Будь моим Ангелом

— Алек, скажи, что случилось? — Тебе пришло сообщение от Себастьяна. Магнус чувствует, как его сердце ускоряет свой бег. — Что он имеет в виду, написав, что через неделю у тебя новый бой? Алек поднимается с места, обходит кровать и садится перед Магнусом на корточки. Сжимает теплую ладонь в своей и ни на секунду не отпускает его взгляд. — Пожалуйста, Магнус, давай будем честными друг перед другом. Расскажи мне все, как есть. Не скрывая ничего. Магнус вздыхает тяжело, но все же кивает. — Ложись. Он кладет свою голову на грудь Алека и крепко зажмуривает глаза. — Много лет назад, когда еще были живы мама и отчим и Крис был совсем маленьким, родители Рафаэля узнали про ориентацию сына и выгнали его из дома. Алек открывает рот, чтобы перебить его, напомнить, о чем должен быть разговор, но Магнус не дает ему ничего сказать. — Ты же хочешь узнать все, верно? — Алек кивает. — Тогда дай я начну с самого начала. — Хорошо. Прости, не буду перебивать больше. Магнус улыбается уголками губ. — Так вот, тогда мы и узнали, что у Рафаэля порок сердца. У нас не было денег даже на лекарства, что уж там говорить про операцию. Мама не работала, потому что Криса не с кем было оставлять, а зарплата отчима шла только на еду. Вот тогда я и пошел к отцу. Он организовывал бои без правил, а я умел хорошо драться. Приходилось защищаться в школе от нападок старшеклассников. Отец согласился принять меня, дал шанс, можно сказать. Но денег, которые он платил, было слишком мало. Может, потому что я был несовершеннолетним, а может потому, что был его сыном, не знаю. Два года я дрался за гроши. А затем… Затем мама с отчимом попали в аварию, Крису тогда было всего два, Рафаэль все еще учился в школе, ну а я встретил Себастьяна. Не знаю, как так вышло, но у нас пошел разговор про бои, и он проговорился, что его отец занимается боями без правил и платит хорошо. Тогда и я пошел к нему. Вот он платил исправно и хорошо, хватило денег и на еду, и на лекарства, и на одежду. — Себастьян рассказывал, что после вашей встречи выяснилось, что у Рафаэля порок сердца. Магнус хмыкает. — Ну, я не рассказывал ему все в подробностях, вот он и думает так до сих пор. Но, в общем, дело сейчас не в этом. Тогда Валентин никаких сделок не предложил, видимо, он думал, что я никогда не захочу уйти. А в этот раз, когда у Рафаэля был инфаркт, и врач сказал, что операция неизбежна, я снова пошел к нему и согласился заключить с ним контракт на пять лет. Крис и Рафаэль, они все что у меня есть, Алек, и я готов ради них на все. И, когда я говорю, на все, — это не пустое слово, это на самом деле все. — Себастьян был прав, — с грустью в голосе отмечает Алек. — В твоем сердце есть место только для них. Магнус отрицательно мотает головой и поднимает на него взгляд. — Теперь, там есть место и для тебя, Алек. У меня сейчас такое чувство, что мое сердце всю жизнь ждало тебя. Оно не любило никого, чтобы с твоим появлением отдаться тебе без остатка. Алек наклоняется вперед, и его губы тут же оказываются в плену жаркого рта. Поцелуй выходит жадным, с ноткой грусти, и от этого сносит крышу. Алек переваливает Магнуса на спину и нависает над ним. Улыбается уголками губ, когда Магнус разочарованно стонет из-за прерванного поцелуя. — Это же не комната Криса? — Нет, — хмуро отвечает Магнус, не понимая, что вообще происходит. — У вас хорошая звукоизоляция? Магнус улыбается и отрицательно мотает головой. — Ну, раз уже это твоя комната, звукоизоляция тут хорошая, и Крис не будет орать завтра с утра пораньше, что мы портим его детскую психику и не оторвет нам головы, тогда может мы займёмся кое-чем? — Это чем же? Алек тихо смеется уткнувшись носом в шею Магнуса и вдыхая полной грудью его запах. — Кое-чем очень-очень интимным. Магнус смеется хрипло от возбуждения и отрывает голову Алека от себя, чтобы увидеть лихорадочно горящие глаза и нежный румянец на щеках. — Ты такой сексуальный, когда краснеешь. И такой милый, когда пытаешься соблазнить меня, не обращая внимания на свое смущение. Мне кажется, у меня фетиш на твои красные щеки. Алек закатывает глаза и пытается слезть с него, но Магнус обхватывает ногами его бедра заставляя его застыть на месте. — Куда это ты собрался? — соблазнительным голосом шепчет Магнус, обдавая ухо горячим дыханием, заставляя тело Алека покрыться мурашками. — Мы же хотели кое-чем заняться. Или ты уже не хочешь? Алек громким рыком впивается в его губы. И сейчас нельзя называть поцелуй нежным. Они кусают губы друг друга до крови и каждый из них пытается перехватить себе инициативу. Магнус одним рывком переворачивает их. Оказавшись сверху он тут же скидывает с себя футболку, и Алек следует его примеру. Когда горячее дыхание касается груди, а умелый язык облизывает затвердевший сосок, Алек выгибается дугой, проходясь твердым членом по бедру Магнуса. Тот стонет так громко и так пошло, что у Алека окончательно сносит крышу. — Как ты хочешь? — спрашивает Магнус полушепотом, продолжая вылизывать грудь Алека, срывая с его губ сладкие стоны. — О, боги… Ммм, мне все равно Магнус, главное не останавливайся. Магнус ухмыляется как-то хищно. Он поцелуями-укусами опускается все ниже, пока не достигает пояса пижамных штанов и не стягивает их вместе с трусами, проделывая то же самое со своей одеждой. Алек прогибается в пояснице в попытке потереться членом о руку Магнуса, но тот отстраняется, заставляя парня разочарованно вздохнуть. — Ты чертов садист, — шипит Алек сквозь зубы, когда пальцы Магнуса невесомо касаются взбухшей головки и тут же исчезают. — Я просто не хочу, чтобы ты кончил раньше времени, — невинно улыбается Магнус. — У нас же вся ночь впереди, — возмущенно фыркает Алек и тут же давится воздухом, когда чувствует, как скользкие пальцы Магнуса надавливают на вход, но не проникают даже на фалангу. — Садист, — повторяет снова, заставляя Магнуса смеяться от своей нетерпеливости. — Где ты вообще нашел смазку? Магнус хитро улыбается. — Иногда, очень даже полезно прятать их не в ванной комнате, а под подушкой. Не приходится отрываться от дела. А теперь, пожалуйста, заткнись и поцелуй меня. Алек с огромным удовольствием делает то, что от него требуют. Забывшись поцелуем и ласковым шепотом Магнуса, он даже не замечает, как в него проникают пальцы друг за другом. Как его растягивают невыносимо медленно, как находят заветную точку и заставляют чуть ли не кричать от восторга, от давно уже забывшихся чувств. Магнус медленно вынимает пальцы, чтобы сразу же заменить их своим уже давно вставшим и истекающим смазкой членом. Он проникает в жаркую тесноту наполовину и тут же останавливается, когда слышит болезненный стон Алека. Магнус начинает целовать его лицо, губы, покусывать шею, чтобы отвлечь от болезненных ощущений и заставить расслабиться. — Я и забыл, как это бывает больно, — слышит он тихий шепот Алека, а потом чувствует его руки на своих бёдрах. — Двигайся, хочу чувствовать тебя полностью. Магнус, больше не медля ни секунды, проникает в него до основания, и тут же приникает к пухлым и таким любимым губам поцелуем, глотая каждый стон парня. Он начинает медленно двигаться внутри Алека, каждый раз меняя угол проникновения, чтобы найти нужный угол и доставлять только удовольствие. Лайтвуд стискивает зубы на его губах и тут же широко приоткрывает рот, будто задыхаясь, и Магнус, уже не сомневаясь, двигается только под этим углом, с каждым движением ускоряя темп и вырывая из уст Алека пошлые, громкие стоны. Они целуются, кусая губы друг друга, двигаются в унисон. Магнус выходит из него, резко переворачивает его на живот и заставляет подняться на четвереньки. Входит одним сильным толчком, заставляя Алека кричать в подушку от вспышки ослепительного удовольствия. Толчки становятся резкими и глубокими, стоны все громче. Магнус кончает первым и, не выходя из Алека, подводит его к финишу. Оба вспотевшие и усталые, но безусловно довольные валятся на кровать. Воцарившаяся тишина не давит, она наоборот успокаивает. Магнус чувствует, как у него закрываются глаза, и, прежде чем провалиться в объятия Морфея, он чувствует невесомый поцелуй на виске и тихий, хриплый голос Алека. — Спи-спи, я еще отыграюсь на тебе. Магнус засыпает со счастливой улыбкой на губах.

***

Утро встречает Рафаэля запахом любимых блинчиков и зеленого чая. Он лениво открывает глаза и тут же встречается с карими любимыми глазами. — Доброе утро. Рафаэлю кажется, что это широкая улыбка Саймона освещает помещение, а вовсе не солнечные лучи. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, — хриплым ото сна голосом говорит Рафаэль и садится в постели, забирая себе чашку с чаем и блинчики. — Но если бы ты принес мне кофе, я бы это еще и показал. Саймон смеется и целует его в кончик носа. — Тебе нельзя кофе, и, как бы ты меня не любил, его ни в коем случае не получишь. Рафаэль тяжело вздыхает и приступает к завтраку. — Чего это ты так раздобрился? Чувство вины гложет тебя изнутри? Саймон делает невинное лицо и быстро-быстро хлопает ресницами. — Я просто показываю тебе свою любовь и заботу, — говорит он и поднимается с места. — А теперь, давай, хватит дрыхнуть. Все уже давно встали, а ты все еще в постели. Между прочим, сегодня была твоя очередь готовить. — Ну, нет. Сегодня была твоя очередь! И почему это все встали ни свет ни заря? Саймон смеется и показывает ему на часы. — Да уж, ни свет ни заря, вообще-то уже обед. И да, очередь все-таки была твоя. Рафаэль недовольно стонет и все же, допив чай и съев все блинчики поднимается с места. — Пойдем вместе в душ? — шепчет он в самое ухо Саймону, заставляя того вздрогнуть. — Намылишь мне волосы, спинку. Я даже в благодарность сделаю тебе минет. Саймон обреченно мотает головой, чувствуя, как возбуждение растет внутри с каждой новой секундой. — Ты чертов садист, и как я буду работать после твоих слов? — Ой, извини, — а в голосе ни капли сожаления. — Я и забыл, что ты сегодня работаешь. Саймон вздыхает, провожая его голую задницу до двери ванной комнаты, и, бросив костюм на кровать, тут же следует за ним. — Черт с ней, с работой. Опоздаю. Рафаэль весело смеется, тут же опускаясь на колени, когда Саймон заходит вслед за ним в душевую кабину. — Черт, ты бы видел себя со стороны. Ты выглядишь так сексуально, что я… Слова тонут в громком стоне, когда губы Рафаэля накрывают его член и мягко начинают посасывать головку. — О, черт… Ты… ты меня убиваешь. Рафаэль хмыкает с членом во рту, посылая вибрацию по члену и заставляя тело Саймона содрогаться от удовольствия. — О, нет детка, поднимайся. Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Рафаэль недовольно стонет, когда его оттягивают за волосы и поднимают с колен, но его недовольство тут же исчезает, когда губы Саймона накрывают его в страстном поцелуе, а пальцы начинают мягко поглаживать колечко мышц.

***

— Знаете, что я подумал? — восклицает Крис, когда Магнус уже уставший от долгой прогулки садится на ближайшую скамейку и с блаженством закрывает глаза. — Давайте и завтра тоже все вместе пойдем в кино. Рафаэль в ужасе округляет глаза, Саймон давится газировкой, Магнус притворяется спящим, а Алек улыбается, молчаливо давая свое согласие. — Я так и знал, что ты согласишься. Ты лучший, Алек. Магнус хихикает, когда Саймон недовольно таким заявлением, что-то бурчит себе под нос. — Нет, Саймон, ты тоже лучший. Особенно когда дело касается «Звездных войн», видеоигр и фантастических книг. А Алек лучший, когда дело касается выйти погулять или почитать мне что-нибудь на ночь. — Ты же уже не ребенок, чтобы тебе кто-то читал на ночь. Разве не это ты мне говорил неделю назад? — приоткрывает один глаз Магнус, чтобы посмотреть на младшего брата. — Вообще-то, ты засыпаешь раньше меня, когда читаешь, а Алек не такой. Он относится к этому делу очень серьезно. Магнус открывает рот, чтобы ответить ему что-то, но телефон в его кармане начинает вибрировать, и он, только махнув рукой на Криса и Алека, поднимается с места, чтобы ответить на звонок Себастьяна. — Что-то случилось? Себастьян молчит несколько секунд, а затем, тяжело вздохнув, отвечает. — Отец согласился на повторный бой с Дэвидом. Но только через месяц. У Магнуса перехватывает дыхание, он на секунду закрывает глаза, втягивает воздух полной грудью, чтобы успокоиться и, только поняв, что голос его не выдаст, говорит: — Месяц — это хорошо. Я успею подготовиться. — Физически или морально? Магнус улыбается язвительным ноткам в тоне Себастьяна. — И так, и так. Сейчас уже мои все знают. Они мне помогут со всем. После того, как он две недели назад участвовал в очередном бою и одержал победу, принес Моргенштерну большие деньги, заключил с ним сделку — еще один бой с Дэвидом. Если он проиграет — плюс 2 года в их договоре, если победит — минус два года. — И да, он долго думал и согласен на твои условия. Он сомневался, что Валентин согласится. Но попробовать все же стоило, и, как оказалось, не зря. Магнус хочет еще что-то сказать, но Себастьян сбрасывает вызов. Магнус удивленно приподнимает бровь, никогда такого не было, чтобы Себастьян первым бросил трубку. Это как-то даже странно. Теплые руки на его талии и горячее дыхание на затылке, заставляют его забыть и о Себастьяне, и о предстоящем бое. — Это был Себастьян? Магнус кивает. — И какие новости? — Валентин согласился, — улыбается Магнус и разворачивается лицом к нему, целует в теплые губы. — У меня бой через месяц. Третий бой с Дэвидом. Алек обеспокоенно хмурит брови. — Ты уверен, что хочешь снова выйти с ним на ринг? А если… — Алек, — Магнус кончиками пальцев касается его лица, а затем обводит контур губ и улыбается солнечно. — У меня есть большой шанс вместо пяти лет работать у Валентина три года… Алек прерывает его на полуслове. — Ну да, или же вместо пяти лет — семь. Магнус качает головой. — Будь оптимистом. Это иногда помогает очень сильно. — Ну да. Магнус приподнимается на цыпочки и целует его в кончик носа. У Алека сердце обрывается от нежности. — А теперь пошли, я хочу рассказать об этом всем.

***

После того, как Магнус сообщает всем про бой, Рафаэль орет на него почти целый час и не разговаривает с ним целых три дня. Он не разговаривает с Магнусом не потому что не понимает его, а потому что чувствует свою вину в том, что тот снова оказался в лапах Моргенштерна. Он не разговаривает с Магнусом до тех пор, пока Саймон и Крис не начинают доставать его с глупыми разговорами и угрозами. На четвертый день он наконец-то остывает и идет к Магнусу, который тренируется днем и ночью, под строгим надзором Алека и Джейса. Рафаэль неуверенно стоит перед дверью в комнату Магнуса, он нервно теребит край футболки и никак не решается постучаться. — Я знаю, что это ты стоишь там под дверью, так что или заходи и скажи мне все то, что не успел сказать, или иди в свою комнату, — слышит он голос Магнуса и тут же распахивает дверь. Магнус лежит на кровати. У него свежий синяк под левым глазом, руки обмотаны в бинты, а улыбка у него на все лицо. — Ты чего это так улыбаешься? — возмущенно спрашивает Рафаэль, подходя ближе к кровати и садясь рядом с Магнусом. — Я знал, что ты и недели не выдержишь. Ты у меня всегда был таким. Рафаэль недовольно фыркает. — Ты знаешь, что ты эгоистичный засранец? Магнус кивает, все еще улыбаясь на все лицо. — Ты никого в жизни не слушаешь. — Что правда, то не может быть ложью. — Ты думаешь только о себе! — А вот это уже вовсе не так, — обиженно надувает губы Магнус, чем заставляет Рафаэля громко рассмеяться. — Я злюсь на тебя, потому что знаю, что ничем не смогу отплатить тебе за это. Я чувствую себя грузом для тебя. Ты бы уже мог купить себе нормальную квартиру, купить Крису все то, о чем он мечтает, да хоть путешествовать вместе с ним. И вместо всего этого ты тратишь все деньги на меня. Магнус обреченно мотает головой после пламенной речи друга. Он подходит к нему и обнимает, крепко стиснув руки. — Если хочешь знать, я начал копить на квартиру. И если это тебе хоть чуть-чуть успокоит, то знай, что самая большая мечта Криса — чтобы ты выздоровел окончательно. А я вовсе не хочу путешествовать, я домосед. Всегда им был. И еще одно, ты ничего мне не должен. То, что ты заботишься обо мне и Крисе, готовишь нам кушать и исправно принимаешь все таблетки и все, мы квиты. Понятно все? Рафаэль кивает, всхлипывая. Первая слезинка капает с густых ресниц на плечо Магнуса, обжигая его кожу, будто кипяток. — И ты никогда в жизни не должен плакать! Только если от радости, перед свадебным алтарем и держа Саймона за руку. Рафаэль наконец-то смеется. Магнус целует его в макушку и поднимается с места. — Мне нужно на тренировку. Если я опоздаю, Джейс снова возьмется показать мне какой-то прием, а это всегда плохо кончается. — Он касается рукой синяка над левым глазом. — Это что, Джейс тебя ударил? — Ага, говорю же, он хотел показать хороший прием, только не рассчитал силу удара. — Я его прикончу. — Да не переживай ты так, Алек уже решил все проблемы. Рафаэль улыбается уголками губ. — Иногда мне тоже очень интересно, ты за ним смотришь или он за тобой? Магнус только пожимает плечами с хитрой улыбкой на губах.

***

Если бы Магнус знал, чем для него обернется согласие, чтобы его тренировали Алек и Джейс, а потом еще и Рафаэль присоединился к ним, то ни за что бы не согласился. Они не давали ему ни минуты передышки. Контролировали все то, что он делал: что кушал; когда ложился спать; что смотрел перед сном и даже сколько раз ходил в туалет. Хорошо, что никто из них не умел читать мысли, они бы точно знали, что о них всех думает Магнус. Алек даже отказался от секса в ближайший месяц, со словами: — Нет, Магнус ты должен поберечь свою силу и злость, — отвернулся от него и заснул мертвым сном. Магнус чуть ли не рвал на себе волосы от раздражения и обиды на всех них. Только Крис и Саймон жалели его и, когда все засыпали, звали его на кухню и кормили шоколадным тортом и мороженым. Но все же вершиной всего этого стало то, что все они однозначно решили, что будут присутствовать в зале во время боя. У Магнуса, кажется, в этот момент упала не только челюсть. — Нет, нет и еще тысячу раз нет. Вы не придете туда и не будете смотреть на то, как меня бьют. — Магнус, — Алек говорит мягко, будто с маленьким ребенком. — Представь себе, как будет хорошо, когда после твоего выигрыша мы все будем рядом. Ты… — Ну уж нет! Меня не переубедить. А что, если я проиграю? Что ты на это скажешь? — Ничего не скажет, — вмешивается Рафаэль. — Не думай вообще о проигрыше. Потому что ты выиграешь. Ты должен выиграть, понимаешь? Магнус мотает головой. — Я не понимаю. Как бы он ни упирался, как бы ни уговаривал их всех, чтобы они остались дома, никто его не слушал. Магнус опустил руки, особенно, когда к парням присоединилась женская команда. Против слов Иззи, Клэри и Лидии, Магнус не смог возразить. И теперь, стоя на ринге перед Дэвидом, который, кажется, выглядел злее, чем сам Дьявол, Магнус чувствовал, как его группа поддержки придает ему новые силы, как злость на Валентина, на отца, на брата поднимается в нем. Его глаза горели огнем. Руки дрожали от нетерпения врезать этому сукиному сыну, завалить его на пол и добить последним ударом. Он знал, что Валентин поставил свои деньги на Дэвида. Знал, что у них тоже сделка, или Дэвид победит сегодня, или свалит из этого спорта раз и навсегда. И это не вера в него, придавала Магнусу больше сил, чем что-либо. — Дамы и господа, я надеюсь, что все сделали свои ставки, надеюсь, что вы держитесь крепко за свои места, потому что это третий, последний бой между Ангелом и Зверем. Сегодня победит только сильнейший. А призом будет все или ничего! Начали! Первые два раунда проходят легко. Почти незаметно. Магнус пропускает всего пару ударов. Он знает, что чем дольше продлится бой, тем сильнее он устанет и с каждым новым раундом, пытается нанести все больше и больше ударов. И все же падает от сильного удара в пятом раунде. В глазах моментально темнеет, когда Дэвид бьет его сначала в живот, а затем, когда он забывшись на секунду нагибается, встречается лбом с его коленом. — Неееет! Зал бушует. Алек видит, как Себастьян бежит к Магнусу, несмотря на то, что Валентин орет на него. Он видит, как Моргенштерн старший кивает Дэвиду, судья начинает отсчет. — Один! Алек бежит к Магнусу через весь зал. Тот лежит неподвижно, с закрытыми глазами. — Магнус, послушай меня, пожалуйста, — шепчет он. — Два! — Я знаю ты меня слышишь. — Три! — И я знаю, что для тебя значит эта победа. — Четыре! — Ты так много раз спасал мне жизнь. — Пять! — Хотя всегда обзывал меня идиотом и безответственным ребенком. — Шесть! — Сейчас моя очередь, попытаться спасти тебя. Сейчас, я хочу… нет, я требую, чтобы ты поднялся с места… — Семь! —… и надрал этому безмозглому болвану зад. — Восемь! — Думай о Крисе, о Рафаэле, обо мне. — Девять! — Мы все любим тебя, Магнус. Я люблю тебя! — Дес… — Он поднимается! Он поднимается! Да, черт возьми, да! Крик зрителей оглушает Алека. Он смотрит на Магнуса, который прикладывает все свои силы, чтобы подняться с места. Алек видит в его глазах решимость, и он точно знает, Магнус победит. Это будет его победа! У Магнуса двоится перед глазами, когда он поднимается. Он собирает всю свою волю в кулак и находит взглядом Рафаэля, который стоит вместе с Саймоном и Джейсом. Смотрит на Иззи, Клэри и Лидию, которые пытаются спрятать от него заплаканные глаза, смотрит на Алека, который стоит прямо перед ним. Улыбается счастливо и повторяет не переставая три заветные слова: — Я люблю тебя. Магнус улыбается разбитыми губами и так же шепотом, почти беззвучно: — Я тоже тебя люблю. У него как будто на спине вырастают крылья. Сила наполняет все тело. Он поворачивается лицом к Дэвиду и, когда тот с громким рыком кидается на него, одним сильным ударом в солнечное сплетение отправляет его в нокаут. — Да! Да! Да! Алек сразу же, как звучит имя Магнуса, как победителя, поднимается на ринг, обнимает его крепко-крепко. — Я знал. Я верил, что ты это сделаешь. Черт возьми, я знал! В скором времени к ним подбегают все остальные. И даже Валентин, который смотрит на Магнуса долгим, задумчивым взглядом. — Поздравляю, мальчик мой. Я всегда знал, что в тебе сил больше, чем ты показываешь. Теперь ты свободен. Магнус не сразу понимает, что он имеет ввиду. А когда до него доходит смысл слов, он чувствует, что дышать становится тяжелее. — Что значит свободен? — Это значит, что я разрываю контракт. И кстати, — говорит он, прежде чем уйти с ринга. — Привет тебе от Асмодея.