Come just as you are to me

— О, Боже мой, ты говоришь о сексе! Алек краснел, бледнел, запинался и икал даже в тот момент, когда просто просил сестру о встрече, сейчас же, говоря с ней вот так лицом к лицу, он просто мысленно умирает раз двадцать. В минуту. Физически еще было рано, по крайней мере, не в сегодняшний вечер. — Не обязательно оповещать все кафе об этом, но… Да. Просто, понимаешь, — выдыхает шумно и опускается на стул, смотря куда угодно, только не на светящуюся восторгом и гордостью Иззи, — Магнус, он… У него уже есть опыт… «Боги, семнадцать тысяч… Это сколько в год?» — Ты хочешь впечатлить его? Тогда слушай советы тетушки Иззи, — та щелкает у него перед носом, и Лайтвуд кивает, находя грязный пол жутко интересным.

***

Алек помнит совет, что должна быть нужная атмосфера, но все эти милости с путешествиями по всему свету, удивленная реакция Магнуса на его подарок соответствуют романтичности. Это хорошо, правда, охотник ведь сам просил не спешить и столь благодарен за то, что маг прислушивается к нему, дорожит этими отношениями. Их ч у в с т в а м и. Но в этот раз решает взять все в свои руки. Когда они приходят в лофт, охотник сразу проверяет его на наличие посторонних, запирает за собой дверь на замок, даже руну использует, чтобы было спокойнее. И вот теперь все го-то-во. Когда Магнус проходит мимо, собираясь осторожно вернуть омамори на стол, он хватает его за руку и тянет на себя, а Бейн упирается рукой в грудь, пытаясь устоять на ногах, заглядывает в глаза доверчиво, открыто. И это невероятно. То, как за столько лет он все еще не разучился доверять, научился снова видеть в людях хорошее. И, может быть, Магнус и красив дьявольски, столь же умен и сексуален, но сердце его, чистое и доброе, лучше многих потомков Ангелов, за это можно поручиться. Этим доверием Лайтвуд и пользуется.

***

Наклонившись вниз, легко проведя кончиками пальцев по подбородку, он цепляет его и тянет на себя, касаясь губ мягко, почти целомудренно, ожидая того момента, когда Магнус все поймет, прочувствует. И когда тот отвечает, прихватывая нижнюю губу, то руки будто сами собой опускаются на грудь. Секунда. Ровно столько Алек не делает ничего, а затем проскальзывает языком в приоткрытый рот, вырывая удивленный выдох. И пространство между ними. Сначала приходит испуг, но стоит заглянуть в глаза, взгляд которых тут же опускается на губы снова, как нефилим понимает. «Дай ему понять. Намекни. А затем просто бери и… бери». Пальцы на груди сжимаются в кулаки, сгребают приятную на ощупь ткань, но вместо того, чтобы оказаться ближе, как и планировалось, Магнус, кажется, дергается назад и начинает отходить, вот только взгляд его… Не теплый. Не ласковый. Игривый. Обжигающий. И нефилим принимает эти правила, усмехается, проводя языком по припухшей губе, и наступает до тех пор, пока маг в его руках не охает, видимо, приложившись лопатками о стену. — Попался, — шепчет хрипло, опаляя дыханием губы. И целует. Жарко, страстно, выжигая из памяти любой намек на прошлые отношения, заменяя собой, з а п о л о н я я. Этот маг только его, Алека, до тех пор, пока он живет. Даже дольше. Кажется, под напором его рук рвется одна из цепочек, Алек слышит стук бусин об пол. Или же так громыхает его сердце. Только вместо того, чтобы проверить это, извиниться, может быть, — разжимает пальцы, скользит ими вдоль тела и пробирается под кофту, сжимая теперь талию, вероятно, даже оставляя следы. А вот языки их наоборот сплетаются. Алек пробует, запоминает, учится и повторяет, выбивая первый приглушенный стон с покрасневших уст. И не проходит дольше минуты, прежде чем стена становится не ловушкой для Бейна, а его опорой, когда стройные ноги обвиваются вокруг поясницы, прижимая еще ближе.

***

Сообщение от сестры Лайтвуд замечает только утром. Точнее, оно просто будит его, заставляет показать нос из-под одеяла и осторожно приподняться, чтобы не разбудить тихо посапывающего на груди мага. (10.42 am) from: Izzy; to: Alec «Тетушка Иззи всегда права, братец. Я прикрыла тебя перед остальными, развлекайтесь.»