do you need me?

— не могу поверить, что ты толкнул джошуа в бассейн, а потом, как ни в чём не бывало, признался в том, что любишь его с начала средней школы, — цокает языком джихун, закатывая глаза и хрустя пачкой чипсов в руках. — да ладно, джихун, ну я же не специально, — сокмин строит брови «домиком» и выпячивает нижнюю губу, обнимая джису, — я был так рад, что шуа прочитал мою записку и пришёл, поэтому не контролировал свои эмоции и… дальше джун уже не слушает — всё внимание моментально уходит на волейбольную площадку, куда заводят параллельный класс. джун видит, как сунён запрыгивает на спину минхао, а тот, не ожидая, падает на песок, заливисто смеясь. джун слышит его смех так отчётливо, словно минхао сидит рядом. — джу-у-у-у-ун, — раздаётся над ухом, и вэн вздрагивает, еле сдерживая желание ударить улыбающегося во все тридцать два мингю, — прекрати прожигать мина взглядом, просто расскажи ему о своих чувствах наконец, а. джун молчит, хотя мысленно проклинает всех друзей, которые так легко признались своим крашам и теперь счастливы. джун снова наблюдает за минхао, и они вдруг встречаются взглядами. вэн поджимает губы в улыбке, а су кивает и машет рукой, возвращаясь к игре. минхао — это крашенные волосы, эстетика в инстаграме, венки из сирени и банановые смузи; это милый смех, красивые тонкие руки и широкая улыбка, распускающаяся на губах розовой орхидеей; это измазанные в ярких красках длинные пальцы и непослушная чёлка, потому что минхао обожает искусство. он им буквально дышит. минхао сам — искусство чистого вида. джун хочет вместе встречать красивые рассветы и провожать закаты, делить малиновое мороженое на двоих и громко смеяться, не обращая внимания на оглядывающихся прохожих с презрительными взглядами; хочет дарить полевые цветы, переписываться до трёх часов ночи, вслух читать книги и ждать реакции на не всегда обдуманные поступки главного героя. джун хочет в свою правую — чужую левую. только вот минхао против всего этого. он против отношений в целом — всегда всем отказывает, редко заводит новые знакомства. су очень долго не хотел подпускать к себе джуна, мингю и джису, кидая им вслед недоверчивые взгляды. он начал более менее общаться с ними, когда джихун накричал на него и сказал, что эти парни не заслуживают такого обращения. ещё больше времени понадобилось, чтобы минхао начал всем троим доверять. джуну, в какой-то степени, повезло — как только минхао услышал, что он китаец, сразу смягчился и больше ничего едкого не говорил. только смотрел заинтересованно. летняя природа очаровывает: всё вокруг ярко-зелёное, свежее, дышит теплом. минхао лежит на рельсах и улыбается, тянет руки к бирюзовому небу, перебирает пальцами в воздухе, словно играет на невидимом фортепиано. джун им в открытую любуется и захлёбывается в своих чувствах медленно. он упустил тот момент, когда влюбился. — знаешь тот старый фильм? — вдруг спрашивает минхао, заставляя джуна вздрогнуть от неожиданности. — ну, где парень с друзьями труп недалеко от железнодорожных путей искал? он, вроде как, по книге снят. никак не могу вспомнить название. — я его не видел, скорее всего, — усмехается вэн, поднимая взгляд к вершинам огромных деревьев, нависающих над парнями, — родители запрещали мне смотреть что-то, кроме милых диснеевских мультиков. — отец любил этот фильм, — су всё ещё улыбается, но теперь как-то грустно и виновато. джун замирает, задерживает дыхание, потому что минхао впервые заводит разговор о своей семье, — а мама его не понимала. ни отца, ни фильм. а я понимал. ну, по крайней мере, пытался. вэн вновь переводит взгляд на минхао, в глазах которого плещется что-то странное, грустное и немного пугающее. джун зарывается ладонью в чужие красные волосы, убирая взмокшую чёлку со лба. — думаю, он был очень хорошим человеком. потому что у плохого не мог вырасти такой прекрасный сын. — что за комплименты? — прыскает су и берёт джуна за руку, убирая её со своей головы и переплетая их пальцы. — знаешь, сначала я думал, что ты не сможешь поддержать или поднять настроение. я думал, что ты просто будешь отмалчиваться, если что. а ты только что заставил меня улыбнуться. ценю это в людях. спасибо. у джуна почти вырывается безнадёжное «я люблю тебя», но он вовремя проглатывает эти слова, глупо улыбаясь и кивая повеселевшему минхао. — через пятнадцать минут должен быть поезд, поэтому вставай, хао, — он тянет су за собой, но тот сопротивляется. — вставай, дурак, я не хочу, чтобы тебя сбили. — будешь плакать? — насмешливо хмыкает тот, а вэн на полном серьёзе отвечает «буду рыдать», вынуждая минхао подняться на ноги. — ты в последнее время какой-то… не джун, — бормочет су, — куда ты дел того улыбающегося парня?.. на кончике языка — «он умер из-за любви к тебе», но вслух джун ничего не говорит, молча направляясь подальше от железнодорожных путей. радостный визг джуна разлетается по всей квартире, и сокмин роняет на пол книги, которые вону попросил перенести на полку в гостиную. к слову, вону тут же появляется на пороге комнаты и дарит сокмину замечательный подзатыльник. — я не виноват! — теперь визжит ли, грозно топая ногой и недовольно сводя брови у переносицы. — это всё джун! я просто испугался! вэн игнорирует всё и всех, мчась на кухню, где сидят минхао, мингю, джошуа и джихун. все четверо поворачиваются на него с явным вопросом «что происходит?», но джун обращает внимание лишь на минхао, словно всех остальных не существует. — тот фильм, про который ты говорил, снят по повести стивена кинга «тело» и называется «останься со мной». — господи, ты так кричал только из-за того, что нашёл какой-то фильм? — джошуа отпивает кофе и медленно моргает, ещё не до конца проснувшись. — я думал, случилось что-то супер ужасное. мы тут все чуть не оглохли. — ну не оглохли же, — язвит джун, и тут же осекается, кусая губы. минхао прав — джун сам не свой. он грубит постоянно, улыбаться стал реже, нехотя соглашается на любого рода прогулки, хотя раньше сам всех вытаскивал из дома. — ты грубый, — морщится джихун недовольно, — я понимаю, у нас всех переходный возраст, но мы ничего плохого тебе не сделали. контролируй свои эмоции и не огрызайся, будь так добр. — не буду, — кидает джун и, подхватывая рюкзак, выходит из квартиры, напоследок громко хлопая дверью. малыш (3:14 pm) джун, если ты свободен то приходи я хочу посмотреть фильм с тобой малыш (3:17 pm) джун??? малыш (3:19 pm) ты читаешь, но не отвечаешь какого чёрта??? малыш (3:20 pm) джун просто расскажи, что не так

вы (3:22 pm) я люблю тебя.

джун не ходит на практику неделю, а когда появляется — ни с кем не разговаривает, обходит стороной, игнорирует, будто он во всём мире один. джихун хочет подойти, но вэн избегает его, ссылаясь на какие-то неотложные дела. минхао не ходит на практику вовсе. малыш (2:47 am) мы можем встретиться? нам нужно поговорить малыш (2:49 am) джихун сказал, что ты игнорируешь всех и меня тоже? малыш (2:50 am) джун ответь мне

вы (2:50 am) пожалуйста, оставь меня в покое. нам говорить не о чем.

малыш (2:51 am) я поднимаюсь на твой этаж открой мне дверь

вы (2:51 am) уходи. не хочу никого видеть.

малыш (2:51 am) джун умоляю открой мне звонок приятной трелью разливается по квартире, а джун блокирует минхао с огромным камнем на сердце. он не готов выслушивать то, что су его совершенно не любит. по крайней мере, не сейчас, когда собственные чувства водопадами льются из переполненного кувшина, создавая потоп в ближайшей местности. вэн горько улыбается совместному селфи с минхао, стоящему на заставке телефона, и открывает окно нараспашку, вдыхая горячий летний воздух. дверной звонок он упорно игнорирует, плюхаясь обратно на кровать и погружаясь в беспокойный сон. будильник, который джун благополучно забыл выключить, пронзительно пищит в восемь утра, заставляя громко выругаться и махнуть рукой, чтобы сбить нарушителя спокойствия на холодный линолеум. джун трёт глаза и даже не пытается снова заснуть, потому что знает, что ничего не получится. в холодильнике пусто — только на самой нижней полке лежит одинокое молоко, — и вэн нехотя одевается в то, что первое под руку попало. его сейчас совершенно не волнует, как он выглядит. от голода джун пока умирать не собирается, поэтому, переступая через лень и желание ещё чуть-чуть понежиться в кроватке, идёт в магазин. лестничная клетка встречает его спящим минхао. джуна будто бьют со всей силы прямо в солнечное сплетение — становится неописуемо больно, и он почти забывает, как дышать. сердце напоминает о себе неприятным спазмом, ладони потеют, а колени начинают дрожать. вэн смотрит на чужое лицо, сморщенное из-за неудобной позы, и хочет просто развернуться и уйти, но подхватывает худощавое тело и заносит в свою квартиру, осторожно укладывая на диван. из гостиной уже доносится копошение, когда джун возвращается с двумя пакетами продуктов. он нервно глотает скопившуюся слюну, хотя в горле всё равно сухо, и заглядывает в комнату, моментально цепляясь взглядом за потягивающегося минхао. да, им нужно поговорить, но вэн этого не хочет от слова «совсем.» он прекрасно знает, чувствует, что су откажет, предлагая остаться, как и раньше, друзьями. а джун так не может больше. для него дружба теперь — разбитое вдребезги старое зеркало, которое не жалко выкинуть. — ты ненормальный. просто придурок, — хмыкает джун, наконец набираясь смелости и заходя в гостиную, — как можно было ночевать под моей дверью? о чём ты вообще думал, засыпая на лестничной клетке? минхао поднимает на него глаза, полные вины, и ломает пальцы, на которых ещё можно разглядеть сиреневую и синюю краски. рисовал. — ты злишься?.. — конечно злюсь! — повышает голос вэн, и минхао вздрагивает. — ты спал на, чёрт побери, холодной плитке! ночью! да мало ли, кто живёт в моём подъезде! а если бы тебя обокрали? ты о последствиях подумал, дурак? — ты переживаешь, а не злишься, — су улыбается, и джун отводит взгляд, кусая губы. — впустил бы меня вчера, и ничего такого не было бы, знаешь. — обвиняй меня, если хочешь, — безразлично пожимает плечами тот, — только вот разговаривать с тобой я до сих пор не хочу. сейчас позавтракаешь и можешь идти хоть на все четыре стороны. — джун, я не- — замолчи, — перебивает вэн, глотая выступающие слёзы обиды на самого себя, — не оправдывайся. я сам виноват, что так безнадёжно влюбился. в итоге, джун завтракает один. минхао, за всё оставшееся лето, он больше не встречает. — мин просил передать, — мингю пихает что-то в руки, как только начинается их последний учебный год. джун смотрит на друга недоумённо, пытаясь успокоить сходящее с ума сердце. — я серьёзно не знаю, что внутри. мин ничего об этом не сказал. пока учитель рассказывает о трудностях, что ждут выпускной класс впереди, вэн распечатывает конверт и перестаёт дышать. внутри — красивый и яркий рисунок счастливо улыбающегося джуна, который выполнен аккуратно, со всеми проработанными деталями. а покрашен акварелью. без кисточки — пальцами. на небольшом листочке, на родном китайском, выведено: «уехал, чтобы не мешать тебе жить дальше. надеюсь, когда мы снова встретимся, ты будешь счастлив. мне сложно оставлять тебя, потому что ты — замечательный лучший друг. не хочу тебя терять, но надо. джун, я буду очень сильно скучать по тебе.» классный час прерывают из-за джуна, захлёбывающегося в слезах.

***

с бывшими одноклассниками и старыми друзьями удаётся встретиться только через три года, когда позади достаточно много ошибок, детских шалостей и глупого веселья. джун осматривает себя в зеркале и слегка улыбается, потому что вырос. всё устаканилось и выровнялось. в кафе джуна уже ждёт большее количество их компании, и он со всеми обнимается, выслушивая, что теперь ещё красивее и что светлый цвет волос ему определённо к лицу. мингю смеётся «никто так и не перерос меня», и джихун, который, кажется, и вовсе не изменился, дарит ему пинок под зад. они подходят к забронированному столику, но никто не спешит садиться, и вэн уже хочет спросить, кого они всей толпой ждут. колокольчик над дверью сбивает его с мысли. сокмин забегает и обнимает изо всех сил, почти плачет от радости, и джун открывает рот, чтобы сказать что-то насмешливое, но широко улыбающийся минхао заставляет его отступить на несколько шагов. вэн наблюдает за тем, как все поражаются изменениям в минхао. у него отросли волосы, он покрасился в чёрный, подрос и начал носить модные бренды. только вот длинные пальцы до сих пор в краске, а улыбка такая же детская и искренняя. джун горько усмехается себе под нос. ничего не устаканилось и не выровнялось. — джун? — окликает джошуа, и в помещении моментально виснет напряжённая тишина. — ты чего? чувствуешь себя не очень хорошо? хочется ответить «да, я разбит вдребезги и никак не могу собраться, потому что в одиночку это делать ужасно неудобно и сложно. пожалуйста, помогите мне, кто-нибудь», но вэн поджимает губы в подобии улыбки и мотает головой вправо-влево. — я просто не ожидал, что хао тоже будет здесь. — я скучал, — минхао улыбается и заключает джуна в короткие объятия. — в китае без всех вас было очень одиноко, знаете. без тебя в корее — не лучше, думает джун, но молчит. расходятся они около четырёх утра, и вэн (его за язык тянул алкоголь) предлагает минхао продолжить встречу. они ведь ещё многое не обсудили и не узнали. джун ведь ещё не спросил, есть у минхао кто-то там, в солнечном китае. джун ведь ещё не спросил, изменились ли чувства минхао по отношению к нему. джуна бросает то в жар, то в холод, и он знает, что это далеко не из-за большого количества алкоголя в крови. это из-за минхао, который сидит рядом и рассказывает, как скучал по всей их компании. он был счастлив вернуться в родной китай, но без друзей там холодно, грустно и одиноко. су говорит, что вернулся в корею на месяц точно, а у вэна сердце бешено колотится. — ты уехал, но я так и не разлюбил тебя, хао, — шепчет джун, когда яркое солнце медленно начинает подниматься из-за горизонта. джун вспоминает, как сильно хотел встречать рассветы с минхао, при этом сжимая его руку в своей. — а жаль, — грустно улыбается су, и в его глазах, помимо отражающегося солнечного диска, блестят слёзы. — и-извини меня, джун. я действительно сожалею, что всё сложилось именно так. — обещай, что полюбишь меня как-нибудь в другой жизни, — вэн моргает, и по щекам быстро катятся слёзы. он протягивает мизинец, который минхао тут же сжимает своим. — обещаю. я обязательно это сделаю. у минхао в китае — помолвка. у минхао в корее — джун. они целуются, освещённые жёлто-оранжевыми лучами ещё включённых фонарей. они договариваются, что это ничего не значит.