Играя до конца

Что оставалось незаконченным для Савады Тсунаеши и ее милых бабочек в животе? Наверное, это «Коронация» ее двух сыновей и их лучших друзей, семьи. Именно ее девушка ждала, как никто другой. И этот день наступил. Волновались все, без исключения. Каждый был готов выть от волнения. Ее Васуру одели в обновленный костюм Примо Вонголы, что должен будет появиться во время наследования. Полностью в черном, милый на вид мальчик казался посланником смерти, будто предупреждал врагам о своем приходе. Его за руку держала милая девушка, Киоко, одетая в белое платье в пол, ибо сегодня она — его пара. На весь вечер. Второй ее сын, Мукуро, был одет в обычный черный костюм, но это не делало его хуже, наоборот. Он выглядел как-то даже опасно, и стоял около Облака, своего будущего мужа. Кто бы сказал, что Туман и Облако будут настолько близки? Теперь все. Ведь Хибари Кея терпел всю эту «Толпу Травоядных» не только из-за своего босса, но и своего будущего супруга, который наотрез отказался идти туда одним. И на нем тоже был костюм, как бы странно это ни звучало. Ямамото, Гокудера, Рехей и даже Ламбо, все стояли за спиной своего босса, ждали. Все одеты официально, волновались, ведь прошли они довольно многое, и должны пройти еще больше. Это обещание. В зале много людей, все они боссы альянса или их хранители, ЦЕДЕФ. Вария, Каваллоне и Мельфиоре тоже присутствуют, как охрана и гости одновременно. Ибо это просто важно для всего теневого мира. Где-то там стоит мать и отец Сасагавы, дедушка Ямамото, строгий отец Хибари, Емитцу и Джойо. А сама Тсунаеши стоит одна, отошла от всех знакомых в угол зала, смотря, как ее брат зажигает кольцо Пламенем Посмертной Воли. Она стоит около окна, в углу зала и сдерживает слезы. Когда-то берегла от мафии, а сейчас счастлива, что он сядет в кресло Босса. Как противоречиво. «Мама…» невольно вспоминает Тсунаеши. Ее хранители тоже стоят на стороже зала. « Мам, видишь ли ты все это с высоты птичьего полета? Гордишься ли им? Как я надеюсь, что ты счастлива…» Нужно будет как-то прийти на ее могилу, поставить какие-то цветы, сесть и рассказать все, что с ней происходило. Но для этого у нее есть личный психолог, Верде, и ее будущий муж, Реборн. Да, им по пятнадцать, но ее это волнует? А парней? Кстати. Аркобалено тоже присутствует, вон, сидят за столом и разговаривают. Все счастливые, мало того, радостные. Как странно их такими видеть. — Нуфу-фу-фу, — отдаленно напоминающий родное «Куфу-фу-фу» смех, вызвал волну странных эмоций. Девушка не удержалась от легкого «Хии?!», но так, чтобы услышал ее только парень: — Простите, не желал вас пугать, синьора. Это был странный человек, от которого веяло пламенем тумана. Светло-русые волосы, на голове была шляпа, с красной лентой, а карие глаза смотрели на нее за стеклышками очков. Если память не придает, а она у Тсунаеши верная, это Джули Катоу, хранитель кольца Пустыни семьи Шимон. Савада вздохнула, поправив платье-колокол, которое снова заставили одеть, но теперь уже Реборн, говоря что ей идет. Это был, кстати, самые весомый аргумент в их споре. — Извиняюсь за пугливость, — мило улыбнулась она, смотря в глаза мужчины, которые начали переливаться красным. Особенность семьи Шимон — у них всех красные глаза: — Если не ошибаюсь, вы Джули Катоу, да? Я Савада Тсунаеши, приятно познакомиться. — Нуфуф, будьте уверены, мне тоже приятно, — он сделал легкий поклон: — Значит, вы мама или сестра Дэчимо Вонголы? — Да, я его мама, — Саваде остается играть, потому что… Так надо. Именно, просто так надо: — Я слышала, после Наследования, Шимон хотели заключить альянс с Вонголой, да? Мужчина только загадочно улыбнулся, приглашая девушку на танец.

***

Сколько раз за вечер Тсунаеши танцевала? Сначала началось все с Катоу-сана, потом ее пригласил на танец Джойо, что-то говоря о том, что он обязан познакомить ее со своей девушкой. Потом с Емитцу и тот просил прощение. Тимотео, что разговаривал с ней о будущих делах семьи. Реборн, которые начал жаловаться на то, что Саваду у него крадут. Верде, которому она уже начала жаловаться, что ее все забирают от Реборна. Потом снова аркобалено солнца. Мукуро, Васуру, Хибари, Бьякуран, снова Реборн..... Наверное, она впервые чувствовала себя настолько слабой. — Реборн-кун, — пускай бывший аркобалено был на четыре года младше, физически, он был с нее ростом: — Я так больше не могу… — Неужели? — хмыкнуло солнце. — Садист, — пробормотала девушка, слыша, как снова играет медленный танец.

***

Саваде было тяжело. Еще бы! Пока все хранители Дэчимо, а точнее ее сына, а еще точнее, ее брата, и сам Васуру, сидели в кабинете с семьей Шимон, Савада сидела в огромной комнате вместе со своими хранителями и присматривала за детьми. Вечная дилемма, — либо ты их, либо они тебя. Поэтому они спят, а голос Тсунаеши уже охрип от получаса пения. Воды хотелось. — Б… Босс…- Хром взволнованно спросила и села около своего небо, чуть прикрыв глаза. — Все в порядке, Хром-чан, — улыбнулась Савада: — Юкине-кун уже спит, Хейзу-кун ищет… Представляешь, я нашла тут солнце нашей семьи. Именно его и ищет Хейзу-кун. А мы посидим, посмотрим за порядком в детском садике. — Ага… Босс, вы не против, если я посплю? — Конечно, спи. Спеть тебе? Неуверенный кивок. Комната погружается в тихую, в какой-то мере грустную песню колыбели, — Савада Васуру и Мукуро не смогут теперь так долго находиться около своей Ка-сан и девушка это понимала. Понимала, но легче от этого не становилось. Ни чуточки.

***

Тсунаеши сидит в комнате, в Вонголе. Она уже давно думала рассортировать все бумаги, которые забыл при уходе отец, и отдать их своему брату, да вот руки не тянулись к этой сложной работе. А вот тут в самый раз. Она сидит в кресле, за столом, около нее огромная стопка документов, свет горит. Вот документ об заключении альянса с какой-то сильной семьей, ее еще нет, можно оставить. Еще один листок, с рычагами давления на эту же семью. Девушка вводит в ноутбук, проверяет, подойдут ли они, и вписывает что-то еще. Бумажка о плане, по поискам Эстернео, чтобы купить у них что-то интересное… Сжигается в мягкой пламени Савады. В таком темпе и прошли первые тридцать документов, и только десять из них — идеальны, семь — нейтрально, пусть босс решит, а остальные тринадцать были сожжены. Как только такое людям в голову приходит? Просить помощь не у альянса, как все нормальные мафиози, а у Эстернео! Нет, каким идиотом нужно быть?! — Босс, вы спите? — дверь открылась, и в комнату вошел Хейзу. Он не ожидал увидеть сонную и усталую девушку за столом, ночью: — Босс! Что вы, как маленькая! Почему спать не ложитесь? — Потому что не маленькая, — буркнула Савада, широко зевнула и все-таки спросила: — Что-то случилось, Хейзу-кун? На нас напали марсиане и хотят завоевать землю, и начнут с Вонголы? — Увы, но нет, — хмыкнул Тенгоку: — Я нашел Солнце, только вот… — Что? — внутренне напряглась девушка, боясь услышать что-то не то. — Это мужчина лет двадцати семи, он самый обычный убийца, не принадлежит никакой другой семье. Зовут Джон Андерсон, более ведом, как Тень Солнца. Фу, а она боялась! Уже думала о том, что все, не видать ей солнца, полной и дружной семьи, но Савада не была бы Савадой, если бы не мыслила логично. Тень Солнца, да? Может, он просто слишком холодный, вот и все? Нужно будет попытать счастье и все-таки поговорить с ним. И он старше нее. Как-то не напрягает, но вот что Реборн подумает по этому поводу? А злить бывшего аркобалено не было ни единого желания, как и расплачиваться за свои грехи, но… Агх, и что ей делать?! — Спасибо, Хейзе-кун. Теперь иди спать. — Да, Босс, — расплылся в улыбке гроза и вышел с комнаты.

***

Оставалось только сидеть, молчать и ждать. Сама бы Савада этого не делала, но аура Вендичче яснее ясного говорит, что сейчас ситуация не в ее руках. Когда Тсунаеши проснулась в семь утра, перед этим уснув в четыре, она ничего не поняла и искать маску не могла. Разбудили ее Вендичче, и сказав самое емкое и информативное: «Пойдем», они потянули ее за собой пламя мрака. Предварительно закрепив цепь на ее запястье, чтобы уж наверняка. В чем проблема, Савада не понимала, поэтому послушно шагала за порядком всей мафии, смотря в разные камеры и сжимаясь от увиденного. Н-да, с ужасом Эстернео может поспорить только сама тюрьма Вендичче для таких, как эти сумасшедшие ученые. Даже смешно было бы, если бы не так страшно… Ну, Вендичче оказались не самыми приятными собеседниками. Ее провели в какую-то теплую комнату, сначала смотрели (Сквозь бинты. Савада это ощущала лучше, чем их холод) злобно, а потом один из них спросил, принести ли чай. Савада только шокированно кивнула, не сводя глаз с Вендикарце. Те исчезли, а в комнату вошел какой-то парень. Высокий, на голову выше самой Тсуны, с черными глазами и золотой шевелюрой, бледной кожей. Одет он был в черный плащ и держал холодное выражение на лице, пока не увидел Саваду. На лице отразилось удивление. — Тсунаеши… Сан? — неуверенно спросил мужчина, смотрящий на нее с неким страхом. — Да, — на автомате кивнула девушка, понимая в чем проблема: — Видимо, Джон Андерсон? Мне, конечно, лестно, что даже не познакомившись, меня считают своим небом, но что происходит? — пытаясь держать вежливый тон, спросила шатенка. — Я всего навсего уничтожил семью… И, да, вы правы. Вы мое небо, а небо должно ни бить и ни ругать, а лелеять как младенца и защищать… — предчувствуя беду, протараторил мужчина, что на свои двадцать семь не выглядит. И боится девятнадцатилетнюю Саваду. — Значит, ломаем стереотипы, — пробормотала она.

***

Вендикарцы пришли именно тогда, когда Савада успокоилась, Джон был успокоен и все-таки рассказали, что сделал ее хранитель солнца. Для начала, он нагло вломился пьяный в чью-то семью, но, стоит заметить, ее как раз собирались уничтожить Вендичче. На утро, он просто всех их убил, ибо те угрожали его жизни. А когда они его поймали и спросили, из какой он семьи, тот сначала минут пять стоял и не шевелился, пока не сказал одно имя «Савада Тсунаеши». Так, можно сказать, и произошло их знакомство. — Простите за доставленные моим хранителем хлопоты, — сделала Японский поклон Савада, и ее отвели назад в комнату, где ждали взволнованные сыновья и ее хранители. — Ка-сан! Почему снова ты?! — скорее с привычки начал Мукуро. — Ка-сан, кто это? — спросил Васуру, держа брата. — О, это же тот самый, Джон Андерсон, — вспомнил Хейзу. — Тот, что хранитель солнца? — спросил Юкине. — Он самый, — кивнул Хейзе: — Босс! У нас проблема. Шимон объявили войну, и, того хуже, украли Хром! — И это хуже? — стушевал Васуру: — Ямамото ранили, смертельно! Хорошо, что его успели найти! Савада побледнела. Ее же часа три не было, а тут такое! Джон поставил свою руку ей на плече. Карамельные глаза перевели свой взгляд на Солнце. Тот нервно улыбался, и, кажется, сдерживал себя, чтобы не начать смеяться с неудачницы-босса. Это было последней каплей.

***

Оказывается, когда Тсунаеши зла, ее слушаются все. Например, как сегодня. Все таки, впервые Васуру и Мукуро видели Ка-сан в гневе, а вот Джон активно ей помогал.