Первый снег

      «Дазай, а где Чуя? А Рыжего, что, по дороге потерял? Что-то ты сегодня не в духе, Осаму. Небось, с Чуей что-то?» – все эти вопросы доводили Осаму до нервного тика. Блин, и зачем напоминать ему об этом, да еще и сарказмом, вопросами. Он и сам прекрасно знает, что ужасно просчитался. Это было просто жестоко, напоминать ему целый день об этом! – Ох, наконец-то долгожданный вечер, – с облегчением выдохнул Дазай. Каких он только отговорок не понапридумывал. И, что Чуя заболел, и, что у него задание.. и т.д. Пока ещё никто не догадался, что он его просто потерял. Да, именно потерял. По-другому не назовешь. Но нет, он найдет Чую. Найдет любой ценой! И не важно, если Достоевский попытается помешать ему. Медленно плетясь домой, Осаму прокручивал в голове это происшествие. Ведь они были втроем, никого рядом не было! От Двойного Черного не укроется никто и ничто. Но как, как тогда пропал Чуя? А Достоевский, Достоевский-то тогда как?! Он вообще человек? Эх, надо бы разузнать о нем больше. – Завтра предстоит тяжелый день, – зевнул Дазай, зайдя в квартиру.

***

Чую явно колбасило от одного только вида Достоевского. Тот слишком странно смотрел на мафиози. А ещё больше Чуе не нравилось, что с какого-то бока-припёка Достоевский достал их совместное фото. На нем он и Дазай просто стояли рядом, но это фото было дорого для них двоих. По крайней мере, так должно быть. Полностью погрузившись в свои мысли, Чуя не заметил как подошел Фёдор. Опомнился он только тогда, когда: – Э-эй, т-ты чего это удумал?! – Тебе не кажется , что твой напарник на этой милой фотографии.. лишний? – И, не дожидаясь ответа, он просто разрезал ее пополам: на одной половинке Дазай, на другой – Чуя. Половинку с Осаму он выкинул в мусорку. Накахара и сам не понял, но от чего-то по его щекам покатились слезы и он даже не пытался их сдерживать. Парень и сам не знал, как так вышло, но дороже этого фото был только тот, кто стоял рядом с ним –Дазай. – Зачем?! – За надом, Чуя, –последовавший за этими наглыми словами властный поцелуй подтвердил все самые худшие гипотезы голубоглазого –Достоевский в него влюблен. Когда тот ушел, Накахара, тихо прошептав, «Дазай, где же ты, скотина?», дал волю слезам.

***

–Вот, где уж точно Рампо бы помог, – вздохнул Осаму, устало осматривая очередную папку с криминалистами. Да что ж это такое-то, он что, когда захочет – вообще всю информацию о себе удалить может? Есть лишь один выход: обратиться к Мори Огаю. А это чревато последствиями. Нет, сдаваться рано. –Стоп, а это что за милая папочка? Так, не то, не то, ага, вот, Фёдор Михайлович Достоевский. Место жительства... а пригодится ли оно мне? Так, я, кажется, знаю, где этот ублюдок. Где-то спустя полчаса, Дазай приехал к какому-то старому, заброшенному госпиталю. Внутри одни обломки, все серое, с налетом, с пылью толщиной ну, не меньше пяти сантиметров. Тут явно давно никого не было, а, хотя, такое чувство, что кто-то следит. –Чу-уя-я! – В ответ молчание. Взгляд невольно упал на окно. Солнце уже начало спускаться к горизонту и становиться оранжевым. Поблизости ни одного дома. Все считают это место проклятым и переселились. Ему вдруг вспомнилась легенда об этом госпитале. Еще в детстве он слышал, что хозяин этого здания был очень удачливый человек, но у него была сестра, она тоже была хозяйкой какой-то фирмы, но очень скоро обанкротилась. Она просила помощи у брата, но тот ей отказал. Поговаривают, что она была ведьмой. Она решила отомстить брату и сделала так, чтобы все, кто тут лечился, по непонятным обстоятельствам умирали. Никто не знал, почему так, ведь врачи были проффесионалами своего дела, пока хозяин не нашел у себе на столе записку «Теперь ты почувствовал себя на моем месте?». Позже семьи погибших пациентов убили хозяина больницы, а его сестру никто больше не видел. Дазай невольно содрагнулся и отправился искать Чую. Он проходил длинными коридорами. Чувство преследования не пропадало. Его внимание привлекла, отличающаяся от других, дверь. Не особо веря в успех, он вошел туда и... увидел связанного Чую! – Чуя! – воскликнул Осаму, бросившись к нему и начав развязывать. – Дазай, почему ты так долго? – Тебя еще найти надо было. Пойдём! Они хотели выйти, но дверь оказалась запертой. Внезапно Чуя почуял какой-то странный запах. –Даза-ай, мы не выберемся отсюда. Достоевский запер их, да ещё и газом отравить решил. –Ничего, Чуя, мы выберемся.