Новогодняя доставка

Мне всегда было некомфортно в школе. С годами это чувство дискомфорта становилось меньше, ведь мой внутренний голос твердил мне: «Пройдёт время, и ты снова вернешься домой». Я делала вдох поглубже, шаги — быстрее и шла в нелюбимые кабинеты. Сколько раз мне хотелось пройти мимо них, спустившись на первый этаж, чтобы забрать пальто и побыстрее добраться домой! Увы, но моя совесть и ответственность не позволяют такое сделать. Понедельники иной раз как птица: пролетел — и дня как не бывало. Зачастую же он тянется, как густая карамель, и ты бесконечно поглядываешь на время, шумно вздыхая, желая как можно скорее удалиться из этого душного кабинета, в котором начинает раздражать каждые мелочь и звук, люди.       Звонок. Класс заметно оживляется, радуясь окончанию урока. Ученики прячут школьные принадлежности в портфели и быстрыми шагами покидают кабинет. Как всегда остаётся один мой одноклассник, который регулярно выходит из класса последним и всегда пропускает женскую половину у входа, открывая двери. Высокий, одетый в деловом стиле, он собирает все тетради в большую синюю папку, которая просто ломится от них. Всё кладёт по отделам в свой чёрный кейс, который отлично гармонирует с его одеждой. Мы вместе с ним идём по длинным коридорам школы, бурно обсуждая какую-то тему. Звонок прерывает нашу беседу, и мы спешим в очередной кабинет. Следующий урок — информационные технологии. Опаздывать строго запрещено! Мы разбегаемся по разным классам. Началась новая тема. Двадцать первый век — век информационных технологий. Современный человек окружен гаджетами и должен уметь ими пользоваться. На этом уроке нас учат использовать различные программы, обучают основам программирования и использования редакторов. Находясь в этом кабинете, я чувствовала себя странно после того, как месяц не посещала школу. Словно мне стёрли всю ранее изученную информацию и я начинаю всё с чистого листа. Учитель объяснил материал. Все уткнулись в экраны, следя за тем, что делают, вводят команды на клавиатуре, слышны щелчки мышки. Я же, широко распахнув глаза, сижу и посматриваю на своих одноклассников. В такие моменты становится стыдно, что информация не доходит до тебя с первого раза. Я сделала несколько попыток, но программа по-прежнему не хотела работать, и я бросила это дело. Когда прозвенел звонок, я продолжала сидеть.       Понимая, что нельзя сдать работу в таком виде, я попросила своего одноклассника помочь. Он любезно согласился. Сидя рядом с ним, я задавала вопросы по самой практической, стараясь вникнуть, что и как нужно делать. После недолгого опроса я перешла на личные темы. Разговор получился неловким. Моя стеснительность сковывает меня быстрее, чем я того хочу. Наш класс нельзя назвать дружным, поэтому многие попросту даже не общаются друг с другом. Так случилось и у меня. С этим человеком мне довелось пообщаться несколько раз, и то на тему каких-то школьных дел или записок за пропуски. Меня поразило его желание помочь мне и потратить время на несчастную лабораторную. Я была ему безумно благодарна. Сама бы я её не сделала, а так угроза плохой оценки меня миновала. Покинув школу, я умеренным шагом последовала на остановку. Пора возвращаться в свою любимую комнату, закутываться в мягкий плед и избавляться от суеты. По дороге домой я увидела свою дорогую подругу — Люпус — и тут же заключила её в объятия. Мы обменялись новостями. Я рассказала о доброте своего одноклассника, пребывая в приподнятом настроении. Благодаря таким моментам хочется возвращаться в коллектив. Но в будущем моя наивность даст мне по голове таким молотом, что будет ужасно больно, а внутри всё переполнится наскучившим разочарованием в людях. Мы шли по заснеженной дорожке. Я как всегда много болтала и чувствовала неловкость, когда сбивалась с мысли, махая рукой, и начинала новую. Играя, мы пускали пар ртом, словно могучие драконы, готовые выжечь целые поселения. Настроение, благодаря таким встречам, у обеих просто зашкаливало. Нужно было идти по домам, а расставаться с друзьями всегда трудно. Нас ждут уроки, домашние обязанности и домочадцы. — Увидимся, Ангел! — махая рукой, произнесла Люпус и зашла в дом, закрыв калитку. Мне всегда становилось грустно после прощания. Но вера в то, что это далеко не последняя встреча, уничтожала печаль и давала надежду. Начинало темнеть. Понедельник самый длинный день недели: возвращалась я к часам четырём-пяти вечера, кидая портфель к столу, который стоит в моей комнате. Падала на диван и лежала в непонятном положении пару минут, пока не позовут обедать. — А гороскоп не врал. Сюрприз действительно был. Помощь от одноклассника. Мы мало поговорили, но я уверена что это не последняя наша беседа… Встав с дивана, я потупилась на стену, будто она вместо кирпичей была сделана из тем для размышлений. Услышав, что обед подан, я побежала на кухню, включив телевизор. Ничего интересного на каналах не было. Я лишь вздохнула и оставила новости, начав трапезу. «А что, если я вскоре обрету новых людей? Что будет, если я сойдусь с ними? Не используют ли меня? Не стану ли я вновь проходной комнатой?!» Эти навязчивые мысли не давали мне покоя. Нужны ли новые люди, чтобы создавать себе лишние хлопоты? Стоит ли освобождать для них место в своей жизни, в своём сердце? Во мне идёт постоянный спор. Думать было мне долго нельзя — дела ждут. Я решила быстро отгородить себя от мыслей учебой, но, как только дело дошло до сна, голова пухла от раздумий. — Завтра мой любимый день недели — вторник. Пускай он принесёт мне положительные результаты и спокойствие, — прошептала я, закрывая глаза. Спустя время и борьбу с мыслями я всё же уснула, пожелав подруге спокойной ночи сообщением. Мы ещё встретимся с ней на днях. Поделимся новостями. И снова разбежимся по своим домам… Утро вторника было тяжелым. Вставать не хотелось, но дома меня никто не оставит. В последнее время недосып и фраза: «В который раз я проспала?!» сопутствовали каждому моему утру и началу дня. Дальше всё повторялось по кругу: школа, дом, домашнее задание, отдых — и вот нужно снова вставать в школу. Будние дни проходят в скуке, поэтому я всегда жду вечер пятницы и выходных. Последний рабочий день даёт ощущение свободы. Понимание того, что ты можешь выспаться и никуда не спешить. Если только у тебя не назначена встреча и её сборы занимают у тебя определенное время. Но меня никто не звал на прогулки — я проводила весь день дома, а воскресенье ехала на занятия по английскому. После занятий я люблю пройтись по широким улицам, глядя на магазины, людей. Совершаю покупки, если нужно. Глядя на подруг, которые заливаются хохотом, у меня начинает всё сжиматься внутри, и я стараюсь как можно быстрее обойти этих девиц, забывая об этой неприятной картине. Один и тот же вопрос сверлит мою бедную голову до дыр: «Почему?» Когда-то и мы с моей подругой также ходили под руку и громко смеялись, шагая вдоль улиц центра. Я ускорила шаг, вошла в магазин парфюмерии и сосредоточилась на полках с товаром. Глядя на косметику, средства по уходу за волосами, кожей лица, я на секунду уходила в себя, вспоминая, как мы вместе с подругой выбирали тот или иной товар, смеялись, дёргали друг друга, когда видели что-то интересное из ассортимента. Постоянно шутили друг над другом. Но это в прошлом. Я выбрала себе нужное средство для ухода, взяла украшений для нашей тайной с Люпус комнаты и поспешила на кассу, чтобы не стоять в очереди. Увидев подарочные наборы в виде геля для душа и молочка для тела, я вновь вспомнила, как моя подруга вручила мне его в красивой упаковке. Нужно срочно расплачиваться за товар и уходить отсюда. Слишком много воспоминаний лишь в одном парфюмерном магазине. Я расплатилась и, покинув магазин, ощутила разницу температур, укутавшись в пальто и надев кожаные перчатки. Желание вернуться домой заставило меня двигаться в сторону остановку намного быстрее. Я уже представляла уютный вечер с чашечкой чая, сладостями и книгой в руках. Конечно, та книга в моих мечтах, как вы понимаете, это далеко не для досуга, а для учёбы.       Я решила зайти к Люпус, показав приобретённые покупки, акцентируя внимание на декорациях для нашей тайной комнаты. Это был наш секрет, который удалось утаить даже от взрослых. А так хотелось привести их туда, попросить помощи в украшении помещения, попросить помочь нарядить ёлку, украсить окна рисунками, обвешаться самим гирляндами, новогодними дождиками, ощутив, какого быть самой ёлкой. Предложить кому-то из взрослых побыть в роли Санты Клауса, примерить длинную бороду, красный костюм и с задором произнести: «Хо-хо-хо!» Затем закинуть большой красный мешок с подарками себе на спину и вручить их нетерпеливым детишкам. Или побыть в роли трудящихся эльфов. Вспомнив, как весело смотрелась Люпус в шапке с помпоном, я заулыбалась, будучи у её дома. Она возвращалась с прогулки с её собаками. Мы обнялись. Она вкратце рассказала мне, как прошёл её день, какое у неё настроение, что было нового. Я погладила её замечательных питомцев.       Мою любовь к собакам нельзя измерить. Кажется, что она не угаснет никогда. Иной раз хочется снова завести собаку, став счастливым хозяином, у которого автоматически появляется обязанность в виде ухода за новым домочадцем. Мне было бы некогда печалиться о том, что я не могу найти компанию для прогулки. Так было с моим предыдущим первым псом, но, к сожалению, его не стало, и моё спокойствие ушло вместе с ним. Я потеряла понимающего и верного друга. Меня мало волновало, что я снова осталась без компании. Я всегда знала, что у меня есть пёс — лучший компаньон. Я даже не могла подумать об одиночестве или печали. Хорошие были времена. Но мою боль от потери унесли с собой хорошие люди, ворвавшиеся в мою жизнь, которые спустя время обретут статус «друзья».

Вы хорошо помните, как менялось ваше отношение к людям? Те моменты, когда вы начинали чувствовать разницу между другом и временным человеком в вашей жизни? Случаи, когда вы понимали, что он узнал о вас слишком много и растворился во времени по каким-то причинам. Заботило ли вас мнение окружающих и как вы боролись с этим? Боролись ли за что-то в своей жизни? Признаёте ли вы, что всё же совершали какие-то порочные поступки тайком от всех? Есть ли у вас страхи и смогли ли вы перебороть их? Был ли человек в вашей жизни, с которым вы делились абсолютно всем, даже не задумываясь? Уверены ли вы, что это был именно тот, кому можно было доверить хотя бы малейший секрет? Я оставлю вас наедине с вашими мыслями.

Люпус пригласила к себе в дом на чай, и я согласилась. Снаружи мы встретили её родителей. Я шла следом за хозяйкой на кухню. Села на деревянный стул с мягкой седушкой, слушая новости из жизни своей дорогой подруги. Она, стоя ко мне спиной, продолжала вещать новости как радио, одновременно поставила чайник с водой и начала искать свой любимый ананасовый чай. Я откинулась на спинку стула, позволив себе повитать в облаках какое-то время. Я всё ещё слышу её голос, но не понимаю, о чём идёт речь. Это неуважительно с моей стороны как со стороны слушателя и подруги, поэтому я вернулась в реальность и обрадовалась, что не пропустила каких-то важных деталей рассказа. Вдалеке на приглушённом звуке работал телевизор. По традиции мы с Люпус ходим к друг другу в гости, устраиваем чаепития, щедро угощая друг друга сладостями; делимся историями, прерываясь только на угощения, ведь трудно и некультурно говорить с набитым ртом. Хохочем, укутываемся в мягкие пледы, которые постоянно на наших плечах во время чаепития. — Ангел, расскажи мне, как ты? Я узнаю эти тревожные нотки в голосе, когда она по-настоящему обеспокоена моим состоянием. — Ещё немного в таком темпе, и я просто рухну, — слабо улыбнулась я, пожав плечами. Чайник закипел, и Лю залила кипятком заварку, оставив её настаиваться. Она повернулась ко мне и села напротив, положив руки на край стола. — Ангел, ну как же ты так? Нельзя так с собой! И наверняка помимо усталости физической, тебя ещё и хандра мучает. — Видимо, такие заядлые оптимисты и жизнелюбы, как я, очень тяжело переносят хандру, — подперев рукой подбородок, вяло ответила я, вздохнув в конце. — Ты всем помогаешь, а про себя любимую забыла, что ли? Я удивленно посмотрела на неё. — Очевидно же, Ангел. Я продолжала, не издавая ни малейшего звука, слушать её соображения по этому поводу. — Очевидно, что многие неблагодарно относятся к твоей доброте и помощи. Я прижала плед к себе поближе, шумно вздохнув. — Будто я могу что-то с этим поделать, Лю… Люпус налила нам горячего чаю. Я наблюдала за тем, как пар вылетает из наших чашек. Взяла зефир в шоколаде, откусив желанное лакомство. Вкусности — лекарства от плохого настроения, но злоупотреблять лекарствами строго запрещено! Люпус подошла ко мне, пока я проводила время за бессмысленным наблюдением того, как пар убегает из чашек, и обратила моё внимание на себя. — Моя ходячая проблемка. Я выдавила улыбку, надеясь, что она не заметит моей внутренней боли, которая так и рвётся наружу. Люпус, подойдя поближе, обняла меня. Я молча прижалась к ней, прикрыв глаза. — Всё будет хорошо, Ангел, ты же знаешь. Нужно перетерпеть такие моменты и высказаться о наболевшем, что вскоре ты и сделаешь. Я улыбнулась. В этот раз по-настоящему, радостно, с огоньками надежды в глазах. Она всегда твердила мне, что не умеет поддерживать словесно, но я-то чувствую её поддержку изнутри, усиливающуюся от тёплых объятий. Достаточно просто быть человеком и понять беду другого. Быть понятым — это многое значит. Я резко открыла глаза, вспомнив о причине моего визита — украшения для нашей тайной комнатушки! Я прервала объятия, полные нежности, направившись в коридор за фирменным пакетиком, и достала гирлянду в виде звёзд, новую партию новогодних шаров, и игрушек, и прочих мелочей, вплоть до тех знаменитых красных сапожков, в которых лежали упакованные яркие леденцы. Моё сердце отдано зиме и всему, что происходит за три месяца этой прекрасной поры. Я чувствую вездесущий запах мандарин, вижу новогодние рекламы от Coca-Cola, напевая при этом: « Праздник к нам приходит…» Начинаю суетиться, выбирая подарки для своих близких и друзей. Наслаждаюсь лёгким похрустыванием снега под ногами или же кружащимися снежинками, которые опускаются то на пряди волос, то на ресницы… Я пребываю в прекрасном состоянии, но хандра на этот раз пришла прежде, чем я успела насладиться своей зимней эйфорией. Зима заставила горячие слёзы литься, сжиматься комочком от боли и думать не о подарках, а о душевных неполадках…