«Пролетая над крышами.»

Вкус. Во рту лёгкий привкус мяты и лимонной травы , а на губах - липового мёда. Они холодные и чуть влажные, как после купания в реке… Обоняние. Запах каменных стен, оливкового масла, дорогих благовоний и вкусной еды с душистыми приправами… Слух. Мягкий стук голых ступней по скользкому полу, голоса и жаркое дыхание людей, шуршание тканей… Звуки музыки, пения и веселья. Осязание. В кончиках пальцев – лёгкое покалывание, постепенно возвращаются чувства и немного кружится голова от резкого ощущения реальности. Всё вокруг вращается и трещит, конечности совсем ещё не слушаются приказов мозга. Холодный камень со всех сторон, только над головой – высокая пустота. Тело облачено в лёгкую ткань, руки и голени ног – в браслеты, на ступнях – мягкие кожаные сандалии. На плечи давят металлические украшения, в ушах - серьги, а голову венчает что-то непонятное, похожее на тяжёлую корону. Всё это странно и непривычно, особенно для человека, который так долго ничего не ощущал. Или не долго? Зрение. Яркий свет, до слёз режущий глаза. Он исходит от тысячи факелов, которые длинными лентами висят по периметру огромного зала с высоченным потолком. Где же он заканчивается? Вокруг – широкое пространство, резные колонны, орнаменты на гладких стенах и… люди. Все они в нарядных одеждах и дорогих украшениях, с улыбками на лице, все чего-то ждут. Вдоль стен сидят музыканты, посреди зала – шесть девушек, закружившихся в танце. Здесь, в этом светлом месте, царит атмосфера праздника.

«Я…» Это ощущение редко пропадает, но когда возвращается – всё переворачивается с ног на голову. И каждый раз, когда мы теряем осознание собственного «Я», что-то в нас изменяется, потому что уже невозможно вернуться к прошлой жизни. Мы обретаем новую, с новым «Я». «Я…» - воспоминания нахлынули на неё, как нежданный дождь в солнечную погоду, закружив в своём бешеном водовороте, но наконец ставя на ноги. Вся прошлая жизнь вернулась, но только как память. Друзья, улыбки родных, мысли, приключения, совсем недавние события – всё перемешалось в однородный кисель и требовало немедленного разложения по чистым полочкам. – «Но я… не помню своё имя.» - наверное, самое ужасное, что может случиться с человеком. Очнуться ото сна и не знать, как тебя зовут. Она вцепилась дрожащими пальцами в волосы и закусила губу, пытаясь сдержать стон. И она не железная – слишком много новой информации и потрясений, на которые никто не рассчитывал. Она никогда не думала, что собственное имя может оказаться настолько важным, что без него она не захочет продолжать разбираться в ситуации. «Я» перестало существовать без имени, а что она – без «Я»? Пытаться унять дрожь, отпугнуть странные ощущения, спрятаться во тьму, убежать отсюда. Чуть прищурившись, она посмотрела на четырёх жрецов, что стояли перед ней, и тут же её мозг проанализировал полученное изображение с данными фактами. Черноволосая Исида с загадочным взглядом, Хранительница Ожерелья Тысячелетия, Синеглазый Шади с Анхом в руке, Акунадин, повелевающий силой Ока и Карим, сжимающий в правой руке Весы Тысячелетия – все в белых одеждах Верховных жрецов, с Диа-Дианками на запястьях. «Всё точно так же, как рассказывал Юги о воспоминаниях фараона. Но если здесь Хранители Артефактов, то где Сето и Махадо?» - внезапно она увидела пару молодых людей, стоящих недалеко от неё. Чёрные волосы Ишизу были собраны в высокую причёску, синие одежды расшиты золотом, а руки и шея увешаны украшениями из драгоценных камней. Стоящий рядом с ней Марик был одет не менее богато, только платиновые пряди свободно спадали ему на плечи, а голову венчал венец. Оба, и брат, и сестра, явно были шокированы произошедшим и чувствовали себя не в своей тарелке, но держались достойно и производили впечатление спокойных людей благородного происхождения. Когда взгляд Ишизу упал на неё, выдержка резко подвела девушку: было заметно, что дыхание у сестры Марика перехватило, а пальцы нервно вцепились в подол платья, - «Что с ней такое? Она узнала меня, но что могло её так удивить? Марик и Ишизу попали в Лживый Египет, если это он и есть. Нас должно быть шестеро…» Всё верно. Около огромных дверей стоит… кто бы мог подумать, Джоуночи Кацуя в доспехах рыцаря собственной персоной. В отличие от сдержанных Марика и Ишизу на его лице написано полное недоумение, да ещё и шлем съехал на глаза. Парень как всегда в своём репертуаре. Она вновь погрузилась в свои мысли, отходя от суеты, царящей в зале. Жрецы, гости и музыканты тихо переговариваются, все чего-то ждут… Она не может вспомнить своё имя. Оно, как навязчивая мелодия, звучит на грани сознания, но всё никак не хочет всплывать наружу, поэтому снова и снова она прокручивала в памяти те события, когда её называли по имени. Её затуманенный взор скользил по всему пространству, когда внезапно, среди череды людей и незнакомых лиц, она заметила смутно знакомые черты… Вздох. Какое-то чувство резко прошибло её, наполняя незнакомыми ощущениями, когда их глаза встретились. И собственное имя навязчивым колокольчиком прозвенело в сознании, но она не успела его поймать, как ни старалась. Почему именно он заставил её имя проявить себя, пусть и не выйти из тумана полностью? Почему сердце громко бухнуло, но продолжило свой равномерный ритм? Почему ей захотелось подбежать к нему и потребовать объяснений, хотя она сама не знает, что ожидает услышать? Взгляд этих глаз невозможно забыть. Даже если они посмотрели на тебя лишь раз, да и то - во сне. Потому, что, гладя в эти неестественно аметистовые глаза, забываешь обо всём, и уже совсем не хочется никуда возвращаться. Они настолько глубокие, завораживающие, живые. Они сияли каким-то фосфорическим блеском, и он был подобен блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный. Линии его лица, мягкие волосы, бледные губы, сейчас плотно сжатые – всё казалось ей совершенным, идеально сочетающимся именно в нём. Его имя, настоящее имя, мгновенно вспыхнуло у неё в сознании, хотя своё она совсем не в силах вспомнить. Оно подходит ему, даже сейчас, когда он стоит в уголке огромного зала в простой одежде послушника и сдвигает тонкие брови к переносице, его настороженный взгляд скользит по всему пространству, словно не замечая Джоуночи и Иштаров, но надолго останавливается на ней. Его взгляд жжёт и спрашивает одновременно. «Атем», - она внезапно замерла, вновь произнеся в сознании его имя, - «Но он же фараон! Почему сейчас он простой послушник, а не сидит на троне?! Если не он фараон Лживого Египта, то кто?» Кто. Это осознание, такое очевидное, и такое не желаемое просто появилось и бесцеремонно уселось напротив неё, закинув ногу на ногу. А кто здесь сидит, когда все стоят? Кто находится на странном возвышении, напротив главного входа? Кто увешан тяжёлыми украшениями, кому на голову давит странный предмет, похожий на обруч? Подле кого стоит этот милый старичок, которого, вроде, зовут Симон? А подле кого он стоит обычно? «О, чёрт», - резко выругалась она, - «Ожидать такого не приходилось. Я не согласна играть в такую игру! Не умею. Ничего не знаю, ничего не смогу», - глупыми отговорками она пыталась заглушить гнетущий страх, всё нарастающий где-то глубоко внутри. Больше всего на свете ей хотелось во всём разобраться, вспомнить своё имя, сидя где-нибудь в тёмном уголке на удобном диванчике. Но и это ей сделать не дали: створки огромных дверей распахнулись и в тронный зал вошла делегация, впереди которой шагал сероглазый жрец с развивающимися каштановыми волосами, на шее которого висело Кольцо Тысячелетия. Процессия состояла из четырёх воинов, несущих паланкин, и двух дюжин охраны. Остановившись у подножия трона, Махадо опустился на одно колено перед ошарашенным фараоном с голубыми глазами, а делегация замерла позади, не решаясь приближаться к правителю. -Хор-Сем-Амон-Айрин-Хармахис-Хег-Ан,* - официально начал он. «Айрин», - девушка зацепилась за это слово, как за спасительную тростинку, - «Это не моё имя, но оно что-то напоминает мне, как похожее на настоящее. Если бы только вспомнить… Ладно, пока придётся знать себя, как Айрин.» -Правитель Эфиопии лично прибыл в нашу страну, дабы засвидетельствовать Вам своё почтение и поздравить с началом официального восхождения на трон Древнего Египта, - продолжил Махадо, отходя в сторону. «Восхождения на трон?», - проанализировала голубоглазая, - «Значит, сегодня состоялась моя коронация?» Войны, несущие паланкин, подались вперёд, когда его дверь внезапно отворилась и оттуда выскочила… девушка? Облачённая лишь в чуть прозрачную ткань на бедрах и плотно стянутый лиф, она создавала впечатление дикой кошки со своими босыми ногами и ореолом всклокоченных золотистых волос, вьющихся крупными кудряшками по всей длине. Королева Эфиопии приблизилась к трону, чуть склонив голову на бок, и начала торжественную речь: -Фараон, наши страны издавна поддерживали дружбу и мир, поэтому я лично прибыла в Ваш дворец, дабы пожелать длительного и мудрого правления, а так же преподнести дары… «Этот привлекательный голос, великодушную улыбку, надменное поведение даже в такой ситуации, и красивые, фиалковые глаза невозможно спрятать за странную дикарскую одежду и всклокоченный вид. Да, ты выдаёшь себя с потрохами», - улыбнулась Айрин, - «Куджако Май.» Девушка продолжала что-то радостно щебетать, как обычно, а голубоглазая лишь счастливо улыбалась, наблюдая за подругой и радуясь тому, что та составила ей компанию по прибытию в Лживый Египет. Май уже незаметно оповестила фараона о том, что узнала в ней свою знакомую, после чего обе смогли вздохнуть с облегчением. Все неожиданные события и интересные факты заставили Айрин забыть о юноше, что стоял в углу и пристально наблюдал за ней. Потом последовал радостный гомон, сопровождающий поднесение даров, длительные поклоны, и, наконец, гостей пригласили к столу. Едва заметным движением Айрин попросила Май подойти к ней и, когда та выполнила немую просьбу, шепнула ей на ухо: -Моё имя. Ты помнишь его? Глаза Куджако расширились от удивления, она закусила губу, нахмурила брови, но потом покачала головой: -Нет, - тихо прошептала она, хватая подругу за руку, - Я не помню. Оно всё время ускользает, хотя, мне кажется, я вспоминала его ещё совсем недавно. Своё настоящее я знаю отлично, но не помню твоё имя… Я не знаю как тебя зовут! *** -Фараон! – Айрин резко подняла голову. Этот голос, который ей так хорошо знаком, она узнала бы из тысячи. Но почему его владелец облачён в белые одежды верховного жреца, в его руке Жезл Тысячелетия, за ним следует десяток закованных в латы воинов, а он сам ведёт на цепи какого-то побитого человека в грязном рубище? Разве этот синеглазый не должен… Девушка тут же дала себе по башке. Как можно быть такой наивной и забыть где находишься? Это ведь только Сето, Хранитель Артефакта, а не тот Кайба, которого она так хорошо знает. Но тогда почему она чувствует странную связь с этим жрецом? Нет, он не может быть президентом Kaiba Corporation, уж слишком хорошо отыгрывает свою роль. Вот и сейчас, выступив вперёд, он схватил закованного в цепи пленника и поднял его над землёй, сжимая сильными руками горло корчащейся от боли жертвы. -Прошу прощение, что прерываю праздник, но мне сейчас же необходим приказ Фараон, - Сето, как всегда, требует слишком много, - Мы наконец поймали эту женщину, которая перерезала четверть всех жрецов нашего храма… Серебристые, с синеватым оттенком волосы, закрывающие лицо преступницы и равномерно спадающие до колен, были отброшены с её глаз, когда Хранитель жезла нещадно тряхнул её. Девушка вцепилась тонкими и болезненно-белыми руками с обломанными ногтями, под которыми набилась грязь, в его запястья, пытаясь разжать хватку и тихо зашипела. В этот момент, Айрин наконец узнала эту личность. Со спутанными прядями и без чёрной короны, в одном только рубище цвета вороново крыла, но с всё теми же тёмно-фиолетовыми, как насыщенная марганцовка, глазами, внутри которых ненавистью сверкает тонкий, как игольное остриё, зрачок. Сомнений быть не могло: это та девушка, что украла у неё тело и сражалась с Юги в том гиблом месте. Королева Египта вздрогнула и оцепенела. После полного осознания того, что происходит, ей стало безумно страшно. Единственное, о чём она сейчас мечтала – что бы эти адские глаза не смотрели на неё с немым желанием убить, с жуткой неприязнью ко всему живому. -Фараон, прошу Вас вынести приговор для этой женщины, - жрец вновь завладел вниманием девушки, - Нам покончить с ней прямо сейчас, в этом месте, устроить публичную казнь, подвергнуть пыткам или заточить в темницу навечно? – он отчеканил все эти ужасы так спокойно, что данный факт сразу ясно показал: этот юноша – только Сето, - Или Вы самолично пожелаете избавиться от твари? Жрец наконец разжал пальцы и с силой кинул пленницу к ногам фараона. Ещё секунда – и её лицо коснётся каменных ступеней, у неё ведь нет способа прикрыться от этого удара из-за наручников, что стягивают её запястья. Но когда падение завершилось, все увидели, что она спокойно сидит на возвышении, прижимая свободные от оков руки к груди. Гости в панике повыскакивали со своих мест, громко галдя и тыча пальцами в сторону королевы. «Что за чертовщина?!» - Айрин почувствовала на своих запястьях те наручники, что только что были у пленницы, - «Как такое могло произойти? Они просто материализовались из воздуха, освободив её!» -Ведьма! – Сето схватил убийцу за волосы, поднимая над землёй, - Опять принялась за свои колдовские трюки?! Охранники подбежали к королеве с ключами, открывая замки, но она даже не обратила на них внимания, когда оковы со звоном упали. Сейчас её голубые глаза буравили взглядом тёмную личность, которая отвечала тем же, сверкая своими фиолетовыми. -Фараон, прикажете убить её? – в разговор вмешался Акунадин, не желающий смотреть на безобразие, устроенное его сыном. Гости были весьма обеспокоены и уже изъявляли желание удалиться, не смотря на речи Махадо, который пытался навести в зале порядок. -Нет, - покачала головой Айрин, поднимаясь с трона, - Заприте её в комнате для гостей. Пусть это будет просторное и изысканное помещение, но с решётками на окнах и хорошим замком, надеюсь, такое найдётся во дворце. Эта девушка опасна, поэтому попрошу для её охраны использовать десяток солдат. -Что б тебя..! - прорычала преступница, пытаясь вырваться из рук Сето и хватаясь скрюченными пальцами за воздух, - Ты даже не знаешь… -Я поговорю с тобой позже, - коротко ответила голубоглазая, - Попытайся не умереть до этого момента. *** «Это ещё одна пытка? На этот раз он задействовал единственное, что у меня осталось - мои воспоминания и дорогие лица, что бы потом уничтожить их всех на моих глазах, пусть я и знаю, что всё это – лишь иллюзия? Но каждый раз эти галлюцинации причиняют боль. Каждый раз они всё глубже затягивают меня во тьму, лишая возможности сопротивляться, и ломают мою упорную веру в то, что когда-то всё измениться. А ведь я даже не смог докричаться до Юги, хоть на это и были затрачены все силы. Он лишь увидел меня… Поэтому это странное место не может быть реальностью, это не Лживый Египет, а просто очередная пытка. Где всё, что мне дорого – погибнет. Как бы сильно я не хотел этого, как бы не старался всё изменить – моё положение безнадёжно, а события пойдут чётко по сценарию, подчиняя всех, кто должен быть задействован в спектакле.» Теперь истинный фараон понимал, что ничего не сможет изменить. По пьесе сейчас ему предназначено стоять в углу тронного зала и просто наблюдать за раскрывающейся перед всеми картиной. Просто стоять, низко опустив голову и безнадёжно сжав кулаки, знать, что всё, ради чего он жил рассыпалось и стало пеплом. «Я должен был попасть в Загробный Мир, а угодил в ад, из которого нет возврата. Но… может быть, это и есть смерть? Загробный мир… Я представлял это как место, где существуют мои воспоминания и все те, кого я любил, когда был фараоном, но возможно ли, что Загробный Мир – смерть, которую все так боятся? Быть может, все эти страдания будут продолжаться вечно, пока не высосут из меня всю душу, и не стоит винить в них какую-то тёмную силу? Но разве это – участь всех живых? Погрязнуть в боли, никогда не вернуться в мир, а просто исчезнуть, как бесполезная часть всего живого?» Он поднял голову, пустым взглядом фиалковых глаз обводя огромный зал. Здесь Ишизу и Марик в образе аристократов, Джоуночи, на котором очень глупо смотрятся доспехи воина и Май… Куджако Май – повелительница Эфиопии! Надо признать: ей очень идёт этот наряд, титул и образ, в котором она чувствует себя совершенно свободно, что нельзя сказать о девушке, вскочившей с трона. Непонятное ощущение заставило юношу внимательнее присмотреться к ней. «Такое чувство, будто мы уже встречались, но я точно помню, что нигде её не видел! Кто она? Почему именно она занимает трон фараона, хотя явно видно, что она им не является? Неуверенная в себе, слишком переживающая из-за всего, что здесь творится… Но больше всего меня беспокоит пленница с необычными кошачьими глазами и то, что произошло явно не без её участия. Она и королева – очень похожи внешне, только глаза у них разные, как и внутренний мир. Что всё это значит? Голубоглазая недвусмысленно дала понять, что она знает убийцу», - он плотно сжал губы, - «Всё это выглядит настолько реально, что хочется верить в то, что этот мир – правда, а не галлюцинация. И неуверенность тех, кто не должен находиться в Египте, и полнота моих ощущений. Ведь раньше всё было не так.» Взгляд юноши сам собой обратился на фараона. Белоснежное платье и длинные серебристые волосы слегка развиваются, в такт алому плащу за хрупкими плечами и ленте, которая подчёркивает её тонкую талию и лёгкий стан. Запястья и голени девушки стянуты широкими золотыми браслетами, а голову венчает обруч с изображением Ока Ра. Сапфировые глаза, подчёркнутые чёрными ресницами и египетским макияжем, кажутся огромными и печальными на фоне бледной кожи. Парень нахмурился. Действительно, её кожа белоснежно – белая, что совсем не естественно для фараона. Джоуночи и Май – загорелые, а она выглядит белой вороной на фоне всех остальных египтян. Сам не зная почему, он поднял руки и с удивлением заметил, то его ладони такие же бледные, как и у неё. Он, истинный фараон, а сам как поганка! Вот ещё одна странность – на шее девушка Загадка Тысячелетия. Хотя, разве это должно быть странно? Она же фараон. Он сжал зубы, чувствуя ущемление своей личности. Кем бы ни была эта девчонка, но она заняла его место. Пусть он никогда не желал этого титула и не стремился к власти, но сейчас это пытка, а значит тот факт, что фараоном является кто-то другой – недоброе знамение. -Я ненадолго удалюсь в свою комнату, - Обращаясь к Сето, голубоглазая устало закрыла глаза рукой, - Прошу меня извинить. – её пристальный взгляд упёрся в того, кто стоял в углу тронного зала в одеждах простого послушника, - Пусть этот юноша зайдёт ко мне. «Что? Что ей от меня надо?!» Он напряжённо наблюдал за тем, как королева Лживого Египта медленно удаляется в сопровождении Сето. Когда они подошли к Джоуночи, жрец что-то шепнул ему, после чего на лице русоволосого отразилась полное недоумение, но он почтительно склонил голову и последовал за Айрин. «Что всё это значит?» - юноша настолько сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил, когда к нему бесшумно подошёл Махадо. - Почему ты всё ещё здесь? – спокойно, но со скрытым гневом, спросил он, - Ты что, не слышал что сказал фараон относительно тебя?! «Айрин…» - про себя повторил послушник, выбегая из зала, - «Фараон.» *** Холодно. Юги плотнее прижал к себе колени и попытался закутаться в клочок дырявого балахона, что был одет на нём. Мальчик совсем не представлял где находится – в этом месте было настолько темно, что он лишь на ощупь смог определить, что сидит в металлической клетке, размером не больше одного кубического метра. Кое-где железные прутья заржавели, пол был из того же материала, что и всё остальное. Ещё одно можно было сказать точно – клетка накрыта плотной тканью, которая не пропускает свет и тепло. В углу Юги обнаружил пустую миску, по-видимому, раньше там была еда. «Как я сюда попал? И где все остальные? Неужели, это – продолжение того кошмара, что был со мной совсем недавно, перед тем, как я утратил ощущение реальности?» Ему было жутко страшно. Теперь уже хотелось всё забыть и отказаться от своей дурацкой затеи, потому что всё оборачивается только в худшую сторону. Чем дольше он думал – тем хуже ему становилось, а холод и липкий страх подступали со всех сторон. Мальчик не хотел в этом признаваться даже самому себе, но он жутко боялся замкнутого пространства. А особенно – клетки. Его посадили сюда, словно дикого зверя, его используют, словно раба. -Сообщите правителю Эфиопии, что вскоре я хотела бы лично поговорить с ней, без всякой стражи и свидетелей. А так же, когда Атем придёт ко мне, не стоит его сопровождать. -Простите, королева, Вы имели в виду Атеми, ученика Махадо? -Да, оговорилась. «Этот голос! Мне кажется…» - смутная надежда закралась к мальчику в душу, и он всем сердцем пожелал, что бы она оправдалась. Юги услышал тихие шаги, которые приближались в его сторону, - «Пожалуйста, пусть это действительно будет она!» *** «В этих комнатах можно заблудиться», - Айрин недовольно поморщилась, открывая дверь ещё одного из многих помещений её покоев, - «Зря я выгнала Сето под предлогом того, что хочу побыть немного одна. Да ещё допустила такую глупую ошибку! А если бы его звали совсем по-другому? Это бы наверняка вызвало бы подозрения». Девушка прошла в очередной просторный зал, из которого выходило сразу три двери. Не раздумывая, она потянула ручку правой и наконец не ошиблась - небольшая уютная комната, заставленная душистыми цветами, посреди неё – удобная кровать, а рядом… -Что это? – она заметила предмет кубической формы, закрытый плотной тканью и без сомнений стянула её…Айрин ожидала чего угодно, но только не того, что увидела, - Юги?!! -Эйрин! – мальчик бросился к ней на встречу, их руки вместе обхватили железные прутья, - Я так рад, что это ты! Я ждал… Мне было так страшно! -Юги, я вытащу тебя отсюда, - уверенно улыбнулась девушка, - Сейчас… «Стой! Имя…» - она вздрогнула, - «Он же позвал меня по имени! Но почему…Почему я не помню его? Нет, нет, сейчас всё снова будет хорошо.» - это долгожданное сочетание букв вновь выскользнуло из сознания, лишь прозвенев звонким колокольчиком. -Юги, скажи мне моё имя. Скажи как меня зовут! -Я… - голос Муто дрогнул от удивления, - Я не помню. -Нет, - простонала она, безвольно повисая на клетке и ударяясь головой о прутья, - Ну почему я была настолько не внимательной? Никто не может вспомнить как меня зовут, и вот, наконец, это слово прозвучало, а я даже не соизволила обратить на него внимание! -Пожалуйста, не переживай, - руки Юги легли на её дрожащие плечи, - Всё будет хорошо. Ты вспомнишь. -Нет, Юги, - яростно помотав головой, она закусила губу, но не заревела, хотя этот крик и плач рвался наружу с удвоенной силой, и поднялась на ноги, - Я не смогу вспомнить. Я его потеряла. Потеряла своё имя, а значит и своё единственное «Я» , - девушка оглядела комнату, а потом подошла к широкому столу, начав разгребать на нём книги и разные бумаги, - Теперь я уже не та, кем была когда-то. В Лживом Египте я буду фараоном, Хор-Сем-Амон-Айрин-Хармахис-Хег-Ан! -Фараоном? Подожди, имя Айрин мне что-то напоминает… -Мне тоже, но это не моё имя, - голубоглазая потрясла связкой ключей, которую нашла на столе, - Да, Юги, я фараон. Только прежде чем начать задавать вопросы позволь мне вытащить тебя из этой ужасной клетки, - слабо улыбнувшись, она нашла подходящий ключ и открыла маленькую дверцу, - Вылезай. Кряхтя, как старый дед, мальчик пролез в узкий выход из своего заточения и тут же угодил в огромную белую простыню, в которую Айрин его проворно завернула. -Ты замёрз, - кажется, он угодил не только в простыню, но и в тёплые объятия голубоглазой королевы, тепло дышавшей ему в ухо. Крепко обняв смутившегося мальчика за плечи, она прижала его к себе и склонила голову к нему на плечо, - Я забыла сказать. Я нашла Атема, Твоё Второе Я… -Что? – нежный румянец на щеках Муто тут же исчез, при одном упоминании этого имени. -Истинный фараон скоро придёт сюда. *** «Почему она приказала мне явиться в её покои? Это очередная пытка, или всё-таки реальность? Но даже если так…» - Атем уверенно шагал по запутанным лабиринтам своих собственных комнат. Точнее, когда-то эти комнаты принадлежали ему. Тонкие брови юноши были сдвинуты к переносице, а губы плотно сжаты, - «Куда же она забрела?» - Фараон отворил очередную дверь и ступил на порог небольшой комнаты, уставленной цветами в горшках. Они просто сидели напротив, на полу, и смотрели друг другу в глаза, взявшись за руки. Она опустила взгляд, а он вскочил на ноги и кинулся к нему… Атему показалось, что сердце пропустило удар. Второй. А потом – третий. «Мягкая улыбка счастья, белая простыня, босые ноги, взъерошенные волосы и родные глаза, огромные, ярко – аметистового цвета. Это ты, Другой Я.» - он почувствовал, как мальчик схватил его за руку, - «Юги! Это ты! Ты. О, Боги, как я счастлив тебя видеть, как же это прекрасно: вновь обрести то, что потерял, после всего того ужаса, что я пережил без тебя… Ты – тот самый Свет в душе, которого мне всегда так не хватает, к которому я тянусь и которого желаю. Тебя мне всегда не хватало… И эта сосущая пустота внутри… Теперь я понял. Ты – мой Свет.» - но внезапно Атем ещё раз пересмотрел ситуацию, что заставило его отступить на шаг. Ведь кто сказал, что это – правда? Никто, ему этого лишь ужасно хочется, - «Неужели Тьма смеет так сильно издеваться надо мной? Неужели им так нравится причинять мне боль? На этот раз они похитили самое дорогое, используя это как оружие против меня. Ведь это – лишь иллюзия, где в конце Юги Муто, Король Игр, погибнет. А всё потому, что этого требует сценарий. Но я не хочу на это смотреть! Я не хочу, даже в спектакле, терять Своё Второе Я.» - он резко вырвал свою руку и отступил назад, - «Я не позволю Тьме издеваться над моими чувствами!» -Другой Я… - голос мальчика предательски задрожал, а счастливые слёзы на глазах мгновенно высохли, заменяясь горечью, - Почему..? -Не подходи ко мне! -Ты ошибся, Атем, - а он совсем забыл про эту девушку, сидящую на полу низко опустив голову, - Это Лживый Египет. Поверь нам. Это не сон. «Что? Она знает про Лживый Египет? Так это… действительно реальность?» - фараон увидел ответ в глазах Юги, - «Прости, партнёр.» -Другой Я, это правда! – Муто снова схватил его за руку, - Мы пришли сюда, что бы спасти твою душу. -Я верю. Прости, я верю тебе, Юги. Как и следовало ожидать, Юги тут же бросился к Атему и заревел тому в плечо, окончательно смутив истинного фараона. *** Прислонившись к стене, Джоуночи стоял возле входа в покои фараона и бил железным наконечником сапога по полу. Очень интеллектуальное занятие, но ему больше заняться было нечем, как всегда. Кацуя оказался личным телохранителем Её Святейшества Айрин, поэтому важный жрец Сето, как его окрестил сам Джоуночи, велел парню стоят на страже. «О, Боги, если бы ещё понять, что здесь происходит. Какого чёрта я стал воином и на меня напялили эти железки?! А Май…» - при воспоминаниях о привлекательной блондинке, юноша моментально покраснел, - «Ещё Марик и Ишизу, но где же все остальные?» -Привет. Это простое, но очень неожиданное слово заставило Джоуночи заорать, как сумасшедшего, а успокоился он только после того, как ладошка голубоглазой девушки заткнула ему рот. Айрин весело улыбалась при виде его расстроенного лица, высовываясь из дверного проёма. Да, сейчас его подруга выглядела довольно странно. -Скажи мне, Кацуя, как меня зовут? -Ну… - неуверенно протянул кареглазый, - Мне кажется… - он удивлённо замолчал и уже серьёзно посмотрел на неё, - Я не помню. -Понятно, - вздохнула девушка и втянула его в комнату, - А тебя как зовут? -Джоуночи Кацуя, - лучезарно улыбнулся парень, разглядывая отделку и общую обстановку покоев фараона, - А здесь меня назвали странным именем Джати. А разве ты не помнишь своё имя? -Нет, - покачала головой она,- Единственное, что у меня есть – это титул фараона и ложное сочетание букв, складывающееся в имя Айрин. *** Май громко постучала в массивную дверь покоев фараона, а когда никто не отозвался, - без каких-либо сомнений отворила её и вместе с Мариком и Ишизу вошла в просторный зал. -А вы уверены, что здесь мы найдём королеву? – скорчила рожу блондинка, оборачиваясь к своим «проводникам». -Ну, следуя указаниям тех стражников, нам действительно сюда, - неуверенно ответил Марик. -Май? – из-за угла вышла голубоглазая девушка, следом за которой шёл Джоуночи, державший её за дрожащие плечи. На щеках остались едва заметные мокрые дорожки от слёз, - Марик, Ишизу! Как вы попали сюда? – лицо королевы озарила улыбка. «Она, Джоуночи, Марик, Ишизу и я – всего получается пять человек, а в Лживый Египет переместиться должны были семеро», - хоть Май и казалась легкомысленной, но в уме она уже чётко построила план действий, - «Осталось найти ещё двух. По-видимому, они тоже во дворце… Главное, что бы никто из жрецов не решил заглянуть в покои своего фараона. Сейчас мы находимся в весьма шатком положении – если наши личности будут раскрыты…» - Ты же просила о личном разговоре, а Иштары милостиво согласились проводить правительницу Эфиопии в покои фараона, - Куджако решительно подошла к подруге и сжала её руку, - Что случилось? -Вы помните…Как меня зовут? – без всякой надежды спросила голубоглазая. *** Когда в дверном проёме появились улыбающиеся лица Марика, Джоуночи, Ишизу и Май, два практически одинаковых юноши уже сидели друг напротив друга и молчали. Слова им были не нужны, а важными сведениями они уже успели поделиться, не собираясь уделять им слишком много своего бесценного времени. -Юги…Нет, Атем, - последней в комнату зашла та девушка с серебристыми волосами, которые сейчас падали её на глаза, - Я хотела попросить у тебя прощения… «Что на неё нашло?» - фараон в полном недоумении разглядывал переменившееся лицо Айрин, - «Она и раньше вела себя странно, но сейчас…» Юноша поднялся с пола и, оставив Муто, подошёл к ней со своим обычным выражением лица: напряжённо сжатые губы и нахмуренные чёрные брови, подозрительный взгляд чуть прищуренных глаз. Без сомнений королева стянула с шеи Загадку Тысячелетия и протянула её Атему. -Это твоё. Я не имею никакого права на твой трон и законное место, я не на что не претендую, даже в этом мире. Я отдаю тебе то, что принадлежит истинному фараону, истинному дуэлянту, защитнику справедливости. Это твой символ власти, я не нуждаюсь в нём. Мне не нужно ничего, если это принесёт вред другим людям. Прости меня. -Да что ты такое говоришь? – наконец тихо спросил фараон после минутного молчания, - Разве ты хоть в чём-то виновата? -Только в том, что она выиграла дуэль и вернула карты Богов, - скрестив руки на груди, ответил Иштар, - Узнала, как вытащить тебя из ада и тут же кинулась делать это. -Не позволила своей тёмной половине убить меня и обратить мечты в прах, - прошептал Юги. Атем знал, что они говорят это не для него, а для неё, потому, что он всё - равно практически ничего не понял. «Узнала, как вытащить меня из ада? Возможно ли, что то ведение и странное ощущение, что мы уже знакомы, сводиться в одну точку?» - Айрин, - юноша сжал её руки вместе с Загадкой Тысячелетия, - Ты ничего мне не должна. И я ничего не требую. Он вернул Артефакт на своё место и крепко сжал её маленькую аристократическую ладонь. Атем был удивлён дрожью и худобой этих длинных прохладных пальцев, и ещё крепче сжал их, надеясь прогнать её страх и неуверенность. До этой руки ему так отчаянно хотелось дотронуться всё это время… Девушка наконец подняла на него глаза и постаралась улыбнуться краешками губ. Эти глаза – глубокие и вечные, а всё из-за того, что нижние и верхние ресницы так длинны, что лучи солнца не отражаются в её зрачках. Поэтому они кажутся очень мягкими и доверчивыми, без блеска. «Почему же… Почему же я так давно хотел коснуться твоей руки? Но откуда взялась эта ярость, когда я увидел тебя на троне? Что ты хотела сказать мне?» -Если в Лживом Египте ты будешь фараоном…То постарайся не стать им у себя в душе.

*У фараонов Древнего Египта всегда было полное тронное имя. Данное сочетание слов переводится как «Возлюбимая Амоном Айрин, восходящая вместе с солнцем» и составлено из отрывков имён Рамсеса XIV и Тутмоса VI.