Будь моим Ангелом

Магнус смотрит на бледное лицо Алека и чувствует, как собственное сердце барабанит о грудную клетку. Руки дрожат от ужаса за любимого человека. Любимого. — Давай, Магнус. Вспоминай. Пожалуйста, вспоминай, как оказать первую помощь. Давай! — шепчет он себе под нос. Руки все еще дрожат, когда он опускает Алека на пол и касается ладонями его груди. Он закрывает глаза, вспоминая, как врач объяснял ему по телефону, что и как надо сделать, когда он чуть ли не потерял Рафаэля. — Одну ладонь клади на нижнюю половину грудины так, чтобы пальцы были ей перпендикулярны. Поверх другую руку. Приподнятые пальцы не должны касаться тела, — говорил Фелл в телефон. — Магнус, ты слышишь меня? Сила надавливания должна быть такой, чтобы грудина опускалась на 3-4 см. Частота сжатий 100-120 в минуту! Давай, мальчик мой, мы уже в пути, Магнус. Давай. Ты должен сделать все так, как я сказал. Давай. — Ну же, Алек. Пожалуйста. Магнус чувствует, как слезы текут по щекам, перед глазами все плывет, но он ни на секунду не позволяет себе убрать руки. — Искусственное дыхание, Магнус, — снова слышит он голос Фелла. Он касается холодных губ Алека. Выдыхает в его рот теплый воздух. Просит. Просит, чтобы очнулся, чтобы не оставлял его одного. И когда надежда начинает гаснуть, когда ничего не остается и цепляться уже не за что, сердце под ладонью начинает биться.

***

— Ты можешь ехать быстрее? Джейс успокаивающе перехватывает ладонь Иззи и сжимает легко. Иззи тяжело вздыхает и цепляется за брата всеми силами, будто пытается ощутить чужую силу, хочет так же быть уверенной, что все будет хорошо. Себастьян нажимает на педаль газа сильнее. Он беспокоится не только из-за Алека, он в ужасе из-за Магнуса. Из-за того, что отпустил его к Асмодею, что послушался и уехал. Перед больницей они останавливаются спустя пятнадцать минут. Иззи и Джейс сразу же выходят из машины. Себастьян следует за ними. Их останавливают перед дверью палаты. Медсестра объясняет всю ситуацию, уверяет, что с Алеком все в порядке, он просто спит. Иззи с облегчением выдыхает и позволяет Джейсу крепко себя обнять. — А Магнус? Где он? — спрашивает Себастьян, который до этого стоял в сторонке. — С ним тоже все хорошо. Переломов и опасных травм нет, так что к нему можете зайти, пока Александр не проснется. Палата 123. Медсестра уходит, и Себастьян сразу же направляется к Магнусу, замечая, что Иззи и Джейс следуют за ним. Магнус улыбается одними уголками губ и тихо стонет от боли, когда Себастьян заключает его в крепких объятиях. — Я думал, что они тебя убьют, — шепчет он, все так же не разжимая объятия. — Как ты? — Если ты продолжишь обнимать меня все так же крепко, то у меня точно переломаются ребра, — тихо смеется он и отстраняется от парня, который смотрит на него с виноватым видом. — Все хорошо. Самое главное, что я успел и Алек уже в безопасности. Хэй, все действительно хорошо, — он улыбается Иззи и Джейсу и садится на свою койку. — Что говорят врачи? Иззи благодарно ему улыбается и садится рядом. — С ним уже все хорошо. Просто спит. К нему можно будет зайти, когда он проснется, — она поджимает губы и поднимает на Магнуса взгляд. — Они никогда не оставят его в покое, да? — Оставят. Поверь мне, они уже оставили его в покое. — Магнус берет ее ладонь в свою и некрепко сжимает. — Я обещаю, с твоим братом все будет хорошо. Теперь ему ничего не угрожает. Иззи обнимает его со слезами в глазах. — Спасибо. Я верю тебе, Магнус. Ты спас его. Я уверена, что рядом с тобой он в безопасности. Магнус поднимает взгляд на Джейса, и в его глазах он видит ту же уверенность, которая звучит в словах Иззи. Медсестра заходит к ним спустя двадцать минут, проверяет, все ли хорошо с Магнусом, и сообщает, что Алек уже проснулся. — Идите, я зайду к нему позже. Себастьян остается рядом с ним.

***

Иззи кидается на шею брата, как только переступает порог палаты. Алек крепко ее обнимает, уверяя, что с ним уже все хорошо и беспокоиться не стоит. Джейс дает ему ощутимый подзатыльник и только затем крепко обнимает брата. — Я уже ненавижу эти чертовы больницы и тебя, лежащего в палате с капельницами в венах, — говорит Джейс, больно хлопая Алека по спине. Тот недовольно фыркает и садится на изголовье койки. — Постараюсь больше никогда сюда не попадать. И со мной уже все хорошо, честно. Иззи закатывает глаза, садится рядом с ним и всем своим видом показывает, что не верит ни одному его слову. — А… где Магнус? Он вроде был со мной всю дорогу до больницы или не был? — он кусает губу и хмурится, смотря на сестру с братом. — Он в другой палате. С ним все хорошо, пока что. — Что значит пока что? — Это значит, что Рафаэль еще не приехал в больницу, он за Крисом в школу поехал, но обещал быть тут после пяти, — сообщает Иззи, а Алек тяжело вздыхает, понимая, что ожидает Магнуса впереди. — А родители? Иззи закусывает губу и вздыхает тяжело. — Папа… он… мы не разговаривали с тех пор, как он ушел, а мама еще не вернулась из Лондона: у нее там дела еще не закончились. — Хорошо. — Алек облегченно вздыхает. — Не говорите им об этом. Будет лучше, если они ничего не узнают. Они разговаривают до тех пор, пока Алек снова не засыпает. Врач объясняет это тем, что его организм переутомился и теперь восстанавливает свои силы. Он уверяет, что его здоровью уже ничего не угрожает.

***

— Ты остаешься дома, — в который раз повторяет Рафаэль. Крис кривит губы и хмурится. Он со злостью смотрит на брата, одним только взглядом показывая, как он не согласен с его решением. — Он мой брат, и я беспокоюсь о нем так же, как и ты, — недовольно фыркает он, на что Рафаэль только и закатывает глаза. — Я знаю, и я прекрасно понимаю тебя, но, пожалуйста, сегодня ты останешься дома. Крис тяжело вздыхает, но все-таки соглашается. — Обещай, что не будешь его ругать. Он просто делает свою работу. Спасает всех, кого любит. Рафаэль закусывает губу и крепко обнимает брата. — Ты действительно очень вырос, — говорит он, целуя его в макушку. — Мы и не заметили. — Передай ему привет от меня и обними крепко. И не ругай его, — просит Крис, прежде чем Рафаэль выходит за дверь. Саймон ждет его в машине и, как только Рафаэль открывает дверь, сразу же спрашивает: — Как тебе удалось уговорить его остаться дома? Рафаэль задумчиво пожимает плечами. — Что с тобой? — Крис просил меня не ругать Магнуса, — говорит он, смотря Саймону прямо в глаза. — Не знаешь, почему я должен его ругать? Саймон открывает рот, а затем захлопывает его с силой и отворачивается от него. — Не знаю. — Льюис, ты же знаешь, что я знаю тебя лучше, чем кто-то другой? Тот только кивает и заводит машину, говоря этим самым, что ни на какие вопросы ни за что не ответит. Рафаэль качает головой, но задумчивый взгляд от Саймона не отводит. — Ты можешь на меня так не смотреть? Мне тяжело сосредоточиться на дороге. — Ты от меня что-то скрываешь, и я обязательно узнаю что. Саймон кивает, так ни на секунду и не отрывая взгляд от дороги.

***

Магнус лежит на правом боку и неотрывно смотрит на белую стену. Себастьян ушел около часа назад, Иззи и Джейс больше не заходили к нему, а врач сказал, что Алек еще спит и к нему можно будет зайти только вечером. Он назначил Магнусу некоторые обезболивающие и мази, которые помогут, чтобы синяки на лице и теле сошли как можно быстрее. Он не спал всю ночь, а сейчас совсем не хочется закрывать глаза, потому что перед ним сразу же появляется образ Алека, который не дышал в его руках, чье сердце остановилось на долгие секунды. Руки до сих пор дрожат от воспоминаний, а глаза невольно слезятся, когда он думает, что мог бы опоздать, всего десять минут — и Алека бы уже не было в живых. Он так сильно устал терять родных и любимых людей, так сильно устал от ударов судьбы. Сначала отец, который начал изменять матери и тем самым предал не только её, но и его. Затем мама со своим мужем. Он чуть ли не потерял Криса тоже в той аварии. Затем… Рафаэль, а теперь Алек. Сколько еще ударов приготовила для него судьба, сколько еще он должен жить в страхе за близких людей? Из раздумий его вырывает скрип двери. Магнус глубоко выдыхает и поворачивается к гостю. Не надо даже смотреть на него, чтобы понять — Рафаэль зол, очень сильно зол. Он подходит к нему медленно и встает перед ним, скрестив руки на груди. Магнус пытается улыбнуться, но разбитая губа все еще болит, и он бросает попытки. — Я знаю, что ты хочешь наорать на меня или же задушить голыми руками, но, пожалуйста, давай не сейчас. У меня только пять минут как голова перестала болеть. Рафаэль недовольно фыркает, потому что Магнус прав — он действительно хотел наорать на него, а затем задушить голыми руками — и садится рядом с ним. — Где ты был ночью? Где ты был, когда похищали Алека? Магнус облизывает губу и так же садится, чтобы быть на одном уровне с Рафаэлем. — Обещай, что не будешь злиться. Рафаэль прищуривает глаза и кивает. — Обещаю. — Я был на ринге. У меня был бой, и я проиграл. Рафаэль думает, что на него только что вылили ведро кипятка. Он чувствует, как сердце начинает биться в грудной клетке, будто испуганная птица, которая хочет вырваться наружу. Он облизывает вмиг пересохшие губы и резко встает с места. Голова идет кругом, а шестерёнки в ней делают последний круг и останавливаются. — Деньги на операцию… Ты взял их у Валентина? Магнус кивает. Нет смысла больше врать. Все равно рано или поздно Рафаэль бы понял, все равно этот разговор был неизбежен. — Как ты мог так поступить? Ты же еле вырвался из этого дерьма. Почему Магнус? Почему ты, черт возьми, постоянно лезешь в этот клуб, в этот ринг? Почему?.. — Потому что у меня нет другого выбора. Потому что я заебался терять близких людей. Потому что ты мой брат, тебе нужна была операция, я не видел другого выхода. Я должен был сделать что-нибудь! — Ценой собственной свободы? Магнус грустно улыбается и кивает. — Да, ценой собственной свободы! Даже ценой собственной жизни. Для тебя и Криса я готов рисковать всем. Рафаэль чувствует, как предательские слезы капают с ресниц. Он видит, что и Магнус тоже на грани. Видит, как тот сжимает кулаки и кусает губы, лишь бы не дать слабину, лишь бы не заплакать, не показать, как трудно, как больно. Он снова возвращается на свое место и крепко обнимает Магнуса, утыкается носом в его шею и хрипло выдыхает. — Я ненавижу себя и свою болезнь, потому что она убивает не меня, она убивает тебя. Ненавижу эту гребаную жизнь за то, что мы остались одни на этом свете. Ненавижу тебя за то, что ты такой. Ты заботишься о нас, делаешь всё, чтобы мы ни в чем не нуждались, а мы, что можем тебе дать мы? Мы приносим тебе одни только проблемы. Господи, Магнус, как же я ненавижу все это. Магнус гладит его по голове и качает головой. — Вы даете мне силы, приносите радость и никогда не позволяете отпустить руки. Никогда не смей даже думать, что вы ничего хорошего мне не приносите. Ты меня понял? — Магнус отстраняет его от себя и заставляет смотреть в свои глаза. — Понял меня? Рафаэль кивает и снова утыкается носом в его шею. — Мы бы пропали без тебя. — Не говори ерунды, — по-доброму усмехается Магнус. — Саймон бы все равно появился в твоей жизни и не дал бы тебе пропасть. — Он знал? Знал, что ты снова дерешься? Магнус вздыхает. — Знал. И Крис тоже знал. Только ты не обижайся на них. Крис знал, что это необходимо и что это самый быстрый способ. А Саймон узнал после того, как я заключил сделку с Валентином. Рафаэль отстраняется от него и пристально смотрит в глаза. — На сколько лет? — Это так важно? Тот кивает, не отводя от Магнуса взгляд. — Пять лет. Тогда, когда он захочет и с кем захочет. — Мы в глубоком дерьме, — констатирует факт Рафаэль. — Брось, дружище, мы всегда там были. Улыбка появляется на пухлых губах, и Магнус улыбается в ответ, не обращая внимания на боль. — Все будет хорошо. Мы есть друг у друга. — Да, всегда были. Дверь со скрипом открывается, и в палату заходит Саймон с сияющей улыбкой на все лицо. — Вижу, вы поговорили и поняли друг друга, — говорит он, ни на секунду не переставая улыбаться. — Где ваши телефоны? Мне звонил Крис, и он обещал убить меня, если я не передам телефон Магнусу. Этот мелкий опаснее, чем я мог думать. Магнус смеется. Он чувствует, как напряжение уходит и от него, и от Рафаэля. Хотя тот прожигает дыру в своем парне. — Ты обещал не ругать их, — говорит Магнус, смотря на него. Рафаэль переводит на него взгляд и мило улыбается. Магнус знает — эта улыбка не означает ничего хорошего. Тишину нарушает звонок телефона, и Саймон тут же протягивает его Магнусу. — Я еще слишком молод, чтобы умереть. Магнус закатывает глаза и отвечает на звонок. Он разговаривает с братом около десяти минут. Успокаивает и уверяет, что с ним все хорошо, что Рафаэль вовсе не ругал его и что очень скоро он будет дома, вместе с ними. Дает ему обещание, что отныне будет стараться еще больше, чтобы не попадать в неприятности, и прощается. Протягивает телефон Саймону и смотрит на Рафаэля. — Езжайте домой, уже поздно, а Крис там совсем один. Рафаэль мотает головой. — Я останусь тут с тобой. Саймон поедет домой, чтобы Крис не оставался один. — Ну уж нет. Вы оба сейчас встанете и поедете домой. А я пойду к Алеку. Рафаэль улыбается уголками губ, и его взгляд становится нежным. — Так вы на самом деле решили попробовать? Магнус опускает взгляд на свои руки и кивает. Рафаэль громко хохочет и обнимает его за плечи. — Не могу поверить, — говорит он с наигранным шоком в голосе. — Магнус смущен. — И вовсе я не смущен. Я просто… просто. Просто ничего, понятно? А теперь валите домой. Смех Рафаэля согревает его изнутри.

***

— О чем вы говорили? — спрашивает Саймон, как только они выходят из больницы. Он не смотрит на Рафаэля, потому что уже в палате понял, что Магнус рассказал ему всю правду. — О том, что вы, три идиота, скрывали от меня всю правду, — шипит тот сквозь зубы, прибавляя шагу. Саймон еле успевает за ним, но никаких вопросов больше не задает. До дома они доезжают в гробовой тишине. Крис встречает их с тысячей вопросов прямо на пороге, но, наткнувшись на злой взгляд Рафаэля, сразу же закрывает рот рукой и отходит в сторону. Как только Рафаэль исчезает за дверью ванной комнаты, он поворачивается к Саймону. — Ты ему все рассказал? Саймон обреченно мотает головой. — Все ему рассказал Магнус. — Нам пиз… хана, да? — Скорее всего, первое слово, — говорит Саймон. Они сидят на диване с опущенными головами и виновато закушенными губами. Рафаэль ходит взад-вперед перед ними и укоризненно мотает головой после каждого слова. Он даже не смотрит в их сторону, просто машет руками и зло шипит. — Ты, — он смотрит на Криса, зло щурив глаза, — наказан. И каждое утро будешь готовить сам себе завтрак. Крис возмущенно открывает рот, но тут же захлопывает его, и это выглядит так забавно, что с губ Саймона срывается смешок. Крис показывает ему язык и отворачивается от него. — А ты, дорогой мой, получишь наказание чуть позже. Крис поднимает взгляд на брата и кривит губы. — Мне стоит надеть наушники и включить рок-н-ролл? До самого утра? Саймон закусывает губу, но все так же не поднимает на любимого взгляд. Рафаэль останавливается на месте и кивает Крису. Тот кривит губы и поднимается с места. — Так нечестно, — говорит он, поднимаясь по ступенькам. — Я получаю настоящее наказание, а Саймон — нет. Это потому что ты любишь его больше, чем меня? Рафаэль не успевает ответить, потому что Крис заходит в свою комнату и с силой захлопывает дверь. — Ты с ним слишком жесток, — говорит Саймон. — Он же ничего не умеет готовить. Завтрак ему всегда готовил или ты, или же Магнус. Рафаэль вздыхает тяжело и садится рядом со своим парнем. Он знает, что был зол и, возможно, наговорил лишнего. И завтра утром завтрак Крису приготовит, конечно же, он, будет просить прощения с огромным шоколадным тортом. Он вздыхает и смотрит на Саймона. А вот Льюис точно будет наказан, да так, что утром не сможет даже встать с места. И за это Рафаэль точно не будет просить прощение! — Поднимайся в комнату, — шепчет Рафаэль, почти касаясь мочки уха. — Ты уже должен был догадаться, какое тебя ждет наказание. Саймон чувствует, как мурашки покрывают всю его спину, он облизывает вмиг пересохшие губы и поднимается с места. — И не забудь про свой же подарок, который лежит в коробке в шкафу. Саймон останавливается на полпути. — Ну нет, — жалобно стонет он. — Ну да, — хитро улыбается он. — Крис же дома! — приносит он последний аргумент. — Он будет в наушниках. Саймон стонет обреченно, но ничего больше не говорит. Рафаэль следует за ним спустя десять минут.

***

Магнус спускается к Алеку поздно вечером, когда обход уже завершен, а на улице горят ночные фонари. Он не стучится, никак не предупреждает о своем приходе, просто тихо открывает дверь и подходит к его койке. Алек не спит — Магнус это понимает по его дыханию — но и не поворачивается к нему, не показывает, что понял, что находится в палате не один. Магнус тяжело вздыхает и садится рядом с ним на койку. Алек судорожно втягивает воздух в легкие и наконец-то распахивает глаза. Он не поднимает взгляд на Магнуса, просто кутается в одеяло плотнее и облизывает пересохшие губы. — Что тебя беспокоит? Это первое, что спрашивает Магнус, потому что он видит, он чувствует это беспокойство. Он не может смотреть на то, как Алек страдает, как ему плохо. Этот парень за столь короткое время стал для него очень важным человеком, и он не хочет видеть его страдания. — Алек, поговори со мной. Пожалуйста, расскажи мне, что тебя беспокоит. Алек поджимает губы и садится на кровати, но все так же не смотрит на Магнуса. Он кусает губы и смотрит на свои руки, будто провинившийся ребенок. Магнусу становится физически больно. — Между нами ничего хорошего не выйдет, — шепчет он, едва-едва шевеля губами, и Магнусу приходится напрягать слух, чтобы услышать его. — Я… ты мне нравишься Магнус, очень сильно нравишься. Но у нас ничего не получится. Магнус закусывает губу и тянется рукой к Алеку, тот прячет ладони под одеялом и, наконец, поднимает взгляд на Магнуса. Магнус утопает в той боли, которую видит в огромных ореховых глазах. — Я чувствую себя грязным, — все так же шепчет Алек. — Он… он трогал меня, а ты видел все это. Я не могу… не могу стереть свое прошлое, и я не хочу, чтобы ты испачкался. Магнус смеется хрипло, откидывая голову назад. Алек вскидывает на него удивленный взгляд, а в его глазах читается неприкрытая обида. Магнус все же приближается к нему и обнимает. Он утыкается носом в шею Алека. Вдыхает полной грудью, наполняет легкие его запахом, дышит им. Боже, он так погряз в этом парне. — Не только у тебя есть прошлое, Алек, — шепчет он, посылая мурашки по позвонкам Алека. — И если тебя это успокоит, то Радж тебя не трогал. Он ничего с тобой не делал. Если бы это было не так, он бы не выжил, поверь мне. Алек всхлипывает и цепляется руками за спину Магнуса. — Ты такой идиот, если думаешь, что я оставлю тебя, — улыбается Магнус уголками губ. — Никогда больше не отпущу. Ты от меня больше никуда не уйдешь. Я буду с тобой. Хочешь ты этого или же нет, я буду рядом. — Мы ничего друг о друге не знаем, — говорит Алек. Магнус отстраняется от него и целует в уголок губ. Смотрит прямо в глаза. — Хорошо. Что именно ты хочешь узнать обо мне? Алек теряется на несколько секунд. Он неловко чешет затылок и снова опускает взгляд на их с Магнусом переплетенные руки. — Ладно, начну я. Я знаю, что у тебя была бурная жизнь. Я почти уверен, что в институте ты перетрахал всех, кто попадался тебе под руки. Ты скрывал свою ориентацию, потому что боялся разочаровать своих родителей. Я даже могу с уверенностью сказать, что твой самый большой страх — это разочаровать близких людей. Ты любишь черный кофе с ложкой сахара и легкий завтрак по утрам. В кругу друзей пьешь пиво, когда один — пьешь виски со льдом. Если снять твою маску: ты стеснительный, не принимаешь комплименты, готов пойти на все ради близких людей, ты считаешь, что у тебя много изъянов, но никто из нас не идеален, Алек. Любишь спать до обеда и терпеть не можешь, когда тебя будят. Ты никого не ненавидишь и никогда не был влюблен по-настоящему. Ты прекрасный человек Алек, ты красивый как снаружи, так и внутри. Ты умеешь быть благодарным. В тебе есть свет. И ты сводишь меня с ума. Алек слушает его затаив дыхание, не прерывая ни на секунду и, кажется, даже не дыша. Он тянет руку к лицу Магнуса и большим пальцем очерчивает контур губ. Улыбается ему уголками губ и целует легко, почти невесомо. — Ты слишком хорош для меня, Магнус, — шепчет в самые губы, а Магнус фыркает и тут же углубляет поцелуй. Толкается языком в горячий рот, вылизывает, срывая с горла тихие стоны удовольствия. — Не смей никогда так говорить. Если тут кто и слишком хорош, так это ты. Алек тихо смеется и, отстранившись от Магнуса, ложится на свое место. Похлопывает рядом с собой, и Магнус тут же забирается следом. — Как ты узнал, где надо меня искать? — спрашивает Алек, обнимая его со спины и утыкаясь носом в затылок. Магнус напрягается, но сразу же расслабляется в теплых объятиях Алека. — Я понял, что тебя забрал Радж. Сразу же поехал к Асмодею, а он привез меня к вам. — Откуда ты знаешь, где живет Асмодей? Кажется, никто не знает, где находится его крепость. Магнус вздыхает и поворачивается лицом к Алеку. Он хочет видеть его лицо, когда тот узнает правду. — Асмодей — мой отец, и я вырос в этом доме. Алек открывает рот, но тут же захлопывает его в шоке. Он смотрит на Магнуса с широко раскрытыми глазами, будто не веря, что он только что сказал ему правду. — Да, вот такой вот у меня отец. Но, — Магнус кусает губу, чувствуя привкус крови на языке, — я не такой, как он. Вернее, я надеюсь, что не такой. Алек все еще смотрит на него в шоке, и Магнус приподнимается, садится на свое прежнее место и неотрывно смотрит на Алека. — Разочарован во мне? Алек мотает головой, улыбка освещает его лицо, и он тут же хватает Магнуса, тянет к себе и крепко обнимает. — Ты не такой, как он. Ты даже внешне не похож на него. Не смей думать, что я когда-нибудь разочаруюсь в тебе. Ты говоришь, что во мне есть свет. Я могу сказать, что ты мой свет в конце туннеля. Магнус улыбается счастливо и тянется к Алеку. Поцелуй получается нежным, неглубоким и совсем коротким. Они разговаривают несколько часов подряд. Рассказывают друг другу истории из своих жизней, целуются постоянно и так и засыпают в обнимку. Довольные и счастливые.