Пустая и глупая ревность

Чонгук не то чтобы бесится, но определённо расстроен. У него только недавно был один из самых значимых дней в жизни – окончание школы. Наконец-то полная свобода, не нужно думать о том, как всё успеть, как справиться с нагрузкой. Уже за неделю до этого события парень носился по общежитию, виснул на своих хёнах и как никогда радовался жизни. И все ребята радовались вместе с ним, ерошили по волосам и наперебой твердили «теперь наш Чонгукки совсем взрослый». Больше самого Чонгука радовался только Тэхён, который вообще был очень эмоциональным человеком, а тут ещё радость такая. - Мы обязательно отпразднуем! И ведь отпраздновали. Посидели вместе, как и когда-то давно, и в то же время совсем недавно. Столько всего произошло с момента поступления, что и не упомнить. Но если Чонгук что-то и забыл, то всегда может вспомнить попозже, всегда может спросить у кого-то или посмотреть где-то. Все воспоминания запечатлены на многочисленных фотографиях и видео, личный архив группы BTS уж точно никуда не денется. И вот значимый день. Церемония вручения, поздравления, прощания и фотографирования с одноклассниками, которых Чонгук вряд ли когда-то увидит, но которые так часто видели, и будут видеть его по телевизору. Парень рад как никогда, ведь для этих людей всё только начинается, а он просто окончательно освобождается от оков клетки. Теперь только группа, только записи и шоу, только мемберы. Только его семья. - Чонгукки, наконец-то вырос! – виснет на шее Чимин, притираясь щекой к щеке. - Ну что, нагибатор малолетний, теперь ты уже не малолетний, - смеётся Намджун, ероша мелированную чёлку. - Ох, мы сейчас поедем в ресторан, и я угощу тебя самыми вкусными блюдами, - подмигивает Сокджин. - Ты теперь человек окончательно взрослый, детство в жопе играть больше не должно, так что будешь хорошим макнэ и, может быть, запишем вместе трек, - ухмыляется Юнги. - Не слушай его. Молодость это прекрасно, в конце концов, мы только об этом и поём. Так что оставайся всегда немного ребёнком, - обнимает со спины Хосок. Чонгук улыбается так долго и широко, что лицо болеть начинает, но ему весело, хочется прыгать, кричать, кружиться на месте. Он счастлив и скрывать это не в силах, а потому когда активный и такой же счастливый Чимин закрывает собой весь остальной мир, Чонгук не вредничает как всегда, а с радостью отвечает на все объятия и «давай сделаем триста фотографий и выложим в сеть только одну». За всем этим весельем Чонгук совершенно забывается. И забывает о Тэхёне. А теперь макнэ сидит на диване и с тоской смотрит на любимого шумного хёна, который последние дни не такой уж и шумный. Тэхён сидит в другом углу дивана в наушниках и чему-то легко улыбается, смотря в телефон. Но он так и на кухне сидел. И в комнате. И в машине. И каждый раз, когда Чонгук подсаживался и ненавязчиво спрашивал «хён, что делаешь?», улыбка с лица Тэ пропадала, он хмурил брови, тут же блокировал экран и смотрел так тяжело, отстранёно. - Тебе какое дело? Что надо, то и делаю. Сейчас Чонгук уже не пытается придвинуться, потому что хён уйдёт. А так Тэхён хотя бы в зоне видимости, и эта его нежная улыбка. Чонгук бы сцеловал её, да вот только нет у него на это права. Память услужливо подкидывает картинки дня церемонии, когда Тэхён улыбался и сиял, лез обниматься, а ещё подарил цветы. И пусть купил их не он, а менеджер, но всё равно было приятно вдыхать лёгкий сладкий аромат и обнимать Кима, который негромко прошептал на ухо: - Поздравляю, крольчонок, теперь ты совсем взрослый. И вообще-то Тэхён обещал, что после выпуска Чонгука всё изменится, что они… Станут несколько ближе, чем до этого, но нет. Теперь Ким парня игнорирует, только ворчит на него, огрызается и уходит. Остальные лишь руками разводят, это же Ким Тэхён, самый непонятный кадр их группы. Чонгук думал, всё будет хорошо, что они погуляют только вдвоём где-нибудь под покровом ночи, но нет. Уже в ресторанчике, где они отмечали выпуск макнэ, всё пошло наперекосяк. Тэхён сидел за другим концом стола, почти не смотрел в его сторону и не пытался, как обычно перекричать всех, чтобы Чон услышал каждое слово. Тэхён был тихим и отстранённым, даже мрачным. Тогда Чонгук этого не заметил, но сейчас память заработала с удвоенной силой, пытаясь вычленить момент краха. - Гукки, ты чего такой грустный сидишь? Пошли со мной в торговый центр? Кроссовки развалились любимые, хочу замену купить для тренировок. Чимин появляется из ниоткуда и падает на макнэ всем телом, обвивая конечностями и ластясь. Притирается щекой к щеке, обнимает за шею и лепечет своё «ну пожалуйста, ну я же умру один со скуки». Чонгук лишь закатывает глаза и хочет уже согласиться, как ловит взгляд Тэхёна. Тот наушников не снял, из них всё так же слышна музыка – слишком громко играет. Но это не мешает ему с какой-то неприязнью и даже злостью смотреть на Чимина, а после и на Чонгука. И это как мешком пыльным по голове. Всё так банально и просто, даже смешно на самом деле. - Не хочу. Я вот с ТэТэ-хёном сейчас буду ужастики смотреть. Чимин ещё пару минут ноет и упрашивает, а после стекает на пол и убегает. У него ещё Хосок не домученный остался, может хоть он согласится, ведь хитрожопый Юнги заранее в студию сбежал. Как только Пак скрывается, Чонгук тут же оказывается на чужих коленях. Поёрзав и с трудом, но уместив правое колено между бедром Тэхёна и бортиком дивана, Чонгук с широкой улыбкой выдрал из рук Тэхёна телефон и откинул в сторону. Следом полетели под недовольство старшего и наушники. - Чего тебе опять от меня надо? – недовольно спросил Тэхён, сверля тяжёлым взглядом. Его руки по привычке почти опустились на чужие бёдра, но после были скрещены на груди. Чонгук лишь головой покачал, а после подался вперёд, оставляя на губах замершего Тэхёна лёгкий поцелуй. - Я люблю тебя, ТэТэ-хён, ты не должен ревновать к Чимину. Хён просто тактильный и липнущий, бесится, что я не признаю его авторитет, вот и всё. Но всё моё внимание приковано только к тебе. Ты же знаешь, зачем дуешься? Не поздравил меня с выпускным нормально, не разговаривал со мной в тот вечер, да и после тоже. Обижаешься на меня, хотя это я должен обижаться. Тэхён какое-то время молчит и продолжает сверлить тяжёлым взглядом, а после выдыхает и отводит взгляд. - Да потому что ты весь вечер с ним был. Обнимался с ним, фотографировался с ним, говорил только с ним, постоянно что-то ему рассказывал и смеялся над его шутками. Ты даже букет потерял, а ведь я менеджеру весь мозг проел, какой точно он должен быть. Я просто хотел посидеть рядом с тобой, а ты заявил «хочу как тогда, давайте повторим, это прикольно». И знаешь, было неприятно, когда ты совсем позабыл обо мне. Словно мы вернулись действительно в «как тогда», когда я ещё не думал даже, что смогу полюбить пухлощёкого шумного мальчишку с непослушной чёлкой. Словно мы вернулись назад, где ты наравне с остальными считал меня странным и «не обращайте внимания, это Тэхён, он у нас такой». - Глупый хён. Чонгук улыбается нежно, вновь подаётся вперёд, целуя любимые губы, обнимает за шею. Такой податливый, тёплый и приятный, что Тэхён не может сопротивляться, обнимает парня за пояс, притягивая ближе к себе. Поцелуй из нежного становится более глубоким и развязным, дыхание сбивается, а в животе завязывается морской узел из желания и жажды обладания целиком и полностью. - Хён, ты обещал мне, что мы… - смущённо шепчет Чонгук, и Тэхён тут же широко улыбается. Поднимается рывком с дивана, держа Чона на весу, чмокает в кончик носа и несёт в сторону спальни, мимолётно подмигивая. - Помню, крольчонок. Пора сделать тебя совсем взрослым, да? Поигрывание бровями и смущение на чужом лице, более крепкие объятия и сжавшиеся на крепких ягодицах пальцы. Кружащие голову поцелуи, из-за которых Тэхён вжимает Чонгука во все попадающиеся на пути стены. И Хосок. Хосок, который «да лучше бы я с Чимином пошёл по магазинам» делает музыку в наушниках громче, чтобы заглушить чужие стоны и бесстыдное чонгуковское «ещё, хён, сделай так ещё!».

|End|