Дыши

Тэхён смотрел в глаза серьёзно, немного жалобно. Нарим хотелось скрыться от этого взгляда, тёмно-карие глаза пронизывали насквозь. — Прошу, не пей. Они могут убить тебя, — мотал головой Тэхён, раз за разом повторяя просьбу. — Так, может, и пусть убивают? — осторожно поинтересовалась девушка, инстинктивно прижав голову к плечам, в ожидании того, что на неё сейчас будут кричать. — Но ты нужна мне живой! — повысил голос Тэхён. — Вместо того, чтобы так легко позволить себя убить, подумай о людях, которые тебя окружают! Как много в этих словах было красоты, как наверное романтично они могли бы звучать, если бы не обстоятельства. У девушки вдруг в один миг внутри всё вздрогнуло. И не от чувства, что она кому-то нужна, не от шока, а лишь от одной мысли, что этому парню она может быть необходима лишь потому, что без неё он, так же, жить не сможет, как и она без него. В прямом смысле. От её смерти пострадает и он. Это было лишь одной из возможных вариаций их отношений — взаимовыгода. Но именно эта версия сейчас навязчивой мыслью кружила в голове Нарим. Всё просто, ведь спасая её, он спасает и себя в первую очередь. А на что она рассчитывала? На то, что ради неё мир перевернут, ради неё одной будут рисковать своей жизнью? Тэхён лишь после того, как сказал, заметил странное замешательство в глазах девушки, только теперь он осознал, что она могла понять его не так, усомниться в искренности. Он видел это в её глазах, но и малейшего понятия не имел, как дать понять, что то, о чём подумала Нарим — неправда. А ведь действительно, он постоянно твердит «я защищу тебя, я спасу», но, вместе с тем, спасает и защищает он себя. Вот только забота о девушке ни в коем случае не вынужденная! И Нарим обязана это знать. — Я не могу тебе этого доказать, но я… — Я знаю, можешь не говорить, — перебила парня девушка и отвела взгляд в сторону. Даже если их союз — это взаимовыгода, какая в итоге разница, если это спасёт им обоим жизнь? — Просто в такие моменты начинаешь ощущать свою никчёмность… — Я не менее никчёмен, поверь… Но ты не будешь их пить, пообещай, — настойчиво смотрел Тэхён в глаза Нарим. — Не буду. Я не дура. Мне же от них плохо.

***

За окном было уже за полночь, Нарим в который раз за последний час закрывала глаза с одной единственной мыслью: «Если вдруг прилив наступит ночью, спасения можно не ждать». Так хотелось дожить до утра, что впадать в дрёму просто-напросто было страшно, и поэтому сон никак не шёл. — Чонгук! Нарим вдруг широко распахнула глаза, потянувшись рукой к тумбочке, на которой лежал телефон. Она ведь совсем забыла о своём обещании позвонить парню. Пальцы судорожно щёлкали по экрану в поисках нужного номера. Долго искать не пришлось — Чон был одним из немногих, звонивших ей. У Нарим была полноценная телефонная книжка, однако какой из записанных номеров на самом деле пригодился? Лишь Чонгук, Тэхён да регистратура психиатрической клиники. Гудки в динамике телефона прекратились довольно быстро — Чонгук принял вызов. — Боже мой, Чон, прости, я почти забыла! — затараторила в трубку девушка. — Я же не разбудила тебя? — Нет, всё в порядке, я ждал, — спокойно ответил парень. — Ты ждал? — отчаянно протянула Нарим, перевернувшись на бок. Теперь её мучила совесть за то, что она своим беспамятством заставила его ожидать так долго. — Всё хорошо, я же сказал. Я в игры на компьютере играл, — соврал Чон. Он ведь трясся у телефона всё это время, ожидая только её звонка, всё ли с ней хорошо, всё ли в порядке. Как последняя девчонка… — Со мной сегодня много всего приключилось, это был сложный день, — тяжело выдохнула в трубку Нарим и вновь перевернулась на спину, распластав рыжие волосы по подушке. — Я знаю, — ответили ей из динамика. — Знаешь? — в недоумении переспросила она. — Чувствую, — исправился Чонгук. Лучше было бы Нарим не знать, что Чон был рядом, что видел всё, что захлёбывался водой в попытке спасти. Лучше ей не волноваться лишний раз. — Расскажи о сегодняшнем дне. Нарим замялась, плотно прижала трубку к уху, так и застыв в этой позе. Что она делает? Она снова собралась грузить его своими проблемами? Они только-только наладили разговор, а девушка вновь за старое… — День как день… Пожалуй, он был не таким уж насыщенным… Чонгук поджал губы и скрутился в комок, подогнув под себя ноги. Нарим раньше всё ему рассказывала, но стоило ему совершить один неверный поступок, как весь его некогда идеальный мир пал, подобно карточному домику. Ему больше не доверяют. — Ты не обязана идти к психиатру. Просто не иди туда, — бормотал в трубку парень. — Если бы всё было так просто… — горько усмехнулась Нарим. — Теперь, если я не буду ходить туда, меня упекут в клинику, и буду я куковать так всю оставшуюся жизнь. — О, боже мой, мне жаль, что всё так вышло! Как бы я хотел всё изменить. — Я знаю. — Знаешь? — Чувствую. Динамики телефонов по обе стороны зашлись звонким смехом, Нарим и Чонгук искренне улыбались друг другу сквозь расстояние, им казалось, что они рядом, они так близко, словно вытяни парень руку вперёд, а там будет лежать Нарим и улыбаться ему. — Дай мне время, — пробормотала в трубку девушка, и оба приняли серьезный вид. — Я обязательно тебя прощу, но мне нужно время. — Ладно, ничего, я понимаю, — ответил Чонгук, еле слышно выдохнув куда-то в потолок. Большие чёрные глаза рассматривали пустоту и видели в ней проблески желанного света, которым наполняла его сердце Нарим. Почему он раньше не ценил этого? Почему не давал ей понять, как нуждается в ней? Лишь когда чуть не потерял… — Доброй ночи, Чон, — шепнула в трубку девушка, и веки Чонгука опустились на глаза, а уголки губ растянулись в светлой улыбке. — Доброй ночи.

***

Чонгук более не собирался оставаться в стороне. Он совершил ошибку и должен либо её сгладить, либо полностью исправить. Коридоры клиники казались парню странно уютными, в стенах отделения психиатрии не было ничего необычного или жуткого, здесь царил мир и тишина, что сильно разнилось с первоначальными представлениями парня о подобных местах. Больница больницей. Юноша брёл по зданию, оглядываясь по сторонам, выискивая нужный номер кабинета. — Вам что-то нужно? — тихо поинтересовался мужской голос, Чонгук обернулся на звук. Перед парнем предстал высокий, солидный седовласый мужчина. Он смотрел на него сверху вниз через стёкла очков в чёрной роговой оправе, а Чон на секунду даже растерялся. — Вы такой нервный, Вам не ко мне? — А Вы — психиатр? — робко поинтересовался Чонгук у мужчины, которому по росту приходилось дышать в подбородок. — Доктор Ким Намджун, — оттопырил двумя пальцами прикреплённый на груди бейджик психиатр. — Тогда к Вам. — Ну, пойдём лечиться, — приобнял за плечо «пациента» Намджун, развернув того в сторону своего кабинета. — Нет-нет, я не пациент! — вскрикнул Чон, почти на метр отпрыгнув от настойчивого доктора. — Я здесь, чтобы узнать о состоянии девушки, которую пару недель назад записали на приём. Доктор Ким поднял напряжённый взгляд на юношу, изучающе осмотрев того с ног до головы. Чонгук нервно сглотнул. Как-то не очень уютно он чувствовал себя сейчас. Страшно, когда на тебя с интересом смотрят психиатры. — Вы тот самый друг, что прислал её сюда? — серьёзно поинтересовался мужчина. — Я знаю, это ужасный поступок, я сто раз успел пожалеть, — нахмурился парень, нервно стянув в пальцах края широкой чёрной футболки. — Нет, почему же? Хорошо, что Вы это сделали, — опустил голову вниз доктор, дежурно улыбнувшись самому себе. Мужчина протянул руку в сторону и дёрнул за ручку двери, распахнув ту. — Проходите. Чонгук, послушно вняв словам мужчины, поспешил зайти в кабинет. В кабинете царила темнота, окна были плотно занавешены, внутрь не слишком охотно проникал солнечный свет, а доктор, кажется, даже не собирался включать искусственное освещение. Чону чудилось, словно он сейчас находится в бункере, в который его по воле случая забросило на ближайшие лет десять. — Видите ли, молодой человек, мне, как специалисту, важно вовремя оказать необходимую помощь своему пациенту, — пробормотали у парня за спиной. Дверь вдруг захлопнулась, а Чонгук дёрнулся, резко обернувшись на психиатра. Мужчина стоял в тени, его выражения лица практически не было видно, а у юноши, стоящего в каком-то метре от него, ужасно подгибались коленки. Однако что-то вдруг щёлкнуло, а на потолке загорелся свет. Чон мог выдохнуть спокойно. Но это было действительно жутко. — Что Вы ей поставили? — Диагноз я Вам сообщить не могу, так как Вы не являетесь ей родственником. Скажу лишь, что галлюцинации после приёма таблеток, которые я прописал, должны пройти. — Ей плохо от них, Вы знаете? — перебил доктора Чон. — Для получения желаемого результата придётся потерпеть, — ответил психиатр, и лицо его при этом даже не дрогнуло. — Она чуть не умерла! — повысил голос возмущённый такой спокойной реакцией парень. — Потеряла сознание прямо…! — Это единственные таблетки, которые не покалечат её ещё больше. «Helix» не воздействует на органы, он не убивает клетки её мозга, но взамен безопасности организма даёт ему слабость. Придётся переждать. Но это лучшее, что я могу ей прописать. Чонгук с трудом дышал, он вбирал воздух полной грудью и не мог остановиться. С одной стороны, страшно за Нарим, а с другой — психиатр выписал ей самое безопасное, по его словам, лекарство. Ведь если так подумать, временная слабость организма — не так и страшно, если следить за тем, куда его подруга падает, и бегать вслед за ней с подушкой, чтобы не дай бог не расшиблась. — А если она не больна, а Вы лечите её впустую? — осторожно спросил парень. — Вы слышали её рассказ? — нервно усмехнулся Намджун. Чонгук на вопрос доктора лишь коротко кивнул и сжал пальцы в кулак. — Надеюсь, Вы отдаёте отчёт своим домыслам. Ваша подруга больна. Я — врач, и обязан помочь ей, — распрямился психиатр, уложив руки в карманы своего белоснежного халата. На Чонгука смотрели с таким презрением, с такой серьёзностью, что парень не знал, куда ему скрыться. — Будут вопросы по её состоянию — приходите. Мужчина распахнул недавно захлопнутую дверь и совершенно точно дал понять, что оставаться в компании с сомневающимся в его правоте юношей он не намерен. Чону оставалось только шагнуть за пределы кабинета, оставив доктора в покое, что он, собственно, и сделал, лишь потом осознав, что его приход сюда совершенно ничего не решил. Что делать с Нарим, он до сих пор не знает. С одной стороны, он разделяет позицию психиатра, но с другой, ему слишком хочется верить девушке, которую он недавно чуть не потерял. Потерять её ещё раз Чонгук не намерен. Дверь захлопнулась. Намджун на автомате уложил руку на стену, попав ладонью по выключателю. Послышался щелчок, и свет в одну секунду погас, вновь погрузив кабинет в полутьму. Да, так действительно намного спокойнее и привычнее. Стационарный телефон раздражающе зазвенел, а доктор дёрнулся в испуга и нервно оттянул узел галстука на своей рубашке, ослабив затёкшую шею. Длинные пальцы ловко подхватили трубку. Мужчина сел на край стола, подставив ухо к трещащему на том конце провода эфиру. — Психиатрия. Ким Намджун. Сообщение от человека на том конце провода было коротким, но слишком содержательным для доктора. Мужчина с каждым новым словом всё больше и больше расслаблялся, его некогда серьёзное лицо менялось, светлело. — Прекрасно, пусть приезжает. Я давно хотел уйти в отпуск.