Подари мне время

Семь лет Молли Хупер любила Шерлока Холмса. Семь месяцев Шерлок Холмс признавал, что любит Молли Хупер. Семь дней оставалось до возвращения Шерлока на Бейкер Стрит. Семь минут потратила Молли, чтобы понять, что все кончено. Семь секунд понадобилось миссис Хадсон, чтобы понять, что этих двоих нужно спасать. *** Молли Хупер никогда не жаловалась на судьбу: ни когда Шерлок относился к ней как к лабораторной мебели, ни когда он попросил помочь ему умереть и подделать документы (за что, кстати, ей грозила уголовная ответственность и лишь Майкрофту Холмсу было под силу замять это преступление), ни когда он заставил её сказать три самых важных слова, втянув в очередную страшную игру. Она знала, с кем имела дело, осознавала свои чувства и понимала, что никогда не сможет рассчитывать на что-то всерьёз. Внезапное признание Шерлока открыло ей доступ к невозможной, но такой реальной близости с любимым человеком. Она наслаждалась каждым взглядом, каждым прикосновением, каждым словом. И все же Молли понимала: это закончится. Великий детектив Шерлок Холмс дарил ей время - и это было бесценно. Она знала цену этому времени, а потому строила свои чертоги, в которых была только одна комната: гостиная на Бейкер стрит со всем её чудовищным (невыносимо прекрасным) убранством, наполненная детальными воспоминаниями, тихими разговорами, страстными поцелуями и пронзительным голосом скрипки. *** Шерлок никогда ещё не был таким уязвимым, как сейчас: его главная тайна была раскрыта. Все знали о том, что Молли Хупер не просто считалась. Она была ближе всех, глубже всех, дороже всех. И теперь он не мог её защитить. Любимая женщина Шерлока Холмса была на линии огня. Он видел и знал, что такое терять любимую женщину: Мэри Ватсон, пожертвовавшая своей жизнью ради спасения его шкуры, была на этой линии добровольно. Её смерть разбила сердце Джону и чуть не лишила его рассудка. Но Молли... Если бы что-то случилось с ней, Шерлок не смог бы этого пережить. Он не был и вполовину таким сильным, как его друг-солдат. Возможно именно поэтому детектив всю свою жизнь так старательно избегал сантиментов. Эвр вынудила его открыться Молли. Это видели и слышали как минимум четверо. Врать и изворачиваться было бесполезно, а значит... Пришло время сделать что-то не только для себя, но и для неё. Шерлок Холмс готов был подарить Молли Хупер то, чего у неё никогда не было: время. Время рядом с ним. Столько времени, сколько он сможет дать. *** Миссис Хадсон никогда не видела Молли Хупер такой счастливой. Эта бедная девушка столько лет терпеливо ждала своего момента и по праву заслужила своё место под солнцем Шерлока Холмса. Марта помнила, как бедняжка выбегала отсюда в слезах на Рождество: на лице Молли была такая печаль, что впору было расплакаться самой. Тогда она пыталась высказать своему квартиросъемщику все, что думает о нем, его несносном поведении и полном отсутствии манер и такта, но столкнулась с неожиданным открытием. Разгневанная и полная стремления преподать мальчику урок вежливости, миссис Хадсон буквально ворвалась в гостиную: Шерлок играл на скрипке душераздирающую мелодию, повернувшись лицом к окну. Сделав несколько попыток заговорить с ним, домовладелица получила привычно оскорбительное игнорирование и пару особенно трагических нот в кульминации. Внезапно Холмс резко прекратил играть и словно ураган понёсся в спальню, театрально хлопнув дверью. Марта вздохнула и с осуждением покачала головой: он неисправим. Её внимание привлекла какая-то блестящая вещь, забытая сыщиком на пюпитре рядом с нотами. Любопытство всегда было слабостью не-домработницы, а потому она уверенно сделала три шага вперёд и обнаружила на подставке... винтажные часы Dior. Он все-таки открыл подарок Молли Хупер. Положил его рядом с нотной тетрадью, в которой записывал свои сочинения. И полтора часа играл эту трепетную мелодию, которая была так похожа на... Господь и святые угодники! Неужели?! Миссис Хадсон улыбнулась и подошла к окну. Крупные хлопья снега засыпали Бейкер Стрит. Что ж, чудеса действительно случаются в Рождество. *** - Молли, что с тобой такое? - раздраженно бормотал себе под нос Шерлок, щурясь в микроскоп и виртуозно передвигая пинцетом лабораторное стекло. - Я в третий раз прошу тебя принести мне заключение о смерти Андреаса Платини и в третий раз ты приносишь мне свои дурацкие отчеты заведующему отделением Голдстейну. - Прости, Шерлок, я что-то неважно себя чувствую, - прошелестела Молли и побрела обратно в архив за нужным документом. Но спустя три шага, она была прижата к крепкому мужскому торсу. - Молли, ты больна? - нотки беспокойства в голосе детектива звучали вполне искренне. - Нет, не думаю. Просто... Немного устала. Не волнуйся, Шерлок, - как можно более бодрым голосом сказала Молли и крепче прижалась к его груди, обвивая руками тонкую талию. - Мне просто нужно выспаться. - Ты останешься сегодня у меня, - это не было вопросом. Но и возражений не поступало. Если бы Молли могла, она бы не покидала софу на Бейкер Стрит никогда. Это было самое уютное и сказочное место на всём белом свете. Там Шерлок Холмс был обычным человеком со своими маленькими и большими слабостями, а Молли Хупер сидела у него на коленях и легкомысленно поигрывала с темными завитками волос, периодически запечатлевая нежные невесомые поцелуи на его острых скулах. Детектив закрывал глаза и блаженно улыбался, а потом подхватывал её под коленки и нес в спальню, где за закрытыми дверями позволял себе открывать такие грани, которых не осознавал никогда. Молли была сладкой и нежной, он обожал каждый сантиметр её тела и доказывал свою любовь, заставляя извиваться, стонать, шептать, кричать и умолять о пощаде. Шерлок никогда не думал, что секс с любимой женщиной может стать не менее увлекательным и захватывающим, чем расследование серийного убийства, к примеру. Каждая их близость была для него одержимостью, игрой, погружением в самые глубокие воды, на дне которых всегда были затуманенные желанием глаза Молли Хупер. Эта игра определённо стоила свеч. Но в ту ночь Молли действительно просто спала, прижавшись к плечу Шерлока и совершив несколько попыток прожевать его рубашку. В душе поселилось странное беспокойство: завтра в 9:30 Холмс-младший должен был сесть в такси, которое повезёт его в Хитроу. Новое дело требовало его визита в Коппенгаген, чтобы пообщаться с семьёй погибшей девушки. А затем ему предстоял полет в Куала-Лумпур, в пригородных трущобах которого скрывалась долгожданная разгадка. Всего лишь семь дней на работу над самым сложным делом за последние месяцы. Целых семь дней без ласкового котёнка, жмущегося, ластящегося к нему всем телом даже во сне. Его больше не раздражало это чувство: тоска. *** Молли стошнило прямо в секционной. На глазах у десятка стажеров, заполнивших Бартс с начала октября и превративших тихую размеренную жизнь морга в зверинец. Она добежала до туалета, где трижды повторила своё незапланированное выступление, но уже без зрителей. Незапланированное. Лучше слова и придумать было нельзя. Да, Хупер, тесты на беременность не врут. Особенно тридцать три теста. Уборщица наверняка была озадачена, увидев мусорную корзину, переполненную чьей-то недоверчивой радостью по поводу скорого прибавления. Это было прекрасно. Это было ужасно. Это было чертовски невовремя. Непоправимо. Молли прекрасно знала правила игры. Одно дело сидеть на коленках, есть вместе пиццу и ругаться из-за ведущего вечернего шоу "Добрый вечер, Англия!", и совсем другое - делать все это всерьёз. Официально. Шерлок не был готов стать отцом. А она не была готова расстаться с тем хрупким счастьем, что воцарилось в её жизни. Несмотря на то, что Шерлок был уже в Малайзии, Молли отправилась на Бейкер Стрит, чтобы наедине с его маленьким миром подумать о том, что она собирается делать дальше. Безусловно, детектив любил свою крестницу Рози. По очереди они таскали её на руках и пытались при этом разговаривать с пухлой принцессой как со взрослой рассудительной дамой. Ну хорошо. Шерлок пытался. А Молли просто не мешала ему воспитывать будущую грозу преступного мира и просто мальчиков - от детского сада до погоста. И все же он не был готов к круглосуточной ответственности. К семейной жизни. Это знание разрывало ей сердце и вызывало непрошеные слезы, посланные женщине в дар бушующими гормонами. Что же ей делать? Молли села на ступеньки между первым и вторым этажом, неосознанно прижимая руки к животу. Именно в такой позе её застала миссис Хадсон, которой понадобилось семь секунд, чтобы понять всю драматичность положения этой девушки. Марта молча принесла ей чашку чая с чабрецом и мелиссой и, несмотря на больное бедро, присела ступенькой ниже. - Миссис Хадсон, что мне делать? - раздался наконец чуть хриплый от сдерживаемых слез голос Молли. - Ждать и верить в лучшее. С Шерлоком тебе придётся делать это всю жизнь, моя дорогая. - Я готова. Но готов ли...он? - указала она жестом на свой пока ещё абсолютно плоский живот. - Это его ребёнок. У него нет выбора. У них обоих. Слишком обреченно. Слишком неправильно. *** - Миссис Хадсон, я дома! - гулом разлетался по всем этажам радостный голос Шерлока. Это означало, что дело было раскрыто. Браво, мистер Холмс! - Где мои любимые печенья и кофе? Разве так дамы встречают своего героя с войны? Миссис Хадсон не было дома. Но она оставила ему послание: "Ты будешь хорошим отцом своему сыну - если поспешишь". К записке прилагался адрес. Нью Касл. Городская больница имени Томаса Фаруэлла. Молли. Молли бодро шагала по коридорам больницы, в которой проходила свою первую практику. Это было хорошее и беззаботное время. Некоторые из её сокурсников вернулись сюда уже в качестве врачей, однако никого из них она до сих пор не встретила. Что ж, сегодня это было только к лучшему, ведь у неё была конкретная цель. Всего шесть недель, но Молли уже чувствовала продолжение жизни в самой себе. Подарок или наказание за грехи? Как бы там ни было, она приняла своё решение ещё в тот день, когда увидела первый положительный тест. Все последующие были лишь доказательством её неуверенности и паранойи. Молли не знала, что она пыталась сказать себе оставшиеся тридцать два раза. Выбора не было. А значит и терзания стоило запереть на замок, оставив на воле только решительность и стойкость духа, когда... Он обязательно обо всем узнает. И никогда ей этого не простит. Холодная рука коснулась её пальцев и потянула куда-то вправо - в палату интенсивной терапии. Шерлок. Он больше двадцати секунд пристально смотрел в глаза Молли. Ни один мускул на его лице не дрогнул - а это не предвещало ничего хорошего. Ещё пару минут молчания и тяжёлого сканирования. Она готова была разрыдаться и убежать в панике, но стойко выдерживала этот холодный взгляд и ждала, когда Шерлок сам заговорит. - Все-таки Оксфорд, - выдал Холмс абсолютно бесстрастно. - Что? О чем ты, Шерлок... - Майкрофт заставит его там учиться. И он его закончит. Блестяще. - О ком ты говоришь? - О нашем сыне.