Дыши

Вдох-выдох-вдох. — Всё нормально, жива! — Господи, да откуда она вообще здесь взялась? Моряки хватались за головы и не переставали семенить по палубе, то и дело поглядывая на еле живую девушку, над которой кружили самые опытные. Незнакомка активно откашливала воду и всем телом дрожала. Мокрые рыжие волосы сосульками свисали с плеч, зубы стучали друг о друга, никто не знал, сколько рыжеволосая пробыла под водой, потому что судно находилось на этом участке довольно долго. Да здесь до берега километра два, удивительно, откуда вообще взялась эта девушка. Они регулярно добывали неплохой улов, вот только в сети ещё ни разу не попадались люди. Серьёзно, никто из них и представить себе не мог, что однажды произойдёт подобное… — Наша русалка, — смеялся капитан, смущённо потирая седую щетину. Нарим вздрагивала, пока её заботливо укутывали в одеяла, она непонимающе осматривала всё вокруг и почему-то плакала. Она не знала, возможно не помнила, зачем плачет, быть может она делала это от страха? Так чего же ей бояться? Воды? Разве она когда-то боялась воды? Нарим словно в глубокую бездну провалилась. До больницы «русалку» доставляли почти принудительно, девушка наотрез отказывалась ложиться, однако настаивали все, и выбора, как такового, не оставалось. В памяти была очень большая брешь, девушка словно видела до этого какой-то слишком размытый сон. Нечёткие картинки, обрывки, осколки — всё, чем были начинены её воспоминания. Она не забывала всё, просто её словно головой о воду ударили. Вокруг реальность кружилась, соображалось слабо, но доктор заверил, что это последствия переохлаждения, всё пройдёт. Она была словно маленький потерянный котёнок, многого о себе не помнила, многого не знала, а кладовая воспоминаний хоть и регулярно пополнялась новой всплывающей информацией, но делала это слишком медленно. Словно её жизнь перезагружалась заново. — Ю Нарим, — неуверенно представилась девушка. — Хорошо, чтобы найти Ваш дом, мы покажем этот ролик по телевизору, Вы согласны? Иначе никак. Вы готовы? Оператор подставил штатив ближе и поднял голову, ожидая точного подтверждения. — Я готова. Загорелась красная лампочка.

***

Ожидать ответа по ту сторону мира пришлось недолго. Уже спустя день после появления «русалочки» в новостях за прекрасной рыжеволосой девушкой приехал не менее прекрасный заморский принц. — Ю Нарим. Я её однокурсник. Все документы, подтверждающие её личность и справки из учебного заведения у меня на руках. — Позвольте взглянуть… — медсестра бегло прошлась взглядом по стопке документов, протянутых ей, и мягко улыбнулась юноше. — Да, следуйте за мной. Чонгук неуверенно переступил через порог больничной палаты, первым делом встретившись с внимательным взглядом знакомой рыжеволосой девушки. Из глаз её тут же покатились слёзы. Парень скинул рюкзак с плеча на пол и кинулся к койке. Нарим обхватила друга, с силой сжав того в объятиях, и шумно всхлипнула. — Чонгук, я узнала тебя, Чонгук… Мне так страшно было. Я была одна. Я никого не помню, Чонгук. Никого. Юноша стискивал заметно исхудавшее тело в руках и успокаивающе проводил ладонью по волосам, не переставая раскачивать девушку в объятиях. Из глаз точно так же текли слёзы, а сердце ненормально колотилось. С ней всё хорошо. Он так рад, что она в порядке. Но неужели она не помнит, что он натворил? — Прости, Нарим, тысячу раз прости… — За что? — За всё.

***

Жизнь принимала очертания, она преподносила всё новые и новые сюрпризы, как только знакомые лица встречались на пути позабывшей всё Нарим. Она вспоминала всех без исключения, но делала это лишь когда смотрела на человека. Воспоминания врывались картинками, по кусочкам восстанавливая прошлую, неизведанную жизнь. Со временем всё стало налаживаться, а Нарим вернулась в привычное для неё рабочее русло. — А я тебе говорю: я не такой тупой, — обиженно ворчал Чонгук, раздражённо закидывая свою сумку книгами. — Если мне нужно будет, я начну учиться. Я, между прочим, достаточно умный… — Тогда больше не заставляй меня краснеть перед всеми, мне стыдно. Если бы ты дружил, вон, с Сыльги или Миной какой, то пожалуйста, а меня так подставлять не нужно, — спешно покидала аудиторию Нарим. Чонгук сломя голову нёсся следом, сбивая на своём пути всех и каждого. — Ладно, прости, я исправлюсь, правда! Эй! — кричал вдогонку Чон.

***

Чонгук всегда был проблемным и ни за что не отвечающим — таким она его запомнила, таким и будет помнить, кажется, всегда. Но такова её судьба, именно такой непутёвый друг достался ей в поддержку, именно в поддержку, ведь если бы не он, её жизнь была бы ужасна. Сколько всего прекрасного связано с Чонгуком, сколько он заботился о ней, пока Нарим не встала на ноги, сколько времени ей посвящал. Разве нужно ей было что-то большее? Чонгук лишь всегда почему-то извинялся. Он делал это так часто, как только мог, а девушка и не знала, зачем, но каждый раз отвечала, что прощает его. — Доберись до дома без проблем, ладно? — махал рукой Чон. Чёрные волосы блестели под палящими лучами солнца, они переливались под ним, слепили Нарим, перенаправляя непослушные лучи в сторону её глаз. Чонгук улыбался ярко и всегда заставлял улыбаться ему в ответ. Слишком чудесный и открытый мальчик. Он, пожалуй, был таким всегда. Девушка не спеша прогуливалась вдоль тротуара, тараня взглядом витрины магазинов. Экзамены позади, впереди лето, осталось совсем немного. Но чем же она будет заниматься летом? Всё-таки, какая же это скучная пора, если так подумать… Чонгук будет как всегда целыми днями просиживать компьютерный стул дома, а она, кажется, будет читать… Ну, а что ещё делать? Ноги сами завернули в сторону канцелярского магазинчика, в котором, отчего-то Нарим помнила, чувствовала, есть целый стенд с книгами. «Не люблю читать», — пронеслось в голове у девушки каким-то незнакомым ей голосом. Нарим оглянулась по сторонам и растерянно приобняла себя за локти. Как странно… Будто бы холодок по спине прошёлся. Дверь в магазин открылась, явив хорошо освещённое помещение с рядами стеллажей по правую сторону. Бежевые стены, низкие потолки — всё это казалось до боли знакомым, но это было и неудивительно, ведь в этом районе она живёт, этот магазин наверняка был ею часто посещаем. — Подсказать? — прямо с порога огорошил вопросом консультант. Нарим подняла взгляд на высокого улыбчивого парня, узнав в нём очередного человека из прошлого. Больше картинок проносилось в голове, больше воспоминаний врывалось в сознание. Наверняка не все, однако этого парня она точно знала, а это уже хорошо. — Девушка? — растерянно уставился на рыжеволосую Хосок. — Пока не забыл, я должен отдать, пока из головы не вылетело… Давно Вас не было. — Консультант засуетился и побежал к прилавку. — Что отдать? — в недоумении уставилась на парня Нарим. — Подождите, где-то здесь был… Хосок изъял с одной из полок небольших размеров конверт и поднял тот на уровне глаз, удостоверившись, что это именно тот, что нужен был. Вот кем-кем, а почтальоном он никогда не мыслил однажды стать. — Держите! — вытянул свои длинные руки через всю столешницу парень, призывно потряхивая конвертом. — Что это? — осторожно приняла передачу из рук консультанта девушка, оглядев ту со всех сторон. — Он просил передать Вам, если вдруг от него не будет вестей… Так вот, за последние два месяца от него вестей не было, да и Вы тоже не появлялись, я уж как-то даже отчаялся. Неужели переехали? Нарим без труда открыла незапечатанный конверт, про себя усмехнувшись беспечности отправителя, ведь как можно не запечатать то, что жаждал передать кому-то через третье лицо? Интерес подогревал изнутри. Девушка развернула белый сложенный вчетверо лист и буквально окунулась в выведенные крупным почерком строки. «Если другие считают, что ты сошёл с ума, не обязательно им верить. Где гарантия того, что с ума сошёл именно ты, а не они? Знаешь, когда-нибудь я ворвусь в твою жизнь, и необходимость быть чем-то неделимым придёт вместе со мной. Судьба неустанно готовит каждому из нас испытания, и тебе придётся с ними столкнуться, ведь только так ты сможешь стать сильнее. Однако даже в самые трудные минуты ты должна знать, что я где-то рядом, готов прилететь по первому твоему зову. Друзья?.. Только друзья ведь не должны ничего друг от друга скрывать, верно? А что, если я тебе не друг? Друзья не поступают так. Друзья не делают такие вещи, не вкладывают в них столько смысла. Друзья не любят так нежно и трепетно, как люблю тебя я. Я люблю просто так: за то, что ты есть в моей жизни, за то, что рядом, за то, что со мной. Разве нужно мне что-то большее? Буду любить и через сто, и через двести лет, ведь мы — одно целое. Как бы не веяло от этих слов чрезмерной романтикой, но раздельно уже никак. Я дарю тебе самое ценное: своё большое зелёное сердце. Оно именно зелёное, как ты и говорила. Мне от тебя в этой жизни не нужно много. Всего лишь живи и, пожалуйста, дыши. Всегда твой, Ким Тэхён». На бумагу падала одна солёная капля за другой. Нарим дрожащими пальцами немного смяла письмо и, аккуратно сложив то вчетверо, развернулась в сторону выхода из магазина. Хосок попрощался и проводил озадаченным взглядом девушку на улицу, а та, в свою очередь, сорвалась с места и побежала в знакомую, кажется, только ей одной сторону. Глаза блестели, а губы искривлялись под давлением почти истерических всхлипов. Она знает это имя, она помнит. Помнит его. Улицы мелькали одна за другой, люди оставались незамеченными. Нарим бежала так, словно от этого зависела вся её жизнь, девушка не помнила лица, но обязательно узнала бы, когда увидела. Она очень любила того, кто написал это письмо, слишком дорожила им и помнит теперь, кажется, всё. Кто же он — Ким Тэхён? Кто он? Где он? А что, если там, куда она так спешит, его нет? Что тогда? Большой заброшенный дом нисколечко не пугал, он наоборот казался каким-то тёплым, родным, Нарим чувствовала себя бесконечно защищённой в его стенах, вот только там, в конце длинного просторного коридора, встретят ли её? Есть ли тот, кто её встретит? Тот Ким Тэхён, он реален? Нарим распахнула дверь и развернулась на все триста шестьдесят градусов в поисках владельца большой разноцветной комнаты. Она была пуста. По щекам девушки, не переставая, стекали слёзы, сердце бешено колотилось в груди, а в ушах, кажется, еле слышно звенело. Она не верила, она хотела видеть хозяина этой комнаты, она должна была его увидеть несмотря ни на что. Она его увидит. Нарим в несколько быстрых шагов пересекла расстояние до небольшой по размерам кухоньки и заглянула туда, к счастью для себя обнаружив на столе чашку горячего чая. У этого дома всё ещё есть хозяин, и он пару минут назад заваривал себе чай! Сердце просто из груди выпрыгивало, оно трепетало вольной птицей, рвалось наружу, подобно воодушевлённой девушке, осматривающей каждый уголок. В кладовой было пусто. В ванной… — Мне сказали, что меня прибило волной к одному из берегов в Пусане, — послышался голос по ту сторону двери в ванную комнату. — Тэхён…? — неуверенно спросила у голоса Нарим, потянувшись рукой к дверной ручке. — Я не очень понимал, как такое возможно, я смотрел на Пусан и не верил, что могу там жить… Серый город. Он мне не нравится. Нет, я бы определённо никогда не захотел там жить. Девушка дёрнула за ручку, однако дверь закрыли с той стороны, послышался лишь еле слышный щелчок блокирующего любые попытки распахнуть дверь замка. — Открой мне, — тихо стучалась Нарим. — Я узнал тебя, когда увидел через дверную щель, — бормотал голос. — Узнал и вспомнил всё, чего не хватало в моей голове. Мне ведь правда казалось, что чего-то не хватает… — Тэхён, прошу, открой, — просила девушка, отчаянно поглаживая ладонью плотную деревянную дверь. — Если ты увидишь меня, то вспомнишь всё… Наверное, будет грустно… — Прекрати! Неважно! — Важно. Ты будешь плакать. — Но я уже плакала! В том письме… — Ты будешь плакать ещё больше. Нарим сдавленно выдохнула и вновь тихо постучалась. — Кто там? — отозвались за дверью. — Открой мне. — А кто ты? — повторился голос. — Ю Нарим. И я не сумасшедшая. Я помню тебя! — воскликнула девушка, с силой ударив ребром кулака по двери. Тэхён по ту сторону стенки вздрогнул и приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, однако снова закрыл и сглотнул. — Только меня? — Дай мне тебя увидеть, — просила Нарим, протирая затылком недвижимую дверь. — Иначе я дождусь, пока ты проголодаешься и выйдешь сам. — У меня в кармане сахарная булочка, не переживай, я не скоро выйду, — усмехнулся голос. — Хорошо, тогда я буду голодать. Сидеть под дверью и голодать. Умру с голода! — обиженно крикнула Нарим, скрестив руки на груди. Замок медленно щёлкнул, и дверь неуверенно толкнулась чуть вперёд, сдвинув девушку с места. Нарим в ожидании уставилась на образовавшуюся щель, она ждала, что вот, прямо сейчас выйдет оттуда Тэхён, она увидит его, узнает, обнимет и, конечно же, расплачется, вот только за пределы ванной комнаты высунулась лишь рука. Рука осторожно выкинула наружу пакет с запечатанной внутри сахарной булочкой и вновь исчезла за дверью. — Не умирай… — шепнул Тэхён. Многие вещи так и остались непонятыми, многие поступки остались неоправданными, но в каком-то большом заброшенном доме, под одной дверью, по обе стороны сидели двое, и у них было всё предельно ясно. Нарим, даже если узник ванной комнаты не выберется наружу, всё равно открутит эту дверь, снимет её с петель, ну или просто возьмёт измором, ведь урчание желудка Ким Тэхёна раздаётся на весь дом, отражаясь эхом от голых бетонных стен. А свою последнюю булочку он отдал. Потому что очень добрый, потому что иначе с Нарим не может. Потому что обещал спасти её несмотря ни на что. [Всегда твой, Ким Тэхён.]