Интересный вы человек

Ньют начинает ценить это со временем. Ему не очень нравится, что Гриндевальд всегда в курсе о его местоположении, ему совершенно точно не нравится, что гибнут люди (но если кто-то хочет причинить вред ему или его животным, тогда Ньют, в целом, безразличен к судьбе этого человека), но он рад, что так может спасти больше существ. Поначалу было страшно: наблюдать, как Гриндевальд убивает, а затем оборачивается и смотрит на Ньюта. Ньют сотворяет защитное заклинание, думая о том, что ему следовало бы бежать без оглядки, но Гриндевальд коротко кивает ему и просто уходит. Это всё ещё пугающе — смотреть, как Гриндевальд убивает врагов Ньюта, — но уже не так, не теперь, когда он знает, что ему Гриндевальд не причинит вреда. Хотел бы он знать, о чём думает Гриндевальд. Быть в неведении для Ньюта не так-то просто. Он не уверен, что ему делать, не уверен, что может, или что должен. Гриндевальд не из тех, кто станет помогать из простого желания помочь. Благодаря Ньюту МАКУСА в прошлом смогли поймать его (всего на сутки, но всё же), и от этого ещё более странно — почему Гриндевальд защищает его? Наконец, после одной неприятной засады, Ньют нашёл в себе силы спросить об этом лично. Он стоял в крови с головы до ног на коленях у тела мёртвого фестрала, дрожа от ярости и горя. Если бы он смог появиться раньше, если бы он был более сильным волшебником, если бы… Если бы… Гриндевальд стоял рядом, и Ньют, не поднимая головы и поглаживая мёртвое животное по морде, наконец, спросил: — Почему вы помогаете мне? — Я уже говорил это, мистер Скамандер. Вы интересный человек, — Гриндевальд опустился на колени рядом с ним и что-то протянул. Ньют с удивлением посмотрел на его руку: это был платок. Но вместо того, чтобы просто дать его Ньюту, Гриндевальд медленно вытер кровь с его лица. С той встречи в метро они ещё никогда не были так близко друг к другу. — Мне нравится, с какой страстью вы стремитесь к своей цели, — продолжал Гриндевальд, его взгляд скользил по лицу Ньюта, но избегал глаз. — Мне кажется печальным, что магические правительства так плохо заботятся о волшебных существах в своих странах. Вы хотите спасти их, а я решил помочь вам, — Гриндевальд убрал платок и поднял голову Ньюта за подбородок, наконец глядя в глаза. Его голос зазвучал низко, опасно: — Но сделаете ещё одну ошибку, мистер Скамандер, ещё раз помешаете моим планам, и мне придётся вас наказать. — … меня зовут Ньют, — сказал он до того, как осознал, что делает. Он должен был пообещать, что никогда не сделает ничего, что могло бы разозлить Гриндевальда, но… Но это было бы ложью. К тому же Гриндевальд никогда не пытался навредить его брату или семье… — Мистер Скамандер — это мой отец. Удивление медленно проступало на лице Гриндевальда, и Ньют мысленно готовился почувствовать боль круциатуса, но тот лишь откинул голову назад и залился смехом. Это было очень неправильно — видеть, как Гриндевальд смеётся с лёгким оттенком настоящей радости, позади него мёртвые тела, а рядом — мёртвое животное, которое Ньют упустил. Наконец, отсмеявшись, Гриндевальд поднялся на ноги и отряхнул пыль с одежды. — Как я уже сказал: ты интересный человек… Ньют, — Гриндевальд улыбнулся, глядя на него с долей восхищения. Затем его взгляд упал на фестрала, и на лице вновь проявилась печаль: — В следующий раз мы этого не допустим, — пообещал он и исчез. Мы. Ньют вырыл могилу для фестрала, а затем общую для контрабандистов. Он видел слишком много трупов солдат и гражданских, которых оставляли лежать на земле во время войны, чтобы не похоронить и этих преступников. Он вырыл могилы лопатой, без помощи магии, размышляя о том, что он мог бы сделать лучше, чтобы помочь бедному животному. Физическая работа всегда помогает думать, помогает сосредоточиться на важных вещах вместо того, чтобы убиваться из-за того, что уже не исправить. Но неважно, как сильно он старался не думать об этом, Ньют не мог забыть тепло, которое почувствовал, когда Гриндевальд сказал «мы». Что бы подумал Тесей? А родители? Как бы они отреагировали, если бы Ньют сказал, что совсем не против помощи Гриндевальда? Ньют вспомнил полные ужаса глаза фестрала, каким напуганным было несчастное животное перед смертью, и решил, что ему плевать на чужое мнение. Если Гриндевальд хочет помогать, пусть будет так. Он направился к ближайшему городу пешком, а его пальцы сжимали в кармане платок, который оставил Гриндевальд. Его слова с каждым шагом повторялись эхом в голове Ньюта. Мы, мы, мы. В конце концов, подумал Ньют, ему понравилось, как Гриндевальд произнёс это самое «мы».