Серый котенок

Близился закат, но за облаками этого не было заметно. Тяжелые, серые облака нависли над городом и не отображали тех красок, что вызывали восторг у любителей прекрасного, влюбленных, художников. Краски заката дарили вдохновение художникам, и они принимались за работу с новыми силами. Краски заката украшали сердца влюбленных, и они могли бы целую вечность наблюдать за небесами, если бы это не длилось всего десять жалких минут. Словно глоток облегчения для любителей прекрасного в этом сером, скучном городе. Санджи не был ни художником, ни влюбленным, к сожаленью. Но был любителем прекрасного, но несколько иного. Он любил мягкую женскую красоту, изящные черты женского тела, их нежную ухоженную кожу… Часами он мог восхвалять женскую красоту, но днями напролет думал о совсем ином. Темные волосы, глаза, просто излучавшие детскую наивность. А улыбка солнечная. Не заката, а восхода. Он не так глуп, как казалось на первый взгляд. Винсмок видел и то, как серьезность делала его лицо действительно мужественным, Монки словно взрослел лет так на десять. От наивности не оставалось ни следа, была лишь злость, ярость, ведь только в таких случаях Луффи становился иным. Такому любой, даже Нами и Зоро, доверятся без лишних вопросов и споров. Но блондину больше нравилась наивность в широко распахнутых, улыбающихся глазах (как он мог улыбаться глазами, Санджи понять не мог), глупое выражение лица, рожицы, которые тот корчил, наверно, даже сам того не замечая. Поразительный человек. В этом с ним не сравнится никто. Ни Зоро, ни Брук, ни кто-либо другой. Луффи всегда много ел. И особенно любил еду, приготовленную Санджи, как сам однажды и признался, вызывая смущение и краску на щеках блондина, которые тот попытался скрыть. С особой тщательностью он готовил то, что исчезало со стола за несколько жалких секунд. Это было бы обидно для первоклассного повара, вроде Санджи, но лишь от одного простого «спасибо» все недовольства исчезали. Казалось бы, простое слово, но столько эмоций вызывало оно в душе блондина. Нет… дело ведь не в слове, а в том кто его сказал… Мало-помалу Санджи все больше осознавал, что влюблялся в Луффи. Иначе он не краснел бы от простых слов, обращенных к нему, не таял бы от прикосновений Монки, таких жарких, обжигающих… Ноги сами привели его к парку. Здесь пахло свежестью леса, предвкушающего прохладный ночной дождь. А вокруг тишина. Многих эта тишина пугала, но не Санджи. Если тихо, то значит никого нет, разве не так? Санджи присел на скамейку, откинувшись на спину и закурил. Дерево было холодным, но блондину было наплевать. Умиротворенно тихо. Будь здесь Луффи, весь немаленький парк огласился бы его громким голосом, звонким смехом. Винсмок улыбнулся при мысли о нем. Тут Санджи услышал мяуканье у себя под ногами. Опустив взгляд, парень увидел милого пушистого котенка с серой шерсткой. Его передние лапки лежали на его левом ботинке, а зеленые глаза с интересом наблюдали за каждым его движением. С легкой, непринужденной улыбкой Винсмок подхватил котенка и усадил того к себе на колени. Котенок не был против, продолжая наблюдать за блондином. — В такой поздний час в парке? — тихо произнес Санджи, поглаживая котенка. Тот ответил лишь мяуканьем. Рука блондина переместилась со спины к уху. Котенок довольно замурлыкал. Его тельце приятно грело ноги Санджи. Это было приятно. Сидеть на холодной скамейке в тишине и спокойствии, когда вокруг ни души, кроме теплого котенка на коленях. Но ничто не вечно. — Мне пора. Не хочешь пойти со мной? — спросил Санджи, поглаживая мягкую шерстку котенка. Мурлыкание прекратилось, зеленые глаза уставились на блондина, и котенок кивнул. Словно понял его слова. Хотя почему же словно? Он и вправду все понял, ведь в следующую секунду спрыгнул с колен Санджи и выжидающе посмотрел на парня. Парень улыбнулся и направился домой, а котенок послушно бежал за ним. Но когда осталось лишь две улицы, котенок остановился. Винсмок оглянулся на маленького друга. Тот еле заметно помотал мордочкой, словно говоря, что не может пойти дальше. Блондин чуть улыбнулся и кивнул в ответ. Котенок побежал обратно. А Санджи направился домой. Но остановил его злой лай собак не очень далеко и жалобное мяуканье похожее на визг. Санджи повернулся в сторону звуков. Очень не вовремя. Кровь брызнула на улицу из перекушенной шеи серого котенка. А четыре собаки стояли вокруг нее, наслаждаясь добычей. Санджи закрыл глаза. Сердце казалось, пропустило удар. Маленький котенок, который всего минуту назад бежал за ним, сейчас превратился лишь в кровавую лужицу. Блондин тихо подошел к собакам. Так же тихо одним мощным пинком разогнал их всех. И, стараясь не смотреть в мертвые глаза, на лужицу крови, развернулся и чуть ли не бегом направился домой. Лифта ждать не было желания, и он побежал по лестнице, перепрыгивая сразу по три-четыре ступеньки. По дороге Санджи сбил кого-то и, пробормотав извинения, забежал в свою квартиру. Луффи было поручено объявить Санджи об очередной вечеринке, на что он согласился с удовольствием, надеясь поесть перед возвращением. Но дома Винсмока не оказалось. Помня, чем закончилось его предыдущее ожидание Санджи в его квартире (будучи голодным, он почти полностью опустошил холодильник), Луффи вышел из квартиры. Он сидел у дверей, насвистывая незатейливую песенку, но вскоре это ему надоело, и он решил пойти во двор и подождать Санджи там. Но когда блондин промчался мимо него, сбив с ног, то Луффи понял, что что-то не так. И побежал вслед за Санджи. Санджи, не раздеваясь, бухнулся на кровать. Перед глазами все еще была кровавая лужица, которую блондин все никак не мог выкинуть из головы. — Санджи? Ты в порядке? Парень замер. Этот голос он узнает и из тысячи других. Луффи. — Луффи? Со мной… все в порядке, — Винсмок приподнялся на локтях, пытаясь выдавить улыбку. Монки присел на кровать и взглянул в голубые глаза Санджи, отчего он вздрогнул. Парнишка впервые посмотрел на него обеспокоенным взглядом. Блондин понял: скрывать от него бессмысленно. — Не ври. — Я… я просто… — Санджи. — …потерял маленького друга… — Друга? Луффи сидел, задумавшись. Это тоже было в новинку блондину. Редко, почти никогда невозможно увидеть думающего Луффи. Он был таким… привлекательным. — Луффи я… — Постой, Санджи. Я не знаю, каково это, я никогда не терял друзей, но мне очень жаль. — Жаль того кого ты даже не знаешь? — горько усмехнулся Санджи. — А разве.? — Это был котенок, Луффи. Ко-те-нок. — Какая разница, кто он? Пусть даже муха, но он ведь твой друг? Санджи выдохнул. Пусть даже муха..? — Луффи я… изви… — Не извиняйся, Санджи! — Луффи обнял блондина, прижимая к себе. Тот от неожиданности даже не знал, что сказать. Блондин почувствовал необходимость, серьезную необходимость сказать… — Луффи… ты… я тебя люблю… — выдохнул Санджи и уже боялся реакции Монки. — Я… я тоже. — Что? — блондин шокировано распахнул глаза, подняв голову, и с удивлением обнаружил румянец на щеках Монки. — Ну… эм… Но не успел ответить. Санджи, обхватив руками лицо Монки, накрыл губами губы Луффи. Был не в силах терпеть. Луффи был слишком мил, чтобы его не любить. Он был слишком мил, когда смущался, когда думал, но об этом Санджи узнал только через четыре года после того, как познакомился с ним! Не возможно не любить это маленькое чудо, наивное и глупое, но серьезное и доброе. Этого любителя поесть, верного друга. А сердце трепетало от объятий Луффи, его рук и тихих стонов. Санджи проснулся от первого лучика восходящего солнца, пробравшегося в комнату. Рядом с ним лежал Луффи, сопя в подушки. Улыбка тронула губы блондина, и он осторожно потрепал его по черным волосам. Выбравшись из объятий Луффи, парень подошел к окну и приоткрыл его, впуская в комнату свежий воздух. Прохладный ветер сбросил сонливость с Винсмока и чуть взъерошил светлые волосы. Первые лучи солнца коснулись его бледного лица. Любоваться красками заката — дух завораживает. Но восход прекрасен не менее. Восход, дарящий надежду, что этот день будет лучше, чем вчерашний. Как и неунывающий Луффи, чья улыбка приносила Санджи надежду.