. — Северус, пожалуйста, — всхлипнула девушка. Ее всю трясло от сдерживаемых слез разлуки и нахлынувшего желания. Решив больше не мучить ни себя, ни Гермиону, Снейп-клон вновь обнял ее, прижимая к своей груди, помогая себе одной рукой, медленно, аккуратно вошел. С губ двоих любовников сорвался сладостный, восхищенный стон. Не двигаясь, мужчина опять нежно осыпал ее своими ласками, поцелуями, пытаясь быть как можно более нежным — таким, каким бы ему очень хотелось, чтобы она его запомнила, запечатлела в своей памяти. Гермиона сама подалась бедрами вперед, еще сильнее раскрываясь, одновременно крепче прижимая к себе Снейпа. — Я люблю тебя, — шептала она. — Я люблю тебя, — тихо вторил ей клон, двигаясь все быстрее, все глубже. Стоны наполнили комнату, отражаясь от стен. Настоящий Снейп не мешал, заворожено наблюдая за этой ситуацией. Во всем, что с ними всеми сейчас происходило, было одновременно столько абсурда, разврата, нежности и любви. Северус, стараясь им не мешать и невзирая на собственное возбуждение, аккуратно прилег рядом, просто запуская свои пальцы в каштановые пряди, разметавшиеся по подушкам. Стоны девушки и глухое рычание мужчины становились все чаще, громче. Гермиона, сама отыскала губы клона, прижалась к нему поцелуем, забилась в сильных руках. Грейнджер накрыла волна наслаждения. Клон сделал несколько резких толчков и остановился… Ему до разрядки было не долго, но он хотел насладиться видом лица девушки, когда она вот так сладостно стонет и извивается под ним, кончая, царапая ему плечи, спину… Северус вышел из расслабленной гриффиндорки и аккуратно, ненавязчиво перевернул ее на бок, устраиваясь сзади, пока что просто прижимаясь грудью к ее обнаженной спине. Настоящий Снейп пододвинулся ближе, любуясь расслабленным телом любимой, находя своими губами ее, в который раз пробуя их на вкус. Гермиона тут же обвила его рукой за шею, углубляя поцелуй, перекинула ножку через бедро, ощущая, как изнывающий от нетерпения член тут же уперся в промежность. Но Северус не спешил: понимал, что девушке нужно время, чтоб перевести дух. Клон провел своей ладонью вниз по изящной спине, слегка сжал ягодицу, провел указательным пальцем между нежными, упругими полушариями, скользнул дальше, накрывая ладонью ее женственность, заставляя девушку дернуться. Стремясь опять распалить ее желание, он ненавязчивым, круговым движением прошелся по клитору, скользнул ниже, ввел средний палец внутрь, надавливая на стенки, слегка двигаясь вперед-назад, чувствуя, как девушка начинает подаваться бедрами навстречу. Тогда Снейп накрыл подушечкой большого пальца звездочку ануса, надавливая, вводя фалангу, делая легкие круговые движения, расслабляя, готовя к своему вторжению. Клон первый проник в Гермиону, чувствуя, как она сама подалась навстречу, стремясь к более глубокому соединению. В тоже время девушка накрыла ладошкой член настоящего Северуса, направляя в себя. Все трое замерли, привыкая, а потом Снейп сделал первое движение, которое тут же было подхвачено толчком его двойника и громким одобрительным стоном Гермионы… Когда фейерверки в голове слегка утихли, клон накрыл своими пальцами ее подбородок, и гриффиндорка сама развернулась к нему, даря последний поцелуй. Настоящий Снейп обнимал Гермиону за талию, поглаживал бедро, плечи, расслабляя, даря утешение перед лицом скорой потери. — Неужели я больше тебя никогда не увижу? — прошептала девушка, разрывая поцелуй и заглядывая в черные глаза Снейпа-клона. Тому хотелось выть от зияющей внутри раны, но, собрав всю свою выдержку, только чтобы Гермиона запомнила его вот таким, счастливым и веселым, вдруг улыбнулся: — Ну, почему же… у вас все еще есть тот свиток… Вдруг однажды вам захочется внести разнообразие в вашу сексуальную жизнь… Я всегда к вашим услугам. Настоящий Северус хмыкнул, а Гермиона вдруг рассмеялась, размазывая по щекам все-таки хлынувшие слезы. — Люблю тебя, — прошептал клон, целуя ее лицо, собирая своими губами соленую влагу девичьих слез, — а теперь спи… Девушка расслабилась в его руках, чувствуя, как усталость сегодняшнего насыщенного дня припечатывает, накрывает волной сна. Настоящий Снейп крепко прижал ее к себе спиной, целуя в ушко, и, не выдержав, все же прошептал свое признание: — Я люблю тебя. Находясь на грани сна и реальности, Гермиона все же прошелестела ответное признание. — И я тебя люблю, мой Северус. Часы тикали над камином, отсчитывая последние минуты жизни клона. Двое мужчин обнимали свою любимую женщину. Никто из них не спал. И клон вдруг слегка приподнялся на локте, заглядывая в глаза своему прототипу: -Береги ее, — едва слышным шепотом попросил он. А Северус лишь кивнул в ответ, но двойник знал, видел в черных глазах своего создателя, что он не подведет и сдержит обещание…***
Гермиона не хотела просыпаться… Внутренний голос подсказывал — стоит открыть глаза, и рядом больше не будет этого забавного клона зельевара, но одновременно с этим Грейнджер хотелось проснуться… Прижаться к оставшемуся рядом с ней настоящему Снейпу, уткнуться в его плечо носом и заплакать, тем самым выдавив из себя клокочущую в груди тоску. А Северус уже не спал. Он слышал, как медленно покидает объятия Морфея Гермиона, но не спешил возвращать ее в реальный мир. Зельевар тихонько лежал рядом, продолжая обнимать гриффиндорку и, едва ощутимо, проводить по ее непослушным волосам кончиками пальцев. Клон исчез ровно в полночь. Растворился прямо на глазах, словно туман. Сперва прозрачной стала рука, которой двойник оглаживал плечо Гермионы — дальше предплечье, плечо… а уже следом и все тело. Клон напоминал призрака, и Снейпу на мгновение стало страшно. Наблюдать со стороны за тем, как вроде бы ты сам исчезаешь, становишься бесплотным созданием — как минимум жутко… А потом словно щелчок! Двойник исчез, а настоящего Снейпа передернуло от пробежавшегося по всему телу электрического разряда. В голове сразу появились посторонние мысли — те, что некогда принадлежали клону. Нахлынули все те ощущения, что двойник испытал за три дня, и у Северуса перехватило дыхание, настолько они поразили его. Эмоцию за эмоцией зельевар будто заново переживал, и тело сводило судорогой, а когда последнее воспоминание, последнее сожаление, что все закончилось, вспыхнуло перед глазами, Снейпа выдернуло из реальности. Проснулся он весьма бодрым, отдохнувшим, но при этом задумчивым. Если бы зельевар не согласился на этот эксперимент с зельем, если бы не ошибся в расчетах, если бы не появился клон — Гермиона сейчас не лежала бы рядом с ним, так доверчиво прижимаясь и бормоча во сне признания любви. Снейп вздрогнул от одной только мысли, что его твердолобость могла стоить еще многих месяцев, если не лет, в одиночестве, без этой великолепной нежной девочки. Все-таки… порой полезно идти на уступки. — Северус… — Гермиона наконец проснулась и сразу потянулась за поцелуем. Снейп поддался провокации, следовал за теплым язычком гриффиндорки и ждал ее следующих действий. — Привет… — Привет… — Он… Он исчез, да? — глаза были влажными. Возникло чувство, будто и во сне девушка продолжала оплакивать потерю. Снейп вздохнул, погладил Грейнджер по щеке и попытался улыбнуться: — Да… но он всегда будет с нами… После исчезновения все его мысли, все чувства, все желания… Я испытал их сам. Он слился со мной, а значит, всегда будет рядом. К тому же… Он был прав, говоря, что у нас все еще остается тот рецепт зелья. Мужчина тихо засмеялся. Пускай ему и не очень хотелось снова терять сознание и взрывать котлы, но ради Гермионы, если она того захочет, он готов и потерпеть. — Северус, я хочу, чтобы ты знал… — девушка замялась. Снейп напрягся, но, собрав всю свою волю в кулак, подбодрил ее: — Да, Гермиона? — Я на самом деле тебя очень сильно люблю, — прошептала девушка, пристально глядя ему в глаза. Мысленно выдохнув с облегчением, Северус широко улыбнулся: — Не пугай так, я тебя тоже очень сильно люблю. Он прижал к себе Грейнджер, находя ее губы, осыпая поцелуями шею, ключицы, опять возвращаясь к лицу. Гриффиндорка тихонько застонала, прижимаясь сильнее. — Как ты думаешь, мы же сможем все сохранить и без… него? — девушка запнулась, потому что очень боялась услышать ответ. Снейп немного отстранился от Гермионы, но тут же ободряюще улыбнулся и уверенно ответил: — Сможем. Жаркие поцелуи, громкое дыхание — сквозь пелену наслаждения от этих ласк влюбленные даже не услышали настойчивого стука в дверь и нерешительных шагов. Опомнились только, услышав громкое аханье и удивленный вопрос: — Что здесь происходит?! Минерва очень беспокоилась. Вроде как клон должен был уже исчезнуть, но ни Северуса ни Гермионы она так и не встретила в коридорах школы. Кроме того, директор не видела всю троицу еще с позавчерашнего вечера. Рисуя в своем богатом воображении самые страшные картины расправы этим гадким клоном над своими профессорами, женщина спустилась в подземелье. Отсутствие реакции на ее громкие стуки всколыхнули еще большее беспокойство. Наплевав на приличия, директор все же вошла в личные покои зельевара, готовясь увидеть бездыханные тела. Но все вышло совсем иначе. И теперь бедная, покрасневшая от стыда женщина стояла перед кроватью, на которой лежали два обнаженных профессора, пытающиеся прикрыться соскользнувшим одеялом, и не смогла ничего другого сделать, как с ужасом спросить, обращаясь к мужчине: — Что ты сделал с Северусом Снейпом? Зельевар чуть не покатился со смеху. Да, от истинного него такого явно никто не ожидал. — Вообще-то, это я и есть! Минерва совсем растерялась: — Тогда…тогда… что вы делаете? Такой пунцовой Снейп свою коллегу еще никогда не видел. — Не поверишь, как раз делаю предложение руки и сердца профессору Грейнджер и умоляю нарожать мне кучу детишек. Минерва только и смогла, что пискнуть какое-то извинение и пулей вылететь из спальни, уносясь куда-то наверх. Кажется, наконец-то Северус смог поставить ее на место. Или хотя бы просто смутить. Влюбленные еще долго хихикали, но Снейп вдруг стал серьезным: — Гермиона, я не шутил… ты выйдешь за меня? Девушка ошарашено посмотрела на этого удивительного мужчину, нежно коснулась губами его рта, щеки, добралась до ушка и тихонько шепнула: — Да.
