Первый снег

      Приближалась годовщина со смерти Сакуноске Оды, и с каждым днём Дазай становился всё мрачнее. И вот, в этот день, 27 ноября, Осаму вообще не заявился на работу. – Куникида-сан, а Вы не знаете, где Дазай-сан? – робко спросил Ацуши. – Нет, не знаю и знать не хочу. Опять, небось, топиться пошел, – не отрываясь от его "Идеалов", проворчал светловолосый. – Не знаю, просто он в последнее время был сам не свой. – Действительно, – прошедшая Есано с интересом слушала их разговор. – Может, ему пришли угрозы из Мафии? – А что, если его найдет Рампо-сан и заодно скажет причину его странного поведения? – Ацуши явно был обеспокоен этим вопросом. – Рампо-о, иди сюда, дело есть. – Не-е, я не занимаюсь такими мелкими деами, – крикнул, прекрасно всё слышащий, но не соизволивший подойти к ним сыщик. – Ну Рампо, а как насчёт порции хлопьев? – Неа. – А с печеньками? – продолжала настаивать девушка. Рампо засомневался. – А двойная порция хлоп.. – Ладно-ладно , сдаюся. Принесли карту. Секунд через тридцать, Рампо ткнул пальцем на кладбище. – Он что, себя заживо похоронить захотел? – с насадкой произнес Куникида. – Есть лишь один способ проверить.

***

Зрелище, представшее перед их глазами, поразило всю любопытную часть ВДА: Дазай, прислонившись к надгробию, на котором было написано "Сакуноске Ода" сидел и дремал. Тигр и Идеалист хотели было подойти к нему, как появилось еще одно действующее лицо. Это был парень, с огненно-рыжики кудрями, на нем были шляпа, плащ и черные перчатки. Его все узнали, это был Накахара Чуя. – Чего ты здесь забыл? – не самым дружелюбным тоном спросил Осаму. – То же самое относится и к тебе, –в тон ему ответил мафиози. – Вообще-то, я каждый год именно этот день провожу здесь. Эти слова тронули рыженького.. –Пойдём, а то простынешь ещё чего доброго. – Куда? – Домой. – Мы живем в разных домах, – заметил он хмуро и отрешенно покачал головой. – Нет, в один общий – в Мафию. Обратно. – Хах, я ведь уже один раз предал вас. Как мне теперь смотреть вам всем в глаза? Голубоглазый, присев на корточки рядом с Дазаем, легонько постучал его по макушке. – А теперь врубай логику. Если бы Мафия была бы на тебя зла, разве стала бы она тебя приглашать обратно, да ещё и с распростертыми обьятиями? – . . . – Представь себе, как расстроился Мори, когда ты ушел, не сказав ни слова. Ведь это он был для нас клоуном и нянькой в одном лице. Это Мори часто унижался перед своими подчиненными ради нас! А кто тебя всегда поддерживал, когда были проблемы в школе? Не это же гребанное Агенство, –было видно, что Чуя закипает. И в этот момент, когда он снова посмотрел на Дазая, он был поражен. Просто поражен. Никогда он еще не видел своего бывшего напарника в таком состоянии. Парень сидел прислонившись к какому-то большому дереву (как раз перед самыми носами у детективов ) и рыдал, закрыв глаза ладонями и уткнувшись носом в колени, от нахлынувших тайфуном воспоминаний. Бинт с руки немного слез и теперь просто болтается в воздухе. Подойдя к парню, рыжий мафиози обнял его одной рукой, а другой прижал его голову к себе. И явно пожалел – от этого непродуманного действия его плечо скоро стало мокрым. – Скажи.. скажи, что тогда я был не виноват. Я ведь мог его спасти! – всхлипывая, вскрикнул горе-суицидник. – Тише, тише, не знаю и не буду врать, – пытался его успокоить Накахара. Внезапно его внимание что-то привлекло. – Смотри... первый снег! И неожиданно для самих себя, эти двое засмеялись. В этот раз хмурое небо порадовало их снегом. – Ну так, пойдем? – снова потянув Дазая за руку, напарник с удивлением обнаружил, что тот бесприкословно следует за ним. Уходя, шатен ещё раз обернулся с мыслью: "Ты ошибся, Ода. Не все могут перейти на сторону света.".

***

–Как думаете, он уволится? – спросила врач у пораженных сотрудников. – Не знаю, –в один голос ответили все.