Влечённый тобой

Вот уже битый час Юрий Плисецкий выполнял элементы своей будущей произвольной программы, которую на этот раз поставил он самолично. Виктор не настаивал на том, чтобы продолжать быть его хореографом, а даже наоборот, обрадовался инициативе Юры и поддержал его, уговорив Якова позволить молодому чемпиону Европы вырасти ещё больше. Для Юрия сегодня обычный день обычной тренировки… Был. Пока на лёд не пришли Виктор с переехавшим в Россию для тренировок Юри Кацуки. Парня неимоверно выбешивало их «особое» отношение на льду. Когда эти двое становятся на коньки, их феромоны любви сносят всех вокруг с ног, и у Юры отбивает всякую охоту кататься с этими, как он частенько называл их, чокнутыми. А ещё, всякий раз, когда Плисецкий выполнял сложный элемент, эти двое словно спинами видя, что происходит, улыбались во всю и хлопали в ладоши, словно двое родителей, радующихся за первые успехи на льду своего чада. И вроде как он уже и подпривык к такому отношению к себе и между этими двоими, но сегодня все словно выходило за рамки. — Ах, Юри, молодец! — хлопнул в ладоши Виктор, когда Кацуки чисто выполнил очередной четверной прыжок. — Если ещё и четверной флип выполнишь чисто, то я подарю тебе мой поцелуй! Юра, стоявший на небольшом перерыве неподалёку у бортика и пивший воду, чуть не поперхнулся ею. Он с неким отвращением посмотрел на парочку. — Виктор, не смущай, — отмахнулся Кацуки, но видно было, как тот даже покраснел. Но Никифоров и не собирался останавливаться. Он взял руку парня, на которой блеснуло кольцо, и поднёс её к своему лицу, а затем придвинул того вплотную к себе и что-то прошептал на ухо, заставляя того покраснеть теперь от макушки до пят. — Влюблённые придурки, — шикнул Юра, а затем выкатил на центр льда и отработал пару несложных комбинаций. Входя на тройной Риттбергер, Плисецкий берет разгон и откуда ни возьмись — он сам не понял, ведь каток огромен и его там точно не было — путь ему преграждает Кацуки, и оба, врезавшись друг в друга, смачно падают на лёд. — Какого черта ты творишь, Кацудон?! — заорал Юра, вставая и потирая ушибленную ногу. — Места мало, что ли?! Или в облаках летал? Если да, то свали уже отсюда и не мешай тренировкам других! — Прости, Юрий, — Кацуки тоже встал, а затем поклонился, опуская голову. — Я тебя не заметил. — Ага, как же, — шикнул тот. — Я прям так незаметен. Очки надень! — Юрио, ну перестань, — Виктор в один миг оказался рядом с двумя фигуристами. — Чего ты так вспылил? — Чего, говоришь? — кажется, Плисецкий терял терпение, зарезервированное на этих двоих на сегодняшний день. — Вы каждую тренировку флиртуете. Это раздражает. Мы здесь тренируемся, если что! Повторить? — Юра подъехал вплотную к Виктору и посмотрел ему в глаза. — Тре-ни-ру-ем-ся. Ваши сюси-пуси-муси оставьте при себе и подальше от катка! — Юр, ты ведь нашёл своё Агапе? — вдруг выдал Виктор через несколько секунд. — А это тут причём? — недоумевал Плисецкий, вопросительно подняв бровь. — А притом, что тебе, по-моему, его ужасно не хватает, твоего Агапе, — Виктор загадочно улыбнулся краешком губ. — Вот ты и злой такой ходишь. — Опять ты своими головоломками выражаешься, — хмыкнул Юри, но смена аргумента помогла ему слегка подостыть. Хотя сейчас на него наплыли некие странные чувства, словно и правда ему чего-то не хватало. Но вот чего? Из размышлений Юру вытащил отдалённый звук звонящего телефона. — Вот блин! — выругался парень, спеша к месту, где недавно пил воду. — Забыл поставить на бесшумный! Яков если услышит — прибьёт! Быстро взяв телефон, Плисецкий уже хотел отбить входящий звонок, но заметил на экране имя, и тут в его сердце что-то екнуло, и он понял. Вот что ему сейчас не хватало. Хорошего разговора именно с ним. А ещё лучше — встречи. Но это было уже мечтой. А пока… — Привет, Бека, — улыбнулся он, сказав это уже спокойным голосом. — Как ты? — Юр, ты на тренировке, да? — послышался такой близкий, но одновременно далёкий голос по другую сторону трубки. — Прости, что отвлекаю. — Да ничего, — ответил он. — У нас как раз перерыв. Что-то случилось? — Да нет, просто хотел услышать тебя. Давно не созванивались. — Да, давненько… — выдохнул Юра. И правда, из-за интенсивных тренировок к следующему чемпионату он практически жил на льду, не имея возможности даже с дедушкой увидеться, не говоря уже позвонить кому-то. Но Отабек ведь был для него больше, чем кто-то. И совесть, что он не говорил с ним так долго, все же гложила его. Кажется, он сильно по нему соскучился за все это время, потому был неимоверно рад слышать. — Как твои успехи? Тренируешься вовсю тоже? — Почему-то Плисецкий решил сменить тему разговора, словно ощущал, что сейчас в нем дырки просверлят. И правда, неподалёку стояли Юри с Виктором и внимательно наблюдали за изменившимся в настроении молодом фигуристе. Они улыбались, держась за руки, но пока что Плисецкий решил на это не обращать внимания. — Да, все просто отлично, — ответил Алтын. — Я как раз уезжаю из страны в другую, чтобы пройти усиленный курс подготовки к соревнованиям с одним из лучших тренеров мира. — О, правда? — обрадовался Юра, но в голосе звучала нотка грусти. Это же значило, что они… -…мы будем реже созваниваться? — выскочило вслух окончание фразы, и парень слегка покраснел. — Не думаю, что переезд как-то повлияет на наши отношения, Юра, — уверенно ответил Отабек. — И, знаешь, меня к тебе влечёт, — тут Юра чуть не поскользнулся, даже если твердо стоял на коньках, ведь от Алтына такие слова редко можно услышать. Да и в каком смысле он это сказал? Влечёт, как к фигуристу, к сопернику, к другу или же… — Может, судьба так сложится, что мы встретимся раньше, чем думаем. — Было бы хорошо, — снова улыбнулся Плисецкий, стараясь переварить фразу про влечение. Ведь если подумать, то и его влекло к Отабеку и именно его сейчас ему так не хватало. — Обернись, — сказал Алтын. — Что? — переспросил Юрий, явно не понимая, к чему он это сказал. — Просто обернись. И Юра послушался. И не поверил своим глазам. Сейчас на него на другой стороне катка смотрел Отабек Алтын и, казалось, он улыбался. — Да быть того не может, — пробормотал Плисецкий, протирая глаза руками. — Я перекатался. Мне нужно отдохнуть. Но это был не мираж. Фигура дорогого ему человека становилась все чётче, приближаясь ближе и ближе. И вот он стоял прямо перед ним, все также добро улыбаясь. — Привет, Юр, — сказал он и протянул руку для рукопожатия. — Бека… — счастью Плисецкого не было предела. Казалось, он вот-вот заплачет. Игнорируя протянутую руку, парень крепко обнял друга, теперь уже точно удостоверяясь, что это не сон. — Но что ты здесь делаешь? — Как я и сказал, переехал в другую страну, чтобы тренироваться с одним из лучших тренеров мира. — Только не говори мне, что… — Юра лишь сейчас заметил подъехавших к ним Юри и Виктора. — А вот и твой Агапе наконец появился, Юрио, — счастливо расплылся в улыбке Никифоров. — Заткнись, — шикнул Плисецкий, чувствуя, как теперь он покрывается краской с ног до головы. — Так твой тренер — Виктор, что ли? — Нетушки, я только тренер Юри, — игриво надув губы, произнёс Виктор, а затем снова расплылся в улыбке и обнял Кацуки. — Я приехал на месяц в школу фигуристов Якова, — наконец ответил Отабек. — А, точно, — вспомнил Юра. — Яков и меня туда записал добровольно принудительно. Но я рад знать, что и ты там будешь. — А я как рад, — Алтын смотрел Юре прямо в глаза, и в этот момент повисла небольшая пауза, то ли от смущения, то ли от переполнявшей обоих фигуристов радости от встречи спустя столько времени. — Дети мои, будьте счастливы! — внезапно подытожил Виктор, хлопая в ладоши. — А ну-ка повтори, — прошипел Юра, одаривая испепеляющим взглядом Никифорова, но тот словно не заметил этого. — Юри, пойдём, оставим голубков наедине, — подмигнул тот и, взяв за руку Кацуки, отъехал к середине катка. — Ну все, Никифоров, ты не жилец, — прошипел Юра, сжимая кулаки. — Что? — поинтересовался Отабек, не расслышав слов друга. — Да нет, ничего, — отмахнулся он, а в голове уже созрел план. — Как насчёт сбежать с катка и провести оставшийся вечер вдвоём? Без этих клоунов. — Я только за, — согласился Отабек, а затем взял руку Юры. — Заодно покажешь мне ночной город. Думаю, это будет прекрасное зрелище. Особенно когда ты рядом со мной. «Все-таки меня к тебе влечёт»…