101 история о тебе

      — Почему ты решил, что весь мир должен крутится вокруг тебя?       Кенсу стоял неподвижно, отвернувшись к окну. На улице темнело. Сеул медленно укутывался в тёплый плед из последних лучей заходящего солнца. Кенсу же не было во что укрыться, чтобы спрятать все эмоции, наполнившие его до краёв за секунду. Не было куда сбежать. Как и не было желания смотреть на пришедшего гостя.       —А, Бэкхен?       В голосе слышался упрёк в перемешку с болью. Всей той болью, которую Кенсу так долго скрывал ото всех за банальной фразой "у меня все хорошо" . Болью, которую он пережил за последний год не по своей вине и, как ему казалось, так незаслужено. Слышалось и раздражение с пренебрежением... Да все что угодно, лишь бы не выдать своей слабости и неуверенности, засевшей в глубине души.       –Ты думаешь, что раз имеешь смазливое личико и папины деньги, то можешь делать все, что только взбредет в твою голову?       Акцент на слово "папины" доставлял Кенсу небывалое удовольствием, но в то же самое время и разочарование. С одной стороны, он понимал, – убеждал себя и всех вокруг, – что Бэкхен лишь пустышка и, если забрать у него все атрибуты богатой жизни, он останется никем. Обычным парнем, который ничего из себя не представляет. Который ничего не толком умеет и у которого ничего не получается, как бы он не старался. Неудачником. Таким, как Кенсу считали все вокруг. Именно благодаря "его величеству" Бэкхену. Именно тот стал рушительной силой на пути распределения этих проклятых имиджей. Он был проблемой всему. Самой настоящей косточкой в пересохшем горле.       — Ты утрируешь, сынок, – тихо, но с усмешкой прозвучал в тишине голос Бэкхен а. Парень не хотел подходить ближе, не хотел накалять обстановку, но слова сами по себе выскакивали на свободу: – Я не виноват, что нравлюсь людям. Ты бы тоже постарался бы чуточку открытее и может тогда к тебе тоже потянулись бы... – Бен сделал паузу, словно подбирая слова. Нужно было время, чтобы представить как к такому неказистому парню, как Кенсу кто-то проявляет искренний интерес, – кто нибудь.       Кенсу сжал кулаки. Ногти до боли вжались в кожу ладоней. Бэкхен это отчётливо увидел, но оставался спокойным. Он знал, что тот слишком слаб и никогда не решится переступить грань.       —Этот "кто нибудь" у меня был всем миром, но ты, – он резко развернулся к тому месту, где стоял Бэкхен и в злости указал на него пальцем: – ты все отобрал. Разрушил.       — Ой, подумаешь, – затянул Бэкхен в ответ, присаживаясь в кресло. Казалось разговор будет длинным. Это они уже проходили. – Я просто женюсь на твоей матушке. Она тоже имеет право на счастье.       – Она имеет право на счастье, а не на такого урода, который спит с ней и с девушкой её собственного сына!       Голос Кенсу непроизвольно вздрогнул. Воспоминания слишком сильно ударили в сердце, отдавая болью в самые кончики пальцев. Всё тело словно выкинули в соковыжималку.       Они с Джин были вместе целый год и были так счастливы. По крайней мере ему так казалось. А потом внезапно такое предательство. Это оказался удар ниже пояса. Невыносимо. Ему – неидельному человеку в таком идеальном мире, где нет изьянов ни в людей, ни в этого самого мира. Ему, который свыкся, что не такой, как все. Свыкся и нашёл свою любовь. Но нет ничего вечного. Зря были все надежды и обещания. Как нашёл счастье, так скоротечно и потерял.       –Я любил её! Неужели ты не понимаешь. До сих пор люблю.       Бэкхен вздохнул. Ему внезапно доставило удовольствие ощущение превосходства. Того, что он может заполучить все, что только захочет. Того, что он лучше, чем добрая половина этого мира.       —А может и я её люблю?       Кенсу поднял брови в удивлении:       —Ты не знаешь, что такое любовь. Ты мерзкий слизняк, который спрятался в дорогой костюм и такую же искусственную маску...       Бэкхен, до этого от скуки листавший книгу, лежавшую на столе перед креслом, и так лениво участвующих в их очередном диалоге на все ту же тему, резко поднялся с места:       — Так, это уже надоело. – Он подошёл к Кенсу и пристально посмотрел в его глаза. – Я обещал, что заберу у тебя все. Игра продолжается, Кенсу. Я сдержу свое обещание. Ты потеряешь все, что имеешь. Потеряешь себя. И наконец-то ответишь за старые грехи...