Попаданец

Совершенно охренев, Кей вскинул голову и успел увидеть, как мисс Лора в нежно-сиреневом платьице, в фартучке и с какой-то склянкой в руке встречается строгим взглядом ясно-синих глаз с обжигающим взгляд карих глаз Доротеи. Так они и смотрели друг на друга над лежанкой обалдевшего Кея, пока Доротея не опустила голову и не выскользнула прочь из хижины. Тут язык у него наконец развязался, и он выпалил, растерянно и зло оскалившись: — Играете в добрую самаритянку, белая мисс Гордячка? Лора на миг замерла и даже губу прикусила, а потом властно надавила узкой ладонью на затылок Кея, вынуждая его вновь улечься на место, и укоризненно промолвила: — Необязательно быть грубым, Кей Фирс Дог. Сказала она это точь-в-точь как его бабка. И назвала его по имени! Кто же ей сказал, неужто Заяц? Кей невольно проглотил слюну и умолк, остро чувствуя, как её пальцы с зажатым в них хлопчатым тампоном смазывают рубцы на его спине какой-то мазью: сначала резкое жжение, а потом боль утекала, как не было её. Когда Лора выпрямилась, аккуратно свернув испачканные тампоны, Кей тихо, уже безо всякой подъёбки, проговорил: — Вашим уродам придётся забить меня до смерти. Я на вас пахать нипочём не стану, я не раб. Он повернул голову и пристально посмотрел в её синие глаза, вспыхнувшие смятением и гневом. — Ты сумасшедший, — выдохнула она, отступая к порогу. Голос её дрожал. И тут Кей наконец вспомнил то, что крутилось у него всё это время где-то на задворках сознания. Гражданская война! Вот что он хотел и не мог вспомнить раньше. — Я не сумасшедший, я просто родился на полтора века позже вас, — отчеканил он, приподнимаясь на локтях и сверля взглядом побледневшую, как полотно, Лору. — Скоро начнётся война Севера с Югом, в шестьдесят первом году, янки разобьют конфедератов и освободят всех негров, а вашу усадьбу, вашу, как её там, «Ореховую рощу», наверняка спалят дотла. И вас убьют, ежели не поостережётесь. «Мне отмщение, и аз воздам». По-за шкуре у Кея, как говорила бабка, бежал мороз, а голос невольно вздрагивал. Он чувствовал себя каким-то библейским пророком. Лора же бессильно прислонилась к чахлой стене хижины, словно боясь упасть, и глаза её из синих сделались совершенно чёрными. — Ты… сумасшедший… — глухо, полушёпотом повторила она. Судорожно вздохнула, повернулась и выбежала прочь. А Кей тоже длинно выдохнул и уронил голову на лежанку. Его так трясло, будто ломка снова вернулась. В хижину тихонько прокрался Заяц и шлёпнулся на пол рядом с лежанкой, озабоченно уставившись на Кея. — Президент Линкольн выиграет Гражданскую войну и освободит всех негров, вот увидишь, Заяц, — как в бреду, забормотал Кей, поджимая колени к животу. — Но это будет ещё нескоро… так что нам надо рвать отсюда когти, непременно надо... Всё вертелось и плыло перед ним, и он отчаянно надеялся, что, придя в себя, обнаружит — вся эта катавасия закончилась, и он лежит не в соломенной хижине на алабамской плантации, а в их с бабкой квартирке на Элтон-авеню, напротив рекламных щитов, щедро исписанных граффитчиками. Но одновременно он так же отчаянно этого боялся. Потому что… ну потому что как же он мог оставить Зайца и Доротею?! Никак не мог. И ещё у него перед глазами стояло бледное смятенное лицо мисс Лоры Хендерсон, белой гордячки, врачевавшей его израненную спину. «Ты примешь всё, что Господь для тебя изберёт, мальчик», — строго сказала бабка у него в голове. «Помогла бы лучше, чем нудеть, — так же мысленно огрызнулся Кей. — Ты небось теперь к Господу поближе». И отчётливо услышал бабкин звонкий смешок. Она всегда хихикала, как девчонка. «Будь что будет», — решил Кей, закрывая глаза. И заснул. * * * now they gotta cope since it's tha only thing I know it's difficult to let it go i'm startin' to loose my hair cause I worry hustlin' to keep from gettin' buried but now I gotta move away now cause these suckers wanna spray where I lay down my homie lost his family and snapped shot up half tha block to bring them back tha streetz R Deathrow