Любви соединяющие нити

      … А что, если я умру?..              Снова эти слова. Снова этот вопрос. Во сне и на яву, всегда преследует, всегда не дает покоя. Как проклятие.       Она открыла глаза.       Сколько времени прошло с тех пор? Дни? Месяцы? Годы? Она не знала. Она умерла вместе с ним. Тихий шёпот прорезал ночную тишину:       — Почему?..       А по лицу её беззвучно катились жемчужинами слёзы              

Полгода назад

             Полгода назад она была абсолютно счастлива: у неё был самый лучший парень, который любил и был любимым. Милый, добрый, скромный, не лишённый ума и чувства юмора; его бархатистые волосы, которые всегда были в некотором беспорядке, мило колыхались на ветру, пронзительные голубые глаза не могли не завораживать, а его запах… он пах… самим собой, единственным и неповторимым.       Были погожие осенние деньки, когда ветер потихоньку становился всё прохладнее, но солнце всё ещё грело. Они прогуливались по осенней аллее, где некоторые деревья уже успели покрыться золотом. Тихая и уютная атмосфера окружала их, и даже молчание было не тягостным и неловким, а нежным.       — Знаешь, — вдруг начала она, — а если бы я умерла, ты бы грустил?       Нет, вы не подумайте, такого рода вопросы были в порядке нормы: они любили поговорить на философские темы, рассуждать о жизни, гадать о будущем… Так что в этом вопросе не было ничего странного.       — А разве не очевидно? — немного удивлённо поинтересовался он.       — Может и очевидно, но всё же, я хочу услышать ответ, — настаивала она.       Он тяжело вздохнул и ответил:       — Ты — моё солнце. Если вдруг оно потухнет, долго ли протянут люди на Земле? — раздался невеселый смех. — Нет, долго не протянут. Так и я: если бы ты умерла, я бы потерял смысл жизни. Зачем жить в мире, где потухло и никогда вновь не зажжётся солнце?       Повисла небольшая пауза: оба обдумывали эти слова.       — Наверное, ты прав, — всё же ответила она.              Недалеко от аллеи находилось недостроенная многоэтажка, последний этаж которой не имел крыши и половины стен. Здесь они любили просто сидеть, любуясь городом под ногами, вечерним закатом, утренним рассветом и, конечно же, ночными звёздами. Они даже принесли матрас, одеяло и подушки. Почти каждый вечер этот этаж становился тихим и укромным местечком для двух любящих сердец.       В такие моменты они были счастливы              

…Но всё было слишком хорошо…

             

Наше время

             Она медленно шла по аллее; была уже весна, то тут, то там виднелись свежие зелёные листочки. Да только она их не замечала. Она полностью погрузилась в свои мысли, в сотый раз пересматривая свои воспоминания. Она даже не осознавала, что идёт по их аллее, не осознавала, что идёт прямиком в их уютное гнёздышко…              

Три месяца назад

      

      Что-то изменилось. Нет, не так, что-то случилось. Она понимала это. На все вопросы он отвечал: «Всё нормально, не волнуйся» и лучезарно ей улыбался. Она хотела верить этим словам, этой улыбке, она хотела верить ему. Но не могла.       Они оба были сиротами, без родных и близких, совсем одни в этом большом мире. Детский дом, в котором они выросли был не самым хорошим, но не таким уж и ужасно плохим; в общем, жить было можно. Воспитатели были строгие, но они не упивались своей властью, дети были друг за друга горой. Но их мировоззрение уже тогда отличалось от такового у других детей. Они любили звёзды, и часто сбегали посмотреть на ночное небо. Так-то они и встретились — под ночным небом в одну из жарких летних ночей.       — Ты тоже любишь звёзды? — прозвучал тонкий голос откуда-то из-за спины. — Не думала, что кому-то ещё они нравятся…       Он обернулся: позади стояла девчушка в пижаме. Её светлые волосы приятно обрамляли по-детски красивое личико, а янтарные глаза, казалось, смотрят тебя прямо в душу, видят тебя насквозь       — А как их не любить? — ответил он. — Они так прекрасны…       — Как ты…       — Как ты…       Они оба сказали это одновременно, а на удивлённые взгляды друг друга лишь тихонько рассмеялись.       Так зародилось Чувство, позже переросшее в нечто большее — Любовь.       Что-то случилось. С каждым днём он чах, становился всё бледнее, стал меньше улыбаться, и всё чаще молчал. Но он всё также был нежен с ней.       Она не могла, не могла так. Просто в один момент не выдержала, и впервые разругалась с ним. Она видела недоумение и боль, что отразились в его глазах, она видела его слезы, но она так не могла. Она хотела помочь, поддержать, но лишь встречала непробиваемую стену. Уходя, она расслышала полушёпот:       — Не уходи, пожалуйста… Вернись, молю тебя…       Но она ушла.       Ей было больно, больно за двоих, больно от того, что нанесла ему такие раны, что не сдержалась; она злилась, злилась на себя и на него; она плакала.       Но вдруг, всё прекратилось. Одномоментно. Как-то сразу. Что-то случилось, что-то серьёзное.       И вдруг звонок.       И её жизнь оборвалась: у него был рак и 2 дня назад он умер.              

Наше время

      

      Она шла и плакала, слёзы градом катились по её лицу. Она не смогла простить себя, она была уверена, что именно их ссора, ссора, что произошла из-за неё, окончательно убило его.       Останься она там, быть может, всё было бы по-другому?       А если бы он рассказал ей всё с самого начала?       А если бы…       В руках она несла последнее, что от него осталось.              Он не видел смысла в похоронах. Ему казался глупым этот обряд положения человека в деревянный ящик с последующим его закапыванием. Они поклялись, что, если кто-нибудь из них умрёт, сжечь его, а прах развеять с их гнёздышка, чтобы улететь высоко-высоко, к звёздам.       Дрожащими руками она исполнила клятву.       На следующий день ей пришло письмо:       «Прости меня» — так оно начиналось. — «Я виноват. Когда я узнал о своей болезни, было уже поздно что-то предпринимать, и я просто смирился. Я старался, выглядеть естественно, но куда деться от твоих зорких глаз?       Когда-то очень давно ты спросила, буду ли я грустить, если ты умрёшь.       Теперь, я хочу вернуть тебе вопрос:       Грустишь ли ты, ведь меня не стало,       Одиноко ли тебе, ведь меня нет рядом,       Помнишь ли ты меня, ведь я ушёл…»       А также был приложен кулон: небольшое сердечко на серебряной цепочке с запиской: «Я всегда буду рядом»              Письмо уже почти нельзя было прочитать: оно было залито слезами, но это и не нужно было — она знала его наизусть. Тот кулон, нет, его сердце, она с тех пор не снимала ни на миг.       Порыв ветра вернул её в сознание: она уже была в их месте — на 17 этаже недостроенного здания. Вот лежит матрас, на нём лежат подушки и небрежно скомканное одеяло. А вот и город под ногами. Уже стемнело: над головой сверкали звёзды.       С той поры, она здесь впервые.       Холодный воздух отрезвлял.       Не обращая внимания на лежащий рядом матрас, она села прямо на бетонный пол, свесив ноги ы пустоту и облокотившись о недостроенную стену.       Холодный воздух отрезвлял.       Поры ветра письмо унеслось прочь, да и она сама не особо его держала. Она наконец-то простила себя, словно с этим письмом, за которое она цеплялась всё это время уносило вдаль всё то, что у неё было на душе.       — Глупенький, — прошептала она, — конечно грущу. Как можно не загрустить, когда звезда потухает?       — Одиноко ли мне? — раздался невесёлый смешок, — а разве не будет одиноко тому, кто потерял своё солнце?       — Помню ли я? Помнить — единственное, что я могу. Помнить яркие солнечные лучи, помнить согревающее тепло, помнить нежный свет… помнить тебя… Я никогда тебя не забуду, ведь ты, — она приложила руку к кулону, — всегда рядом со мной…       Она медленно закрыла глаза. Была уже ночь, но ей холодно не было. Она слышала тихий шелест перьев, чувствовала тепло объятий, чувствовала его дыхание, чувствовала его… И она была счастлива…              Любви соединяющие нити       Не порвутся никогда.       И даже если Смерть возьмёт в свою обитель,       Они соединяют вас всегда…