Магл

      Какой же это кайф, прыгать на рок-концерте в толпе фанатов. Я уже и забыл, как это бывает! Мы с Гарри в июле отрывались на знаменитом французском рок-фестивале «Eurockéennes», подпевая Курту Кобейну: «With the lights out, it’s less dangerous Here we are now, entertain us I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us…».       Мы с кузеном свое уже отпели, выступая почти что первыми. Наша слава пошла на спад и, выступив всего с четырьмя песнями, мы, переодевшись, смешались с толпой. Закрыть баданами головы, нацепить очки на нос и — нас не узнать. «A denial A denial…»       Надрывались мы вместе с вокалистом и толпой фанатов. Рядышком находились обычные охранники в количестве четырех штук и еще двое где-то с Моникой.  — Все, — сказал Поттер, когда выступление «Нирваны» закончилось, — больше смотреть нечего. Пошли.       Я дернул охранника за рукав. Нас взяли в коробочку и стали выводить из толпы. Мне пришлось перевесить свой рюкзак со спины на грудь. Чем небрежнее транспортируются ценности, тем меньше они привлекают внимания. Вернон опять совмещал «приятное с полезным» — в рюкзаке на самом дне, под моими трусами и носками, обсыпанный самым вонючим сыром, покоился килограмм изумрудов. Эту технологию вывоза контрабанды, в моей прошлой жизни, подсказал не кто иной, как Артур Михеев «Беркут», который вывозил пластинки обсыпая их вонючим сыром, и на таможне, когда он открывал сумку, запах стоял такой, что таможенники пропускали так, лишь бы ушел. Вот таким образом мимолетная программа, которую я, из прошлой жизни, слушал в машине по радио, помогает мне сейчас. Пользуясь своей известностью и обаянием мне необходимо по-тихому вывезти камешки Вернона из страны. На таможне знакомые Дурсля проведут нас мимо всех сканеров-досмотров, но не исключены эксцессы, поэтому я все равно шифровался. С брюликами было проще — наклеил на футболку и вези. Никто не догадается, что это бриллианты — стразики и все тут. А с другими камнями приходилось хитрить. Таможенники тоже люди, которые хотят сфотографироваться и взять автограф. Да нам не жалко! А можно мы личный досмотр не будем проходить, а то со всеми этими фото не успеваем по времени, да и там носки нестиранные. Можно? Ой, спасибо! Вот вам пластинка и футболочки. Всего хорошего. Я даже не знаю, кто больше заработал на нас — Моллетманн или Дурсль?       Вернон старался не пользоваться магией и магическими штучками — драгоценности их плохо переносили, да и быть должным что-то волшебникам он тоже не горел желанием.       Сейчас наш путь лежал в один из многочисленных помещений фестиваля, где проходят небольшие — минут на двадцать — конференции участников с журналистами. Гарри и я зашли в небольшой зал, где группа «Helmet» заканчивала отвечать на вопросы. Мы бросили куртки и сумки на стулья и через пять минут были отданы на растерзание журналистам, которые сразу, не церемонясь, начали с места в карьер.  — Агенство ЕМI отказалось с вами подписывать контракт, при этом никаких комментариев от директора Дэвида Моллетмана не последовало. Может, хотя бы вы дадите комментарии?  — Мы бы и не дали, — начал Гарри, — но вы же не отстанете.       В зале раздались смешки.  — Все просто, — я взял слово, — мистер Моллетман прекрасно понимает, что нам нужно в школе учиться. С каждым годом программа все сложнее и сложней. Мы уже не можем выдерживать тот темп, который желает агентство. Одно дело в выходные сняться в рекламе, а другое — концерт и подготовка к нему. Да, мы очень плодотворно сотрудничали все эти годы, и я благодарен агентству за то, что оно делало, но сейчас решено немного притормозить. Это не значит, что нас не будет на сцене. Будем, только теперь не так часто.       Я решил выставить Дэвида и Нэша в более приглядном свете, нежели на самом деле. Не плюй в колодец, пригодится еще.  — Ходят слухи, что ЕМI решило запустить новый проект с детьми рокерами. Если вдруг это случится — как вы к этому отнесетесь?  — Да пожалуйста! — ответил Гарри. — Вот только кто им музыку со словами писать будет? Наш успех ведь не только в возрасте, но и в песнях. Их можно петь кому угодно, и в каком угодно возрасте — хоть в пять, хоть в пятьдесят. Вы думаете, что кто-то еще сможет такое сочинить? Да, можно девятилетке дать гитару и пусть поет «Нирвану», но смотреться это будет… комично. Малыш, который кричит про либидо, выглядит смешно.  — Мы поняли вашу позицию, — сказала журналистка, — спасибо.  — Дадли, вы снимаетесь в рекламе и очень много, — начал один мужчина, — решили сменить амплуа?  — Отвечу один раз и закроем тему — деньги не пахнут.  — А если вам предложат рекламу презервативов? — не унимался тот.  — А если я соглашусь? — не остался в долгу я. Посмотрим, как он выкрутится.  — Так вы же несовершеннолетний!  — Так вы же журналист с образованием, а такие глупые вопросы задаете! — ухмыльнулся я.  — Правда ли, — начала какая-то журналистка, — что вы раздали щенков и котят бесплатно?  — Я только за щенков скажу. Да, мы нашли на улице кота и собаку, беспородных. Собака уже была беременная. Когда появились щенки, мы раздали их за символическую плату, а в подарок к ним отдали годовой запас корма. Потом Лизи стерилизовали.  — Да, — начал Гарри, — мой кот наделал котят всей кошачьей половине школы. Пришлось раздавать. Малыши были породистые. Вот теперь я задумываюсь над тем, что в будущем, наверное, займусь их разведением.  — А как же цветочки? — притворно удивился я.  — Задолбал уже! — притворно разозлился братец.       И еще десять минут в таком темпе. Про музыку спрашивали мало — в основном интересовали бытовые вопросы. И охота в грязном белье копаться? Всего два раза меня спросили про гитары и мои статьи в журналы. Еще один заработок — это написание небольших статей по переделке гитар и гитарные советы, которые я писал в «Dark City». У меня там, неофициально, была своя колонка. По окончанию мы попрощались, забрали сумки с куртками и направились в гостиницу.       Направляясь на выход, встретили Кобейна, пьяного, но фотографию с ним сделали и обменялись автографами. Наутро мы с Гарри отправимся гулять по Парижу. Мне хотелось показать кузену места съемок клипов.       Знал бы, чем все закончиться, улетел бы домой и даже в отель бы не шел.

***

      Добравшись до гостиницы, я первым делом направился в душ. Моника, зараза, опять поселила нас в одном номере. Хорошо хоть постели раздельные. Она сама смоталась на какую-то очень пафосную вечеринку и притащится утром в аэропорт.  — У тебя поесть есть? — спросил меня Гарри, когда я вышел из душа.       А ведь и правда, кушали мы последний раз после нашего выступления.  — В рюкзаке бутерброды. Они в целлофановом пакете, сверху. Только не вороши, там все разложенно… — договаривать было бессмысленно, кузен уже открыл ранец.  — Д-а-а-ад, — протянул мое имя Поттер, — на бутерброды это не похоже. Брат держал в правой руке раскрытый рюкзак, а в левой плотный пакет, наполненный белым порошком. — Пиздец, — выругался я.       В сумке, помимо наших вещей, лежал еще один пакет с таким же порошком. Судя по виду — он явно не стиральный. — Вот не надо тут изображать, что ты типа не в курсе… — начал Поттер  — Гарри, заткнись, пожалуйста, — видимо, кто-то решил нас подставить или… что «или» думать не хотелось.  — Чего?  — Нам конец, — голова быстро соображала, что хозяева этого богатства скоро объявятся.  — То есть, ты реально не в курсе?  — Нет. Мне отдали мешочек с камнями. Я лично его в рюкзак закинул и закидал. Нас на таможне по зеленому коридору проведут. А это не наше.  — Тогда, откуда?  — Блядь, — опять выматерился я, — как в дешевом кино. Помнишь, мы скинули вещи на стул, когда была пресс-конференция?  — Думаешь, его подкинули?  — Уверен. Либо мы должны это провезти, либо кто-то скинул груз. Кто там до нас был?  — «Helmet», но не могли же они…  — Не-е-е, не они. Слишком опасно. Скорее кто-то из обслуживающего персонала, а может кто-то из других музыкантов…  — Что это?  — Да тут гением быть не надо — наркота.       Я сел на кровать, меня трясло. Зуб на зуб не попадал. Одно дело брюлики провозить, а тут наркота. Чужая. Гарри не стал долго думать. Он просто взял все это богатство и отправился в ванную, где благополучно спустил все в унитаз.  — Все, бери вещи, сваливаем в аэропорт, — в приказном порядке сказал кузен.  — Так у тебя же портал есть…  — Нету. Я ведь с тобой на самолете прилетел, а техника и магия не очень совместимы. Я все снял, кроме серег и кольца, — хмуро ответил брат. — Нам нужно хотя бы в Берлин или Стокгольм попасть. На мне сейчас всего два артефакта — чтобы мысли не прочесть и от ядов, а палочку я не брал. Так что надо сваливать. В Швеции опекун, а в Германии у Лакримосы концерт. Нас Тило отправит домой, если что.       Мы забрали свои спортивные сумки, плюнули на инструменты, которые остаются в номере и отправились к охране.

***

      Дверь в комнату телохранителей была приоткрыта. Слышалась какая-то возня. Интуиция вновь вопила благим матом.  — Гарри, — сказал я, останавливая брата, — походу, пора сваливать.  — А охрана?  — На дверь смотри.       Кузен быстро смекнул что к чему, и мы круто развернулись по направлению к лифту. Доехав до первого этажа, нос к носу столкнулись с людьми в черном. Мужчины, совершенно не обратили на нас внимания, они кого-то ждали.       Мое сердце бешено стучало где-то в районе горла. Мы с кузеном направились к выходу из вестибюля. Вот я потянул дверь на себя, вот Гарри уже выходит из здания, мы направляемся к стоянке такси, открываем дверцу машины и в этот момент распахивается дверь отеля и из нее, за секунду до закрытия дверцы таксы, вылетают все те же ЛВЧ (люди в черном). Но мы успели сесть в машину и тронуться.  — В аэропорт пожалуйста, — сказал Гарри на чистом французском.       Водитель включил счетчик и тронулся. Уф, вроде пронесло. Машина на приличной скорости катилась по ночному Парижу. Водитель не задавал вопросов. Вот за что люблю я французских таксистов — им просто пофиг. Главное — плати.        Гарри и хозяин машины о чем-то тихонько переговорили, и автомобиль свернул во дворы. Как я потом понял — срезал путь. Поплутав минут десять вновь выехал на трассу, а затем опять нырнул в какую-то подворотню.       Дорогу автомобилю такси перекрыл черный Лэнд Ровер. Таксист вышел из машины. К мужчине подошли наши преследователи. Вот как они нас нашли? Мы же успели! Водитель о чем-то поговорил и указал на нас рукой.  — Все, приплыли, — сказал Поттер и сполз вниз.       Пытаться бежать даже не пробовали. Да и куда? Водитель решил срезать, и где мы находимся, я понятие не имел. Нас грубо вытащили из машины и, почти волоком, отвели к внедорожнику. Таксист сел в свое авто и уехал.       Сказать, что было страшно — ничего не сказать. Меня трясло. Это в кино кто-то там приходит спасать. А эти люди не церемонятся, убьют и не поморщатся. Нас втолкнули в машину. Меня и Гарри держали за горло в буквальном смысле слова, дышать было тяжело. Автомобиль тронулся. Хватка ослабла, но руку мужчина не убрал. Мы ехали молча и не задавали вопросов — и так понятно, груза хватились. Путь был долгий. Нас выгрузили у какого-то двухэтажного особняка на окраине, завели в дом, отобрали сумки, а затем закрыли в подвале.  — Что-то мне это напоминает, — зло сказал Гарри.  — Что будем делать? — спросил я, внутренне содрогаясь от ужаса.  — Снимать штаны и бегать, — ответил кузен, — что им нужно-то?  — А ты не догадываешься?  — Автограф?       Видимо, Гарри будет косить под дурачка и все отрицать. — Думаю, что, как и в тот раз, будут требовать от отца подписать невыгодный контракт, — я решил поддержать игру брата. И так понятно, что когда до похитителей дойдет то, что у нас ничего нет, мы, в лучшем случае, получим пулю. Каждый пакет был почти в килограмм и если это героин, то его цена просто запредельная.       Когда глаза привыкли к полумраку, я стал осматриваться. Небольшое помещение, куда нас запихнули, являло собой подвал с ненужными вещами — в картонных коробках из-под техники находился пенопласт, краска и шпатлевка.       Минут через десять открылась дверь и к нам зашли два амбала. Один из них взял Гарри за шкирку и потащил к двери. Второй последовал за ними. Тяжелая дверь закрылась. Я все понять не могу — эти люди не знали, с кем связались? Или они настолько круты, что ничего не бояться?       Минут десять было тихо, а затем я услышал крик кузена. Поттер орал очень сильно. Создавалось такое ощущение, что он находится за дверью, а не этажом выше. Крик оборвался. Стало страшно — вдруг его убили? На нем нет никаких амулетов, порталов и других вещиц, по которым можно быстро его найти. А то, что нас найдут, я не сомневался. Вот только в каком виде — живом или мертвом?       Вновь раздался просто нечеловеческий крик. Кричал брат очень страшно, это било по мозгам. Меня трясло. Я бросился к двери и стал в нее колотить. В голове проносились картинки одна страшнее другой. Звук оборвался, а я продолжал колотить в дверь. Через минуты три в подвал просто втолкнули моего кузена. Его лицо и руки были в крови, а сам он трясся как осиновый лист и был в полуобморочном состоянии.  — Гарри, Гарри, — я не соображал, что делал, — бил его по щекам и тряс за плечи.  — Дад, — хрипло, через силу сказал Поттер, — нам конец.  — Не говори так! Слышишь!       Брат сполз с моих рук, перевернулся на четвереньки и стал кашлять кровью. Да что же с ним делали?        Только сейчас я заметил, что у Гарри не хватает мизинца на левой руке, того самого, где было кольцо. А также порваны мочки ушей, в которых располагались артефакты — серьги. Видимо, кто-то из похитителей волшебник. Поттер навалился на меня и, буквально, прошептал по-немецки: «Они видят, но не слышат. Все отрицай. Ничего не знаем. Иначе нас убьют». Брат отключился у меня на руках.       Я не слышал, как кто-то вошел. Этот человек схватил меня за шиворот и поволок к выходу из подвала.       В большой комнате на диване сидел человек в черном костюме и красном галстуке. Прямо как из игры "Хитман". На столе были разложены изумруды и деньги из моего багажа.  — Где груз? — спросил мужчина.  — Какой? Что? Я не понимаю. Вы хотите, чтобы папа подписал…       Договорить я не успел. На меня посыпались удары. Все, что можно — это свернуться в позу эмбриона и ждать, когда нападающему надоест бить.  — Хватит! — рявкнули надо мной.       Меня подняли на ноги. Только благодаря тому, что кто-то за спиной держал меня за шкирку, я не упал.  — Парень, — начал мужчина, — не надо шутить. Где груз, который вам бросили в рюкзак? — Так в номере был…  — Не строй из себя идиота! В номере пусто! — взорвался похититель.  — Мужчина, я не знаю, о чем вы!  — Не знаешь? — зло спросил он и вытащил палочку, походу, я влип. — Круцио!       Нечеловеческая боль накрыла меня. Хотелось умереть, чтобы не чувствовать ее. Лишь бы все прекратилось. Не знаю, сколько это продолжалось, но я очнулся лежащим на полу в луже своей крови, мочи и дерьма.  — Эскукуро, — сказал кто-то надо мной, — посиди, подумай, потом мы придем.       Меня кто-то поднял и потащил в сторону подвала…

***

      Удивительная штука человеческое тело. Как бывает — ударишься рукой или ногой и целую неделю потом болит, бережешь конечность, как можешь, ходишь с трудом. А в критической ситуации организм понимает, что поблажек не будет и вся боль проходит за минуту. По лестнице я уже спускался своими ногами. Меня сопровождал один мужчина. Он открыл дверь в подвал.  — Руки! — раздался голос Гарри.       Брат держал в руках пистолет.  — Э-э, -сказал амбал, — положи игрушку.  — Я тебе щас в башку выстрелю, — решительно ответил он.       Мужчина поднял руки, а я, сообразив, что пистолету взяться неоткуда, быстро вытащил из расстегнутой кобуры на поясе амбала «Вальтер» с глушителем, который стал визитной карточкой агента 007, и, недолго думая, рукоятью ударил мужчину в висок. Он покачнулся и стал падать, а я ударил второй раз уже по голове. Тело с глухим стуком упало на пол. Это в кино и сериалах легко достать пистолет и выстрелить, а вот в жизни все не так просто. — Тащи его сюда, — Поттер довольно спокойно отреагировал, да и у меня отключились все эмоции. Либо мы сейчас смоемся, либо грохнут нас. Это в том подвале мы с Гарри были нужны живыми, а здесь требуют груз, спущенный кузеном в канализацию.       Кузен, как заправский мародер, обыскал тело, забрал еще один пистолет, деньги и снял украшения.  — А ты пушку откуда взял?  — Из пенопласта сделал и об полку обточил, краской покрасил. В полумраке-то не видно. Видишь, руки черные? — он перевернул левую руку ладонью вверх.  — Охренеть.  — Давай, нужно валить отсюда. А этого сейчас здесь запрем.       Мы взяли отобранное оружие наизготовку и направились на выход. Вход в подвал находился на кухне. Спиной к нам стоял еще один похититель и размешивал кофе. Тихо подойдя к мужчине, я ударил его в затылок, а затем нанес еще два удара рукоятью пистолета по голове. Не знаю — убил я его или он просто без сознания. В большой комнате Гарри расстрелял главаря — того самого, с красным галстуком. Мужчина просто не успел среагировать. Нам очень крупно повезло. Вот теперь мне понятно, куда направлен мой Марти-Сью — на выживание! Это уже третий раз, и я, пока еще, жив. Не думаю, что похитителей только трое. Где-то еще остальные сидят — либо в доме, либо наши вещи обыскивают, либо… (у меня внутри все похолодело) Моника! В любом случае нужно быстро свалить, пока не нагрянули подельники этих жмуриков. Поттер забрал рюкзак, собрал все камни со стола, взял свой палец и обыскал труп. Не было никаких эмоций, только холодный расчет. Он спустил в унитаз более килограмма порошка, в живых нас не оставили бы. Я забрал наши сумки. — Надо уходить… — сказал Поттер.  — Следы?  — Папа отмажет. Нужно алиби…       В голову пришла неожиданная идея — я направился на кухню и выкрутил газовые горелки на полную, открыл духовку, выкрутил газораспределительный вентель. В гостиной, на каминной полке стояли свечи. Гарри быстро сообразил, что я хочу и поджег их. Все, пора валить.       Мы вышли из дома, я завел тот самый внедорожник, на котором нас привезли, и поехал по дороге. Когда машина удалилась метров на двести, раздался взрыв. Не такой сильный, как в кино, а как удар битой по металлу и звон стекла. Врут кинофильмы — все гораздо прозаичнее и в меньших масштабах. Начался пожар. Остановив машину, я и кузен, пошатываясь, вышли и полюбовались на творение рук своих. Ни угрызений совести, ни тоски, ничего. Думаю, что отходняк нас все же накроет. Потом.  — Что дальше делать? — спросил я.  — Ты меня спросил? Это ты старший брат! — ответил он, размахивая пистолетом.  — Гарри! — раздался мужской голос рядом с нами… Родовой дом Ардвидссонов.       Лорд Ардвидссон находился у себя в кабинете, в родовом доме, подписывая кипу документов, когда его руки и шею обожгло болью. Мужчина практически потерял сознание и, если бы не старший сын, который приехал в гости, все бы закончилось плачевно.  — Отец, — сказал бывший наследник, — вам плохо? Позвать матушку?  — Нет, не поможет. Дай мне красный браслет… — быстро проговорил он.  — Поттер? Из-за него?  — Да, что-то случилось. Он в смертельной опасности. На меня пришла первая волна отката.       Молодой человек по имени Бойко и его отец — Юхан Ардвидссон, в тот момент, когда Гарри Поттеру отрезали палец, взяв необходимые вещи, срочно покинули дом и направились к границе антиаппарационных чар, которые накрывали поместье. Англия. Кроукворт. Паучий тупик.       Профессор зельеварения школы чародейства и волшебства Хогвартс доваривал очередное экспериментальное варево, когда его руку обожгло болью. Мужчина выругался сквозь зубы. В тот момент, когда Гарри Поттер вместе с братом хладнокровно уничтожали своих похитителей, Северус Снейп, сунув в мантию добрый десяток зелий и выйдя из дома, аппарировал по зову клятвы. Франция.       Из воронок аппарации, одновременно появилось трое людей. Один из них был в мрачной черной одежде, на втором была дорогая синяя мантия, а на третьем обычные джинсы и кеды. Маленькая загородная улочка была вымощена булыжником, а трехметровые заборы говори о состоятельности их владельцев. Волшебники уставились друг на друга.  — Поттер… — начал было мужчина в черном.  — У нас час, иначе получим откат, — ответил ему мужчина в синей мантии.       В это момент раздался звон стекла. Один из домов полыхал. Волшебники, не сговариваясь, переместились туда. Молодого парня в воронку затащил чародей в синей мантии.       Лорд Ардвидссон с сыном и профессор Снейп, увидели остановившуюся машину, из которой вышли двое подростков. Мальчишек шатало, но они держались на ногах.  — Гарри, — крикнул лорд.

***

 — Кто такой? — перебил его Поттер, направляя пистолет.  — Я лорд Ардвидссон…  — А я Дэвид Хэтвилд, — зло сказал Гарри.  — Пароль от зеркала «Азазель».  — А ты? — спросил я, наведя пистолет на другого мужчину.  — Северус Снейп. Перед отъездом ворон принес мне несколько лукотрусов в обмен на печень дракона.  — Это они, — устало сказал Гарри.       В этот момент с палочки опекуна сорвался красный шарик и дом ярко заполыхал.  — А меня проверять не будешь? — сказал знакомый ехидный голос.  — А твою рожу, Бойко, даже проверять не надо, и так понятно, что только ты носишь белые кеды, — ответил я, потом стало совсем плохо.       Последнее, что мне запомнилось, пред тем как провалился в темноту, были руки Снейпа, которые поймали мое падающее тело.

***

      Я очнулся в какой-то комнате лежа на кровати. Надо мной был грязный, давно небеленый потолок. Рядом, на этой же кровати, спал Гарри. К моему горлу подступил тяжелый ком, понимая, что сейчас произойдет, я перевернулся на бок и склонил голову над полом, но тут мое тело кто-то вновь попытался уложить на кровать. Пришлось оттолкнуть этого человека рукой. Меня вырвало. Все, начался отходняк.       Когда-то давно, в прошлой жизни, мы с братом Димой и еще двумя ребятами, убили человека. Это был педофил, который изнасиловал нашу соседку — десятилетнюю девочку. Она умерла в больнице, а его отпустили. Блядь, трое свидетелей, экспертиза, которая показала, что это он, и подписка о невыезде! Умом Россию не понять. Я помню, как мы забили его насмерть арматурой, а останки упокоили в бетонном растворе строящегося неподалеку дома. Тело этого урода так и не нашли. В бетоне вообще что-то найти нереально. Недаром, в куче кинофильмов бандиты закатывают своих недругов в бетон. Вот там мне было очень плохо, а тут — мелочи. Подумаешь, опять человека грохнули. Больше реакция на непростительное заклинание. Круцио, как и два других, одинаково действуют, что на магов, что на маглов. Именно такими мыслями я успокаивал себя, а вот на краю сознания, маленький противный червячок все же грыз мою совесть или совесть меня…       Кто-то над моей головой выругался, что-то там сказал, а затем мне к губам поднесли что-то сильно пахнущее мятой.  — Пей, — раздался голос Снейпа.       Я послушно выпил содержимое флакона. В голове прояснилось, желудок перестал скручиваться дугой. Мы находились скорее всего в гостинице. По видавшим более хорошие времена кроватям и отклеивающимся обоям можно сделать вывод, что гостиница дешевенькая. В комнате горела только настольная лампа. А судя по задернутым шторам и темноте — все еще ночь.  — Где мы? — спросил я, садясь на кровать.  — В одном очень интересном месте, — ответил Бойко.  — Не выделывайся, — ответил я. — Сильно все плохо?  — Очень.  — Ваши охранники найдены убитыми у себя в номере, а вас и след простыл, — произнес лорд.  — Моника? — я испугался за агентшу.  — Напугана, но живая. Ее пытались увести с мероприятия, чтобы поговорить, охрана убита. Ее спасло то, что она была все время на виду видеокамер и фотоаппаратов, — сказал Бойко.  — Что будем делать? — услышал я за спиной голос Гарри.       Пока мы перекидывались фразами, Снейп привел его в чувство и чем-то напоил — пустой флакон стоял на тумбочке.  — Чтобы вы понимали всю ситуацию, — спокойно проговорил лорд, — Вернон попросил вас перевезти очередную партию драгоценностей. Вы, как любящие детки, согласились. В какой-то момент к вам в рюкзак с товаром попал наркотик и детали от станка для денежных знаков. Я прав?  — Пока да, но деталей от станка не было, — ответил я.  — Были, — сказал Гарри, — я, когда спускал в унитаз порошок, видел внутри пакета какие-то буквы и цифры металлические.  — Далее вы, испугавшись, спустили в канализацию все, что нашли чужого в сумке, а затем попытались сбежать, — продолжил мужчина, — но не получилось, поймали.  — Да.  — Тебя и брата держали в подвале дома, а затем вы смогли бежать, предварительно уничтожив коттедж. Я прав?  — Да, — ответил Гарри.       У брата уже все пальцы были на месте и мочки ушей тоже. Хм, оперативно опекун сработал.  — Вас обоих били и пытали круциатусом.  — Меня били, отрезали палец и вырвали серьги — хмуро сказал брат.  — А меня били и приложили непростительным. Как вы нас нашли? С него же все сняли.  — По откату. Гарри грозила смертельная опасность…  — Это понятно, — перебил я, — а он что тут делает?       Я показал пальцем на Снейпа. — Когда-то я дал клятву защищать Гарри Поттера…  — И где же ты, сука, был тогда? — злобно зашипел на него брат.  — Пять лет назад? — спокойно уточнил он. — Я прибыл по зову, но обнаружил пепелище и магловских военных. Вас я не увидел. Арабелла Фигг сказала, что вы улетели в Европу. Тогда я получил очень сильный откат.  — И как же вас угораздило-то? — поинтересовался я.       Снейп только сжал кулаки и не ответил.  — Так, — слово взял лорд, — слушаем внимательно. Сейчас нам нужен скандал, да такой, чтобы все газеты об этом трубили. Я не всесильный.  — Это отведет подозрения от вас в том, что вы причастны к смерти охранников и тех мафиози, — влез Бойко.  — Поэтому у вас сегодня, — злорадно ухмыльнулся лорд, — большая оргия.  — Че? — спросил я.  — Оргия, мальчики, оргия. Знаете, что это такое?  — И как нам это поможет? — недоумевал Гарри.       А я все понял. Наши голые тела снимут папарацци, и алиби о том, что мы всю ночь кувыркались с девочками, облетит всю планету. А учитывая наш возраст, нам ничего за это не будет. Ловко придумано. Ох, не так я хотел лишиться девственности в этом теле!       Дальнейшие события развивались быстро. Лорд и Снейп удалились, предварительно напоив нас еще успокоительными зельями. Мы разделись полностью и в комнату пришли три девушки. Я, Бойко и Поттер начали новый акт марлезонского балета.

***

      Утром мировые таблоиды трубили о том, что мы устроили оргию со шлюхами в дешевой гостинице. Наши фото в голом виде растиражировали все, кто мог. Это колоссальный удар по репутации, можно ставить крест на карьере, но не говорить же о том, что ничего не было. Постановка. От пережитого и количества успокоительного ни у одного из нас даже не встал. И мне и Гарри просто хотелось спать. Небольшая заметка о том, что четверо охранников убиты, а на окраине Парижа сгорел коттедж и трое его постояльцев, на фоне скандала малолетних секс-символов выглядела бледно.       Рюкзак с камнями забрал Ардвидссон. У него намечается тяжелый разговор с Верноном. А нас передали Монике. Та была бледная и нервная. На ногтях содранный лак, волосы уложены кое-как. Видно и у нее была тяжелая ночь. В десять утра, на самолете Париж-Лондон, мы вылетели домой. Сил не было. Как и в случае нашего первого похищения, наступило сонное оцепенение. Хотелось спать-спать и еще раз спать. В аэропорту столицы Великобритании нас встречали журналисты. Их было столько, что глаза разбегались. Знаете, как у политиков — целая куча народу, что пройти невозможно? Получив на таможне штамп в паспорте, мы вышли в зал. Нас сопровождали аж восемь охранников из людей Фабстера.  — Мистер Дурсль, мистер Дурсль, как вы прокомментируете эти фото?  — Фанаты требуют объяснений…  — Как вы можете…       И еще много чего неслось нам в след. Охрана просто никого не пускала к нам. У самой машины, я, взяв микрофон близстоящего журналюги, сказал:  — А завидовать надо молча, — и гордо удалился в авто.       Этим же вечером вышел сюжет про наше недостойное поведение и даже кадры с места события. Хорошо хоть не видно, что не стоит у меня. Снимали-то со спины. Гарри проще — он лежит, а девушка на нем, типа, прыгает. Голая задница Бойко была видна на каждом фото. Его имени не назвали, просто бывший «бас-гитарист», а этих гитаристов у меня было пруд-пруди. На фоне данного сюжета, который размусолили почти на полчаса, минутная заметка о происшествии в гостинице не привлекла внимания. Смещение акцентов налицо.       События во Франции не прошли для нас бесследно: толпы журналистов осаждали дом, сюжеты в новостях и статьи в газетах. Кто-то восхищался, кто-то осуждал, а кому-то было плевать. Предложения поучаствовать в различных ток-шоу сыпались как из рога изобилия. А вот предъявить нам что-то было нельзя — это произошло на территории другой страны и плюс наш возраст. Да и Дурсль с Ардвидссоном подсуетились. Власти молчали, работали только журналисты. Гарри стал очень плохо спать. Часто кричал во сне, а через три дня после всех этих событий, он переселился в мою комнату, хорошо, что кровать большая. Нет, никаких намеков на однополые отношения. Просто ему было плохо. Да и я чувствовал себя паршиво. Воланд даже перестал задирать Капрала и все время проводил с Гарри, тарахтя как трактор. Целую неделю нас не выпускали из дома — мы сидели с детьми, играли с собаками и котами, делали летнее задание и бренчали на гитарах.       Обслуживающий персонал косился, но молчал, и только Фрэнк высказался, мол, сиськи у девок маленькие. Петунья и Мардж были в курсе ситуации, по шее получил отец. Вернон Дурсль пропадал с утра до вечера, дома почти не появляясь. Я понимал, что где-то что-то происходит, смотря на банковские выписки — мой счет уменьшался в геометрической прогрессии, так же, как и счет Гарри. Моника поселилась у нас — она была хмурой и молчаливой. Вечером двенадцатого июля Вернон и Уильям Фабстер пришли ко мне в комнату, где мы с Гарри бренчали очередной «хит».  — Дадли…  — Папа, что-то случилось?  — Да, случилось, — вмешался полковник, — вы уезжаете из страны.  — Насовсем? — с надеждой в голосе начал было Поттер.  — Нет. До конца лета.  — Все так плохо? — я не на шутку встревожился.  — Скажем так, — ответил Вернон, — мы задели интересы очень влиятельных людей. Переезд из этой страны я стал планировать после первого похищения в Рождество. А попытка убийства в «Селфриджисе» только подтвердила мои опасения.  — Может, расскажешь? — сказал Гарри.  — В Европе идет дележ власти между криминальными группировками. Груз предназначался для перепродажи. Стоит он… дорого стоит. Курьер, который перевозил пакеты, понял, что его собираются убить, и скинул их в первую попавшуюся сумку. То, что это попало в ваш рюкзак — чистая случайность. Курьера поймали, допросили. Под подозрением вы и группа, которая давала интервью до вас. Принялись за них — прошли в номер, перерыли вещи и ничего не нашли. Парней спасло то, что ни были сильно пьяны и, просто, проспали. Тогда отправились к вам. Начали с охраны — их пристрелили. Затем, по вашему стремительному бегству, поняли, что груз находится у вас. Вот так вы и попали.  — Я не понял, — начал Гарри, — наши лица знают все. И если с Дадли все понятно, то за мной стоит Ардвидссон. Кто этот камикадзе, который решил пойти против него?  — Здесь замешаны маги и маглы. Наркотики во всех мирах популярны. Лорд взял на себя разборки с магической частью, а мы с магловской. Ты ведь видел, сколько денег ушло с твоего счета.  — С магического — две трети, с обычного — больше половины.  — Ты правильно сказал — камикадзе. Азиаты, очень… специфичный народ.  — То есть, — начал я, — японцы решили профинансировать кого-то из криминала с помощью героина и поддельных денег. Мы поломали им всю игру. Ты и лорд, с помощью уже настоящих денег, откупился или уничтожил проблему.  — Примерно так, — Вернон поморщился. — В Англии я уже все дела закончил. Этот год — последний здесь. И у тебя в школе тоже. Мне пришлось отдать очень много денег, чтобы выкрутиться из этой истории и выйти из контрабандного пути. Одно из условий, которое мне поставили — никакого бизнеса и нашего присутствия на Альбионе. Хотя, тебя можно и оставить, доучиться.  — То есть, это не бегство, а хорошо спланированная операция?  — Да.  — А я? Хогвартс? — начал Гарри.  — Увы, — Дурсль развел руками, — тут я бессилен. Так что каникулы ты будешь проводить в другом государстве.       Пятнадцатого июля нас очень тихо и скрытно переправили в аэропорт. Вернон выкупил весь самолет, и теперь я, Гарри, Моника, Воланд, Капрал и Долли летели в неизвестность…