Красный цветок

Субира впервые вышла из пещеры назад к солнцу, когда уставшие от безделья и любовных утех новые хозяева прайда выгнали всех на охоту. С ними ушла и она. Но не туда, куда все, а на свое старое место, легла там и стала ждать. — Смерти ждешь? – послышался знакомый голос. Субира не ответила. — Ладно, давай, и я прилягу рядом. Они пролежали какое-то время, потом охотница заговорила: — Они, конечно, скоты, но все же не самые плохие. Хотя твой папа был лучшим вожаком прайда. — Почему же вы не заступились за него? – всхлипнула Субира. — А чтобы это изменило? Его убили прежде, чем мы узнали об угрозе. Если бы он хотя бы отошел в сторону, остался жив. Тогда можно было бы удрать от этих козлов, объединиться всем и задать такую взбучку, они бы еле лапы свои уволокли. А так что? Что мы сами можем сделать? — Но нас же больше! — И что? Кто бы стал вожаком прайда? Не эти, так другие бы пришли. Мы все-таки не можем без львов. — Хоть бы дети остались живы…, — вздохнула Субира. — Жизнь несправедлива, — ответила охотница. – Вот мне, к примеру, твой брат нравился. А его проводили из прайда, он и не взял меня с собой. Но ничего, еще ничего не закончилось. После ночи всегда приходит рассвет. И мы еще узнаем счастье вновь, я верю в это. — К чему ты это говоришь мне? — К тому, Субира, что твой папа отнюдь не хотел бы, что бы ты сейчас тут умерла от грусти. Можешь думать про меня что угодно, но я тебе повторю еще раз: не хотел бы. — А чего бы он хотел? – спросила та. — Чтобы ты выжила. Он не сумел сберечь твою особенность, но это не беда. Теперь ты сама должна оберегать себя и свою самобытность. Ты не такая как все. Но теперь, чтобы выжить ради своих благочестивых родителей, тебе придется хотя бы притвориться обыкновенной. — По-моему, все это слишком сложно для меня, — тихо ответила Субира. — Я не смогу притворится на глазах у других… — О нет, сможешь, — уверенно заявила львица. – Будь проще, и ты увидишь, что это проще некуда. Субира посмотрела на свою неясную подругу и, подумав, спросила: — И что же я должна сделать? — Пойти со мною на охоту. — Хорошо, Адвар, правильно? Та улыбнулась и кивнула. — И спасибо, что попыталась вступиться тогда за меня, — добавила Субира. – Я никогда этого не забуду. Когда она встала, то смотрела на мир уже другими глазами. Адвар лишь на словах вывела то, что мозг давно подсказывал ей самой – рассчитывать надо на себя саму. И ждать. Только теперь она еще не скоро взглянет на луну…. Они быстро наверстали группу львиц, что сгрудились у туши мертвого буйвола. — Зачем ты притащила её, Адвар, — недовольно спросила одна, едва завидев гостей. – Хочешь все сорвать? — Заткнись, — огрызнулась та, – тебя забыли спросить. — И как там, детка, наш новый король? – развязно спросила Субиру другая львица. — Хорош его поцик? — Жаль, что не откусила и не принесла тебе поглядеть, — холодно ответила та, не сводя глаз с обидчицы. – Впрочем, ты можешь пойти и узнать все сама. Король сейчас свободен. Воцарилось молчание. Смерив изучающе-презрительным взглядом Субиру, львица задумчиво произнесла: — А ты выросла, киска. Сейчас такая крутая, за словом под хвост не лезешь... Похоже, ты и раньше была такой, да только неженку разыгрывала, чтоб от охоты отлынивать. Хитрая, стало быть, далеко пойдешь. Если, конечно, не остановят. — Попробуй. Можешь думать обо мне все, что захочешь, но я никем никогда не прикидывалась. — Лучше я буду думать о львах, да об охоте, коли так, — ответила львица и отошла. Среди других пронесся шепот уважительного удивления: такой Субиру никто ранее не видел. Перемена была слишком разительной. — Никогда не думала, что это может так сильно взрослить, — тихо сказала Адвар. – Но поздравляю, ты теперь в отряде. — И что тут у нас? – раздался голос одного из хозяев. — Вот буйвола нашли, — ответила Адвар. — Падаль, конечно, не помешает, но мы хотим свежачка. Давайте, кто-то из вас тащит тушу домой, остальные – марш на охоту. — Может, поможешь? – осмелела одна из львиц. – Тяжелый все-таки. — Ладно. А вы там не стойте, как вкопанные. Дважды повторять не буду. Адвар кивнула Субире: — Пошли дальше. И они двинулись дальше уже вчетвером, взяв с собой парочку охотниц. Уходя, Субира обернулась и встретилась глазами со львом. Его взгляд ощупывал её от кончика носа до кончика хвоста и пересчитывал каждый волосок на теле, будучи явно заинтересованным. Он походил на охотника, только что увидевшего свою жертву, Субира чувствовала это. И еще, что устала, и попросилась вернуться. Адвар отказалась её отпустить: — И что ты скажешь всем?! Что не желаешь охотиться? Только разрушишь все, чего добилась еще недавно словами и себе хуже сделаешь. Так что нет. — Но та львица права: какой прок от меня на охоте? — Придется постараться. Нас слишком мало. — Но разве мяса того животного… — Буйвола. Это буйвол, милочка, буйвол. — Пусть буйвола, но все равно, разве его не хватит? Адвар посмотрела Субире прямо в глаза: — Разве ты не слышала? Мы должны что-нибудь добыть на охоте свежего. Конечно, они сейчас все нажрутся до отвала, не побрезгуют. Но вожак ждет от нас точного исполнения приказа. Это своего рода испытание на верность. И способности, так сказать А после удачной охоты мы не будем охотиться целых три дня. Это же просто кайф! Следующей жертвой их охоты должна была стать уже зебра. Адвар не стала долго объяснять, что это за животные, а строго предупредила об охоте в группе. Они какое-то время из-за кустов наблюдали за табуном, мирно пасшимся в нескольких прыжках от кустов. Табун завтракал свежей высокой травой. Периодически кто-нибудь поднимал голову и, не переставая жевать, осматривал окружающую территорию. Если бы они увидели затаившуюся белую Субиру, то тут же подали бы сигнал, и табун унесся совершенно прочь. Но высокая трава и кусты скрывали даже её, хотя окрас мог запросто выдать с головой. Адвар наметила жертву и шепотом сказала: — Так. Брать будем вон ту кобылу. Все её видят?! — Да, – тихо ответили все. — Отлично. Ты, Субира, будешь задирающей, мы гончими. Где тебе будет удобно? Та тихо осмотрелась. Потом полушепотом сказала: — Я буду у края кустов. Вон там, за тем валуном. — Мы гоним её на тебя. Смотри, не промахнись. — Постараюсь… — Знаю, что это твоя, по сути, первая охота. Покажи всем, что цвет шерсти не помеха. Удачи. Остальные – за мной. Тихо окружаем их... Победоносный рев пронесся по саванне вскоре после того, как распаренная земля укрылась одеялом ночи. Успех означал изобилие еды для прайда. Точнее, для той части прайда, что ныне отдает приказы и ждет свежего мяса. Но и для других пир удался на славу. Найденный буйвол позволил всем поесть вдоволь и даже оставить что-нибудь падальщикам. В конце Субира обратила внимание на странную тишину за едой. Обыкновенные рыки и ворчание, конечно, присутствовали, но были словно приглушены по неизвестной причине. Но вскоре все прояснилось. Как только трапеза закончилась, вожак встал, подошел к Субире с Адвар и удовлетворенно сказал: — Неплохо, неплохо. Так говорят, — обратился он к новенькой охотнице, — сегодня была твоя первая в жизни охота? Ответа не последовало. — Ладно, можешь не говорить, я и так все знаю. Вот видишь, все когда-либо делается первый раз: вчера одно, сегодня второе. Но для тебя хорошо то, что ты быстро учишься и взрослеешь. И теперь ты не негодная девчонка, доказав свое право жить со мною. – И тут он повернулся к остальным: — В отличие от некоторых, что позволили себе прохлаждаться, когда я был очень голоден! Видать, они еще не осознали смены власти! Его громогласный рык парализовал любую попытку сопротивления. Подойдя к паре молоденьких львиц, кого не было видно сегодня на охоте, он прорычал им свой приговор: — Это я про вас, ленивые твари! Где вы были, пока другие бегали на охоту?! Молчать!!! Я не потерплю великовозрастных иждивенцев на своей гриве! Обведя всех остальных красноречивым взором, он медленно и гораздо спокойнее произнес: — Пусть моя строгость к ним послужит вам всем уроком. За то, что они не охотились и болтались неизвестно где, я отправляю их туда, куда они так хотели – в ту самую неизвестность. Отныне они больше не принадлежат к моему прайду. И аккордная точка в их истории тут: — Пшли вон! Когда те трясущимися от страха лапами перенесли свои чудом уцелевшие тела за видимый горизонт, вожак приблизился к Адвар и почти нежно, будто и не было сейчас никакой ярости, сказал: — Сегодня ты будешь спать со мною. А она, — он кивнул на стоящую рядом Субиру, — с моим младшим братцем. Утром мы перейдем на новое место подальше от Озера. И двулапых. Тот, кто так пялился на неё возле найденной туши, с блуждающей ухмылкой подошел ближе. Но Субира больше ничего не боялась и не ждала. Глядя прямо тому в глаза, лишь с готовностью встала. И проследовала вглубь пещеры.