Выхода нет. Наверное.

Мин Юнги необычный человек. В глазах Чонгука он Бог этого разрушенного мира. Юнги помнит всё, что произошло. Помнит, как началась бомбёжка, как мать спешно доставала документы, а отец собирал вещи первой необходимости. Пусть всё и произошло внезапно, но подсознательно люди были готовы, ведь всё шло к войне. Юнги помнит, как мать прижимала к груди, как её саму крепко обнимал отец. Последний приказ, который поступил до того, как связь оборвалась - укрыться в метро. Юнги помнит, как люди метались в панике, помнит крики и плач, полубезумные вопли и звуки взрывов. Юнги помнит кровь и трупы, рушащиеся здания и бушующие пожары. Юнги помнит, как люди сходили с ума, как убивали друг друга, беснуясь в замкнутом пространстве и тщетно пытаясь выбраться. Выхода не было, потому что двери были закрыты. Наглухо. Людей заперли как в склепе. Юнги помнит, как его семья пыталась выживать. Помнит, как было решено пробираться по туннелям вглубь лабиринта, к другим станциям. И люди шли, брели скопом, пока не случилось страшное. Крысы. Юнги помнит, как огромная волна серых тварей вынырнула из ниоткуда, как заметались и завопили люди. Помнит, как потерял своих родных. Юнги помнит очень многое, но предпочёл бы забыть. Мин Юнги компьютерный гений и просто умный человек, а потому смог выжить. Даже не так, нет. Юнги не просто выжил. Он живёт. Почти так же, как до начала всего этого кошмара. Разве что не в метро, а на поверхности. Когда-то давно, хотя в действительности не так уж и много лет назад, парень нашёл лазейку и сбежал, потому что осточертело всё. Все эти люди вокруг, полусумасшедшие, организующие культы, и постоянно рыдающие женщины, будто от их слёз кому-то станет легче. Юнги сбежал наверх, чтобы умереть, чтобы задохнуться отравленным воздухом, чтобы быть убитым кем-то или чем-то. Но этого не произошло. Юнги решил, что это знак. Жить в полуразрушенных домах опасно, поэтому Юнги живёт в подвале. И Чонгук, рассматривая его жилище, думает о том, как же Мин смог всё это организовать? Самый настоящий маленький уютный рай с горячей водой в трубах, от которых прогревается воздух. У Юнги есть кровать и небольшой диванчик, стол со стульями и оборудованный для огня уголок. Юнги каким-то неведомым способом имеет такую важную, почти священную вещь как электричество, но при этом в подвал плиту не притащил, потому и разводит огонь. Чонгук поначалу даже вопросов не задаёт, просто слоняется по комнатам и рассматривает всё, что попадается на пути. Юнги же сворачивается клубком на диване и сонно наблюдает за его передвижениями. У его ног прямо на полу сидит черноглазое существо, имя которому, как позже узнаёт Чон, придумал сам Юнги из-за ТТ-образного шрама на ключице. Поэтому и ТэТэ. Когда с осмотром закончено, Чонгук садится на пол перед диваном, смотрит на Юнги неуверенно и с любопытством. Не говорит ничего, но Юнги без слов понимает и рассказывает. Про свою жизнь, про побег из метро и как блуждал по вымершему городу. Как домой вернулся и едва успел из многоэтажки выбежать за пару секунд до того, как она начала обваливаться. Как встретил впервые ТэТэ. Юнги тоже был напуган, увидев черноглазое существо, но Тэ не двигался, просто смотрел и улыбался. И принялся ходить везде хвостиком, из-за чего Мин и привык к нему вскоре. Юнги рассказал и о том, что ТэТэ такой не один, что есть и другие, и парень понятия не имеет, откуда они все взялись. Большинство из них убегает только завидев человека. Другие же с любопытством смотрят, но тоже держатся на расстоянии. - Они безобидные. Понятия не имею, откуда они пришли, но они не причиняют вреда. На самом деле мне кажется, они даже пытаются помочь. Я много раз видел, как они разбирают груды хлама, как расчищают завалы на улицах и площадях. А может, они просто ищут что-то, пригодное для себя. Не знаю. Но они действительно не опасны. Чонгук слушает Юнги и думает о том, что тот действительно знает довольно много про этих существ. Получается, они появились давно, ведь Чонгук в метро ребёнком попал и рос там, под землёй. Времени прошло много. А Юнги прожил под землёй всего-то года два после катастрофы, а после сбежал и всё это время обитал на земле. Всё это время парень знал ТэТэ и видел других существ. Чонгук слушает чужой рассказ и понимает, что был прав, когда доказывал Хосоку, что эти существа безобидны. Они даже пытаются помочь. Возможно. Но это не столь важно. Важнее то, что напуганные люди убивают невинных существ из-за дикого страха перед неизвестностью. Но самое страшное, это... - Ты не сможешь их убедить. Не сможешь помешать. Тебя никто не будет слушать. Они будут убивать, потому что в моменты паники мозги отключаются, - говорит Юнги и гладит по волосам млеющего ТэТэ. Чонгук смотрит на почти мурлычущее черноглазое существо с неприкрытой жалостью. Потому что он тоже убивал. Потому что другие убивали и убивают до сих пор. Это всё неправильно, но Юнги прав. Даже пытаться не стоит. Другие слушать не будут. Юнги расспрашивает Чонгука о его жизни, и парень рассказывает всё без утайки. Как жил на платформе, кто ещё там был, сколько народу, когда оружие появилось, когда первые вылазки начались. Чонгук рассказывает и о том, как украл ключ и сбежал наверх, как Тэ впервые встретил и как потом вернулся вновь за ключом. Всё рассказывает. Даже про вылазку и про то, как убил такое же существо, как Тэ. Про разговор с Хосоком. И Юнги слушает, слушает внимательно, а на моменте с вылазкой фыркает. - Видишь? Я же говорил, они не поймут. Люди привыкли к тому, что они самые умные и сильные, что они непобедимые. Но посмотри на них теперь. Как там твой этот Хосок сказал? «Ты ещё скажи, что это мы чудовища, а не они»? Так он правильно подметил. В чудовищ превратились люди. И Чонгук не может не согласиться, потому что видел обе стороны. Потому что сердце его не очерствело и он ещё способен сопереживать и испытывать жалость и муки совести. Он не поддался страху, не превратился в загнанное в угол животное, готовое бросаться на любого, кто приблизится. Чонгук подсаживается ближе и робко касается волос ТэТэ. Тот распахивает глаза, вздрагивает всем телом и замирает. А после улыбается, и через секунду его голова оказывается на коленях Чонгука. Чон смотрит удивлённо, а после принимается поглаживать светлые волосы. Юнги смотрит на него тяжело, пристально, а после шумно выдыхает. - Если хочешь... Ты можешь жить со мной. Чонгук вскидывает голову, смотрит огромными глазами и не верит в то, что услышал. Юнги под его взглядом тушуется, а после плечами пожимает. - Тебе там не нравится, а идти некуда. Так приходи ко мне. Места у меня много. Тепло. Где спать тебе найдём. ТэТэ к тебе привязался даже быстрее, чем ко мне. Да и одному на самом деле одиноко. Музыки нет, радио тоже. От тишины в ушах звенит. Мне порой кажется, что я с ума бы сошёл, если бы Тэ за мной не увязался. Оставайся с нами. Втроём будет не так хреново. Чонгук ни секунды не медлит. Он говорит «я согласен». И вот сейчас Чонгук сидит на диване, гладит вроде как дремлющего Тэ по волосам, смотрит на готовящего чай Юнги и думает о том, что действительно сделал это. Он ушёл. Бросил всё, оставив станцию и Чимина. Оставив запертую жизнь позади. Теперь он будет жить с Юнги, постоянно видеть ТэТэ и сможет уберечь его от опасности. Теперь всё будет иначе. Чонгук боится проснуться в своём уголке на платформе и понять, что всё происходящее всего лишь сон.

***

Время на земле идёт быстрее, чем под землёй. Чонгук сначала никуда не выходил, помогал Юнги, который с появлением соседа затеял генеральную уборку и перестановку, ведь парню тоже свой уголок нужен. Как оказалось позже, из подвала есть лестница, ведущая в подъезд, дверь в который Юнги запер изнутри. Там на первом этаже самая ближайшая квартира радует взгляд парня ванной комнатой, где течёт горячая вода. Вообще-то Чонгук не для себя интересовался. Ему хотелось Тэ отмыть от крови и грязи. Юнги на это только бросил недоумённое: - Зачем? Он всё равно после каждой своей прогулки возвращается такой же чумазый. Но Чонгуку это неважно. Юнги чистый ходит, Чонгук тоже, значит и Тэ должен. Тем более, что у него привычка спать то на общем диване, то на постели Чонгука. Поставив перед собой цель, Чонгук потащил Тэ за собой, на ходу раздумывая, как бы объяснить черноглазому, что и зачем. Но Тэ отреагировал спокойно. Стянул одежду и забрался в ванну, не пытался вырваться или дёргаться, только смотрел иногда и улыбался. Собственно, после этого, когда вымытый парень, Чон теперь называл его про себя только так, вновь лежал головой на его коленях, Чонгук думал о том, что Тэ действительно как котёнок или щенок. Его надо кормить, мыть, ласкать и приглядывать за ним, оберегать от опасности и иногда выгуливать. Впрочем, Тэ и без чужой помощи справлялся прекрасно с едой и прогулками, после которых, как Юнги и предупреждал, всегда возвращался чумазым. Тэ в физиологическом плане оказался обычным. Таким же, как и сам Чонгук. Потому брюнет решил, что Тэ такой же, как они с Юнги, просто глаза у него странные и повышенная нечувствительность. Тэ дышит. У него грудная клетка вздымается, а ещё с левой стороны под касанием ладони ощущается стук сердца. Вот только кожа едва тёплая и нежелание нормально одеваться. От обуви блондин и вовсе шарахался. Чонгук его совершенно не понимал, но старательно наблюдал и изучал манеру поведения и повадки, как и мечтал всегда. А после наступил долгожданный день выхода в свет. - Жрать скоро нечего будет. В торговый надо сгонять, - говорит утром Юнги и присёрбывает из кружки тёплый чай. - А можно мне с вами? – с надеждой спрашивает Чонгук. И смеётся, когда Юнги отвечает заветное: - Естественно, а то мне надоело уже одному пакеты таскать. Чонгук в восторге от того, что они поднимутся наверх. Он спешно забегает в свою комнату, обувается, надевает тёплую куртку и хватает из сумки фонарь на всякий случай. А когда возвращается обратно в своеобразную гостиную, то замирает в ступоре. Юнги протягивает ему пистолет. - Ты говорил, что они безобидны. Чонгук говорит это негромко, а сам переводит взгляд с Юнги на Тэ. Тот при виде оружия словно бледнеет и делает шаг в сторону, а после и вовсе скрывается в соседней комнате. - Да. Но там есть не только они. От этих слов по позвоночнику дрожь бежит, и Чонгук хватает оружие, пряча его в карман куртки. На улице как всегда светло, и Чонгук думает о том, что ночи теперь действительно не существует. Они неторопливо бредут в неизвестном пока Чону направлении, и Юнги рассказывает то, что помнит об этом районе. Он в нём когда-то жил. Рассказывает о том, что неподалёку здесь школа, в которой он учился, а рядом с ней баскетбольная площадка. Его хриплый голос кажется слишком громким в царящей тишине, и Чонгуку постоянно кажется, что за ними кто-то наблюдает. Но вот Тэ пробегает мимо в очередной раз, запрыгивая на поваленный столб и с улыбкой балансируя на нём, раскинув руки в стороны, и Чонгук забывает обо всём. Улыбка у Тэ на свободе намного ярче и живее, чем когда он заперт вместе с парнями в стенах подвала. - Он любит свободу. Если долго сидит взаперти, то становится безэмоциональным и угрюмым. Шипит на касания и постоянно сверлит тяжёлым взглядом, от которого у меня волосы дыбом. Но иногда я просто не могу его выпустить. Разыгрывается паранойя, просыпается шестое или десятое чувство, и я словно знаю, что нельзя его отпускать, что он может не вернуться, - замечает Юнги, тоже наблюдая за разыгравшимся Тэ. - А ты не думал, что сходишь с ума? Чонгук ляпает, не подумав, но испугаться не успевает, потому что Юнги смеётся. Смеётся и ерошит его волосы, улыбаясь. - Да, вполне может быть. Кстати, держи. Если что-то случится, то свисти. Я найду тебя, да и Тэ на звук реагирует. Чонгук вешает свисток на шею и кивает. Юнги вновь ерошит его волосы и отводит взгляд. И замирает вдруг. Чон не понимает, в чём дело, а после на инстинктах бежит за Юнги. Тот хватает Тэ за руку и затаскивает за угол, следом на них наваливается тяжело дышащий Чонгук. - Что случилось? - Люди. Позже Чонгук думал о том, что не должен был испугаться, но это «люди», сказанное напряжённым тоном серьёзного Юнги с нахмуренными бровями, почему-то действительно испугало его до дрожи. Выглянув из-за угла, Чон видит людей с автоматами и в противогазах, которые медленно стройной колонной бредут по улице. И узнаёт их. Первый - Намджун, следом - Хосок. Ещё несколько парней, которые тоже в команде, а в конце... В конце идёт Сокджин, а рядом с ним, если Чонгука зрение не подводит, Чимин. Вообще-то сложно понять, кто есть кто, когда лица скрыты за масками и форменная одежда на всех одинаковая, но Чонгук жил с этими людьми почти всю свою жизнь. Он по одной походке их всех различает. По звуку тяжёлых шагов, что эхом отскакивают от стен. - Что нам теперь делать? – шёпотом спрашивает Чонгук, оборачиваясь. Юнги прижимает к себе вырывающегося Тэ за пояс и пожимает плечами. - Я под них долго график подстраивал, чтобы ни с кем не пересечься. Видимо, что-то изменилось. Ауч! Тэ надоело вырываться, и он больно бьёт локтём по чужим рёбрам. Юнги его тут же отпускает, и блондин отбегает в сторону, показывая язык. Чонгук, увидев такой ребяческий и вполне человеческий жест, шокирован, а Юнги грозит наглецу кулаком и потирает бок. Локти у Тэ острые, словно наточенные. Тот на жесты не реагирует, подпрыгивает на месте и порывается выбежать из-за угла. На этот раз его перехватывает Чонгук. - ТэТэ, туда нельзя, слышишь? Там опасно, - шепчет парень в чужое ухо. Тэ тут же успокаивается, глаза прикрывает и жмётся ближе. Чонгук не видит, но Юнги смотрит на них удивлённо. Его Тэ никогда не слушался, да и не слушал в целом. Юнги за время общения с ним так и не добился каких-то звуков, кроме ничего не значащего мычания и звуков, похожих на мурлыканье, если гладить блондина по волосам. Он и не думал, что Тэ всё же понимает человеческую речь. Может быть и не слова, но интонации? - Думаю, мы можем в другой магазин сходить. Я туда не хожу обычно, потому что выбор маленький, а склад находится слишком глубоко в здании. Тэ теряется постоянно. Но раз он тебя слушается, то проблем быть не должно, - говорит наконец-то Юнги. Чонгук кивает, гладит в последний раз блондина по волосам и аккуратно берёт за запястье. Тэ смотрит пристально, как и всегда, и улыбается широко. Чонгук улыбается в ответ и ведёт его за собой следом, при этом стараясь не упустить из виду Юнги. Тэ идёт спокойно, не вырывается, и Чонгук надеется, что его первая вылазка закончится хорошо, потому что... Ну, не должно быть иначе. Здание магазина со «скудным выбором» на самом деле огромное, и Чонгук косится на Юнги, не понимая, с чего бы тот сделал такие выводы. Но Юнги старше и опытнее, а ещё знает тут каждую щель, поэтому раз сказал, значит, так и есть. Они идут до склада продуктового, и Чонгук готов визжать от восторга. Вокруг много вещей и очень красиво, хотя грязь и обломки верные спутники всего, что есть вокруг. Картина всё равно завораживает. - Нам сюда, - негромко зовёт Юнги. Склад огромный. Много стеллажей, половина из которых поломана и покорёжена. Где-то дыры в потолке зияют, проливая свет и рассеивая темноту, но Чонгук всё равно включает фонарик, как и Юнги. А вот Тэ, судя по всему, со своими глазами в темноте видит прекрасно, потому что больно уж резво скачет по проходам, хватая в руки всё подряд и тут же отшвыривая в сторону, из-за чего грохот жуткий, а Юнги шипит недовольно. Тэ на шипение реагирует, притихает, и Мин убеждается, что черноглазый реагирует на интонации. И почему он раньше этого не замечал? Заканчивают они быстро. Под любопытным взглядом Чонгука, который как раз думает о том, как же они всё собранное понесут домой, Юнги выкатывает откуда-то покореженную в боках тележку и принимается складывать в неё продукты. Жестяные банки с консервами, какие-то пачки не то с кашами, не то с супами. Чонгук не особо вникает, лишь мельком смотрит, а после ищет взглядом Тэ. Когда тележка полна, Юнги потягивается до хруста в спине, трёт глаза от попавшей в них пыли и говорит, что пора возвращаться. Они медленно бредут к выходу, и Чонгук при нормальном теперь свете с интересом рассматривает содержимое корзины. А после слышится свист. Парни не успевают ничего понять, как Тэ срывается с места и уносится за угол. Чонгук тут же бросается следом, потому что они пробыли в магазине не так уж долго, и люди могли ещё не уйти, а Тэ побежал именно в ту сторону. Юнги что-то вслед кричит, но стук сердца отдаёт эхом в уши, и Чон не слышит. Он судорожно осматривается, пытаясь найти светлую макушку. И находит. У кого-то от страха немеют ноги, и до недавнего времени Чонгук себя к таким вот людям и приписывал. Когда голос пропадает, ком в горле, руки дрожат, а тело не слушается. Но то страх за себя вызывает подобное. Сейчас Чонгук боится за Тэ. За глупого и невинного Тэ, который привычно склоняет голову к плечу и осторожно, шаг за шагом приближается к солдату. Чонгук как-то разом понимает, что это Чимин, потому что ну у кого бы ещё так оружие в руках ходуном ходило от страха? Он не стреляет даже, только отходит медленно назад. А Тэ подходит всё ближе. Чонгук знает, что люди, загнанные в угол, бросаются вперёд, а за спиной Чимина чёртова стена, в которую он вот-вот упрётся. - Нет! Уходи оттуда! - кричит Чонгук во всю силу своих лёгких. Тэ оборачивается на его крик. Поворачивает голову и Чимин. Чонгук видит привычную дружелюбную улыбку Тэ. На неё накладывает картинка подавшегося вперёд Чимина. Раздаётся выстрел, и перед глазами распускается алая пелена. Чонгук спотыкается, падает, проезжается коленями по асфальту, раздирая и их, и ладони в кровь. Но поднимается, смаргивая влагу с глаз, и добегает до лежащего на земле Тэ. Тот дышит тяжело и хрипло, хватает распахнутым ртом воздух и судорожно хватается за своё плечо. Чонгук не сразу понимает, а после видит, как на ткани расплывается влажное пятно. Кровь, светло-алая, почти прозрачная пропитывает край серой футболки и стекает по голой руке блондина, дёргающегося всем телом. Чонгук хочет зажать ему рану, хочет чем-то помочь, но паника так не вовремя накрывает с головой. - Чонгук, оставь его! Нам нужно уходить! - дёргает его за плечо Чимин. Да, это действительно Чимин. Брат и друг. Бывший брат. Бывший друг. Ныне тот, кого Чонгук готов задушить собственными руками. Он подскакивает на ноги, оборачивается и хватает дёрнувшегося парня за грудки. Смотрит в его глаза, не скрытые сейчас защитными очками, и пугается собственного безумного отражения в его зрачках. - Я тебе сейчас шею сверну, мать твою! Какого хрена ты в него выстрелил? – рычит он в чужое лицо. Чимин ничего не говорит, дышит тяжело и загнано, а после переводит взгляд за плечо Чонгука. По его взгляду Чон как-то сразу всё понимает, резко оборачивается и видит Хосока. Тот стоит в нескольких метрах. У него тоже защитные очки сняты, и смотрит он ошарашено. На Чонгука смотрит, и в глазах его неверие и радость плещутся. А ещё непонимание, недоумение и паника, потому что как же так? Чонгук без кислородной маски, в одной только куртке и без оружия. Чонгук напряжённо смотрит ему в глаза, а после слышит негромкий стон. И думает о том, что грёбаный супергерой из старых зачитанных комиксов, потому что за секунду преодолевает несколько метров, падая на скулящего от боли Тэ и закрывая его собой от дула автомата. - Чонгук, отойди от него, - не просит, приказывает Хосок. Слышится звук предохранителя, и Чонгук качает головой. Обнимает Тэ крепче, оплетая руками, зная, что пока сидит так, Хосок не выстрелит. А после слышит звук тяжёлых шагов позади себя и облегчённо выдыхает. Шаги Юнги он узнает из тысячи. Тот останавливается прямо за его спиной, и Чонгук тут же неловко поднимается, прижимая к себе Тэ, заставляя и его подняться на ноги. Только когда они оба на ногах, Чонгук оборачивается и смотрит на Юнги. У того пистолет в руке, направленный прямиком в голову Хосока. - Ты дашь нам уйти, - негромко говорит он. - Юнги... Растерянный тихий выдох, и Чонгук с удивлением наблюдает за тем, как Хоуп опускает оружие. - Юнги, ты ведь... - Пошли. Мин не слушает. Подталкивает Чонгука в спину, и тот тянет за собой Тэ, окинув напоследок перепуганного Чимина тяжёлым взглядом. Он бы врезал Паку, но помочь Тэ сейчас важнее. Поэтому он просто уходит, уводя с собой и трясущегося блондина. Юнги дожидается, пока они скрываются за углом, и только после этого идёт следом. За себя он не боится. Хосок не выстрелит, а второй парнишка скорее всего и попасть-то не сможет.

***

На кухне тепло и по-своему уютно. Чонгук только что наелся досыта и с удовольствием попивает тёплый чай, смотря на Тэ, что свернулся клубочком на диване. Блондин спит с безмятежной улыбкой на лице, лишь иногда морщит нос. Взгляд скользит по бинтам на его руке. В душе вспыхивает и тут же затихает злоба. Всё обошлось. Пуля лишь зацепила ТэТэ, и тот больше испугался, чем пострадал. Он скоро поправится. - Ты расскажешь, откуда знаешь Хосока? – ненавязчиво и даже робко спрашивает Чонгук. - Когда я говорил о нём, ты не дал понять, что вы знакомы. Юнги сидит напротив и тоже смотрит на Тэ. На его лице волнение. Брови нахмурены, а руки сжимают кружку слишком сильно. Мин страшно перепугался за обоих беспечных придурков. Господи, как же им повезло, что этих недосолдат было всего двое, и оба знакомые. В противном случае и Юнги с Чонгуком, и Тэ сейчас валялись бы на той площади мёртвыми грудами мяса. Услышав вопрос, Юнги смотрит на младшего и устало улыбается. - Мы учились с ним вместе. И в метро мы какое-то время жили на одной станции. Пути разошлись, когда я сбежал. Судя по всему, он думал, что я погиб. Но я его сразу узнал. Не знаю, как. Может, по голосу, может, и по глазам. А не сказал, что знакомы, потому что не счёл это важным. Да и мало ли Хосоков? Может, ты другого знал. А тот, второй... Это тот самый Чимин, да? Это он Тэ ранил? - Тэ его в угол загнал, тот и испугался, выстрелил. Я только успел Тэ от Хосока заслонить. Он добить хотел. Я так испугался, что Тэ умрёт, что готов был их обоих на части разорвать. Это страшное чувство. Я не хочу его больше испытывать... Никогда. Юнги смотрит на потерянного мальчишку перед собой и улыбается, тянется вперёд и ерошит его волосы. - Успокойся. Тэ в порядке, а мы дома. Всё хорошо, слышишь? Просто пересмотрим немного наши маршруты и время передвижения, тогда и избежим подобных казусов. И ещё... Как думаешь, если на Тэ надеть ошейник и прицепить к нему поводок, он будет послушнее и перестанет убегать? Юнги задаёт вопрос абсолютно серьёзно, а Чонгук смеётся. Немного истерично на самом деле, но с этим смехом его окончательно отпускает напряжение. - Думаю, он воспользуется тем своим любимым тяжёлым взглядом, из-за которого ты подавишься чаем и умрёшь. Юнги какое-то время молчит, а после усмехается и кивает. Пожалуй, это действительно так.

to be continued...