Выхода нет. Наверное.

Юнги ловит ложкой белый кусок льда, являющийся по сути своей молоком, и думает о том, что вкус ни капельки не похож на тот, который он помнит. С другой стороны, он и не ожидал многого, ведь перемороженное молоко, застывшее в пакетах в камерах хранения одного из супермаркетов, давно потеряло все свои вкусовые качества. Но это всё равно лучше и вкуснее, чем горький чёрный кофе, который к тому же имеет мерзкий запах горелого попкорна. Хотя не нравится этот запах только самому Юнги. Тэ к запахам равнодушен, а Чонгук равнодушен ко всему, что не является Тэ. Собственно, за этой парочкой Мин и наблюдает всё это время. Картина глазу непривычна. Тэ жмётся в углу дивана, обхватив себя руками и прижав к груди острые коленки, натягивающие ткань лёгких штанов. Блондин выглядит расстроенным и потерянным, а ещё так, словно вот-вот расплачется. Обычно матовые чёрные глаза сейчас глянцевые, а в уголках собрались едва заметные серые капли, которые у подобных Тэ существ, видимо, являются слезами. Чонгук же сидит в кресле и читает книгу. Только страницу уже минут пятнадцать не переворачивает. Юнги рассматривает нахмуренные брови, искусанную нижнюю губу и думает о том, что... Он предупреждал. Мин ведь сразу Чонгуку сказал, что Тэ к нему привязался окончательно. Сразу заметил, как Тэ ведёт себя с Чоном. Это было похоже на... Влюблённость? Юнги понятия не имеет, что там в голове у Тэ, но видит его выражение лица. Видит трепетность в касаниях и как блондин пытается чаще быть рядом с Чонгуком. С Юнги Тэ тоже ласков, постоянно напрашивается на поглаживание волос и ластится котёнком, но с Чонгуком всё иначе. Если Юнги и Чонгук вместе разваливаются на диване, Тэ никогда не выбирает Юнги, чтобы улечься рядом. А если и выбирает, то голову кладёт только на колени. К Чонгуку он чаще всего жмётся всем телом, а голову устраивает на плече, утыкаясь холодным носом куда-то под подбородок, отчего Чон всегда краснеет и бормочет что-то о том, что ему неудобно. Но никогда не отодвигается. Раньше, ещё до появления Чонгука, Тэ всегда старался быть ближе к Юнги, потому что, как думал Мин, чувствовал себя так в безопасности. Юнги укладывал парня на диване, но поутру тот всегда обнаруживался подле его кровати. С Чонгуком Тэ старается быть максимально близко, поэтому ни о каком диване и речи не идёт. Сначала Тэ прокрадывался к Чонгуку, когда тот засыпал, чтобы положить голову на край постели и всю ночь глазеть на него, а после уходил, словно и не было ночных бдений. Потом Чонгук об этом прознал. Проснулся как-то слишком рано и увидел Тэ. Перепугался, конечно, а после долго отчитывал. Тэ ни слова не понимал, зато интонации чувствовал, а потому губы поджимал и виновато опускал взгляд. «Вот же тряпка», - со смешком подумал тогда Юнги, потому что… - Хорошо. Если тебе так надо, будешь спать со мной, - сказал Чонгук, ероша светлые волосы тут же заулыбавшегося Тэ. С тех пор Юнги, встающий спозаранку, постоянно наблюдает одну и ту же картину. Спящий на спине Чонгук, и Тэ, распластавшийся на нём и оплетающий руками и ногами. Иногда Чонгук обнимает его за плечи, а иногда и вовсе переворачивается на бок и утыкается носом в светлую макушку. Это всегда так отвратительно приторно. А ещё отчего-то умиляет. Собственно, после того, как парочка начала спать в одной постели, Юнги и заметил, что и без того тактильный Тэ превратился в маньяка. А ещё мальчишка постоянно влезал между Юнги и Чонгуком, не давая первому ерошить чужие волосы или обнимать. Мин в такие моменты смеялся, глядя на раскрасневшегося Чонгука, а тот неловко обнимал жмущегося Тэ за пояс и говорил что-то о чрезмерной любвеобильности. Когда они выбирались гулять или до складов, то Тэ всегда держался рядом с Чонгуком, держа его за запястье. Лишь изредка он позволял себе отпустить чужую руку, чтобы поноситься где-то в радиусе видимости, потому что шило в попе никуда не делось. В один из таких дней Юнги вдруг понял, что Чон не рассказывал, как они вообще с Тэ встретились, и тот рассказал. Из этого рассказа Мин понял одно. Когда Тэ вдруг пропал на несколько дней, он действительно сидел там, у входа метро, чтобы дождаться Чонгука и отдать ему найденный ключ. Как Тэ понял, что это важная вещь, и понял ли вообще, Юнги не знал. Но факт того, что Тэ Чонгука практически выманил, его крайне удивил, как и рассказ о том, с какой лёгкостью Тэ раздвинул прутья решётки. Наблюдая за этой парочкой, Юнги раз за разом проводит параллели между отношением Тэ к себе и его отношением к Чонгуку. Всё действительно выглядит так, будто Юнги его друг, а Чонгук - возлюбленный. Мин не знает, как там у черноглазых происходит тема с размножением и межличностными отношениями и имеет ли эта тема вообще место быть, но если накладывать на людские отношения, то всё так и выглядит. Это кажется смешным и забавным. Тем более, что Чонгука все эти нежности действительно смущают до крайности. Но он никогда не противился. Юнги не может не замечать, с какой нежностью Чон смотрит на Тэ, как касается его аккуратно, как накрывает сползающим одеялом, когда тот раскрывается во сне, хотя понятно, что температура для блондина никакой роли не играет. Всё это было так ясно и логично, но в то же время странно и «что теперь, блять, делать?». А потом Тэ Чонгука поцеловал. Ну, точнее попытался. Это произошло этим утром, оттого парочка и сидит по углам. Юнги как обычно проснулся рано и пошёл умываться. На обратном пути парень заглянул в комнату Гука, чтобы растолкать и позвать завтракать. Застал он как раз тот самый момент, когда Тэ потянулся к сидящему Чонгуку, что потирал сонные глаза, и прижался губами к уголку чужих губ. А может и к губам. Юнги было не очень-то хорошо видно, а из-за ступора так и вовсе мозги отказали. Зато Чонгук сразу проснулся. Распахнул широко глаза и в панике уставился на отстранившегося Тэ. Тот тепло и как-то смущённо улыбался, а щёки впервые на памяти обоих парней слегка порозовели. Черноглазый непонятный инопланетный или мутировавший мальчишка Тэ покраснел. Юнги больше этот факт удивил, чем поцелуй. А вот Чонгука - нет. - Никогда, - шёпотом начал Чонгук. – Никогда больше так не делай. Улыбка Тэ чуть померкла. Блондин потянулся рукой к чужому лицу, но Чон наотмашь ударил по ней, подрываясь на ноги. - Никогда так больше не делай! С этого происшествия прошло уже несколько часов. На лице Тэ высохли серые дорожки слёз, но глаза всё ещё были на мокром месте. А Чонгук наконец-то успокоился, перестав пропускать ток через собственные непослушные волосы, и уселся на одном месте, затихая. В их «квартире» повисла тяжёлая и гнетущая тишина, в которой даже у Юнги упало и без того не лучшее настроение. Отвлекает от тяжёлых мыслей из серии «ну и что теперь?» лишь замёрзшее молоко, которое Мин раз за разом топит в горячем кофе, надеясь, что оно подтает, окрашивая напиток из чёрного в кофейный цвет. Надежда не оправдывается. - Да, блять, к чёрту всё. Юнги слышит, как отлетает на пол книга, топот и шебуршание. Не сразу, но парень отрывает взгляд от своей кружки, чтобы увидеть, как Чонгук прижимает к себе вновь разревевшегося Тэ, судорожно гладя его по спине, бокам и плечам, по рукам и вновь по спине. А потом Юнги тактично отводит взгляд, когда Чонгук без раздумий и промедления прижимается губами к губам Тэ. Он уже не видит, как застывший в нерешительности Тэ обвивает руками чужую шею, притягивая ближе к себе и притираясь губами к чужим губам. Зато слышит негромкую пародию на мурчание. ТэТэ действительно как котёнок. Котёнок, который наконец-то нашёл своего хозяина.

***

- Ты... Уходишь? Чимин растерянно смотрит на Хосока, собирающего свои вещи. Тот оборачивается, заслышав его голос, улыбается и кивает. Пак подходит ближе и осматривает огромный рюкзак, в котором чего только нет. Взгляд скользит по опустевшей палатке Хоупа, где раньше валялись книги вперемешку с разными рациями и проводами, какой-то другой электроникой, в которой Чим ничего не понимал, и множеством прочих безделушек. Сейчас же стало пусто. - Но куда? - Наверх. В груди что-то болезненно сжимается, и Чимин смотрит на старшего товарища, приятеля, друга огромными глазами. В памяти картинка ссоры с Чонгуком перед тем, как тот тоже решил уйти. Тогда Чимину казалось, что у него оторвали кусок души. Казалось, что всё вокруг просто рухнуло. Все планы и мечты, воздушные замки и «мы всегда будем вместе». И только рана затянулась, только покрылась налётом радости от осознания, что Чонгук пусть и не рядом, но всё ещё жив, как уходит и Хосок. Хоуп за прошедшее время не заменил Чонгука, но стал столь же значимым. Его не смущала разница в их возрасте. Он часто ерошил волосы Чимина, рассказывал интересные истории, подбадривал улыбками и прикрывал перед Намджуном, если тот в порыве плохого настроения пытался припомнить Паку его грешки. А что же теперь? Чон Хосок, яркое солнце, надежда этой платформы, человек, не дающий погрязнуть во мраке чёрных дум и тишины, уходит. - Но зачем, хён? Почему ты... - Я много думал, ЧимЧим. Юнги прав, мы все так ограничены. Забаррикадировались здесь и боимся нос наружу высунуть, а ведь... Ты не думал, что если бы люди набрались смелости и поднялись наверх, начали бы приводить город в порядок, то мы бы, возможно, уже давно смогли жить если не как раньше, то похоже? Посмотри на нас. Мы боимся каждого шороха и напоминаем крыс, что нападают скопом. Я хочу... Я просто хочу сделать правильный выбор. Если наверху можно жить, то я буду жить там. Пока я могу свободно дышать, пока у меня есть с собой оружие на случай нападения оголодалого зверья, всё будет хорошо. Я найду Юнги и Чонгука, я... Не знаю даже... Просто знаю, что так будет правильно. Хосок тепло улыбается. Подходит ближе и крепко обнимает. Чимин чувствует, что глаза на мокром месте. Он не хочет оставаться здесь один, где больше никому нет до него дела, но и напрашиваться не хочет, потому что боится тех опасностей, что могут поджидать там, наверху. Обузой быть не хочется, но и как жить здесь дальше в одиночестве Чимин не представляет. И он бы пошёл с Хосоком, если бы тот позвал, если бы предложил сбежать вместе. Но Хосок не предлагает, а Чимин не решается сделать шаг первым.

*** Очередное тяжёлое утро. Юнги не понимает, зачем встаёт так рано, если ему всё равно никуда не надо, но одевается, умывается и идёт на кухню, чтобы заправиться кофе. По пути заглядывает к Чонгуку и тут же сбегает, потому что смотреть на чужие лобзания тошно. И немного завидно. Эти двое придурков заменили Юнги семью, но иногда он тоже хочет обнять кого-то, и чтобы этот кто-то прошептал, как сильно любит и что всё будет хорошо. Но нет, такого точно не будет. - Хён, доброе утро, - тянет Чонгук, заходя на кухню спустя пятнадцать минут. - Он не кот. Он - пылесос. Боже, сделай с этим что-нибудь, - ехидно улыбается Юнги, тыча в чужую шею. В висящем на стене зеркале Чонгук видит красные пятна засосов и следы зубов и вскоре становится такого же цвета, чем смешит Юнги. Мин смеётся громко и заливисто. Чонгук совершает жалкие попытки натянуть горловину футболки выше, а замерший в дверях Тэ смотрит на свою работу, как кажется Юнги, крайне самодовольно. Они завтракают и принимают решение пойти прогуляться, когда Тэ вновь начинает вести себя беспокойно и, в конце концов, тянет Чонгука за руку к выходу. Юнги идёт следом, надевая куртку и протягивая вторую Чонгуку. Оружие занимает своё место в карманах одежды, и все трое покидают свой тёплый маленький мир. На улице Тэ направляется по изученному вдоль и поперёк маршруту к площади перед торговым центром и только на подходе прячется за спинами парней, потому что свист действительно вызывает у него и любопытство, и опасение. - Там Хосок, - говорит Чонгук, выглянув из-за угла и осмотрев открывшуюся взору площадь. Они специально обошли пару зданий, чтобы выйти из-за другого угла. На всякий случай. Мало ли, что этим недосолдатам в голову взбредёт. - Блять, ну что ему опять надо? - ворчит недовольно Юнги и тоже выглядывает из-за угла. Какое-то время Мин не двигается, обдумывая что-то, взвешивая, а Чонгук тем временем наблюдает за старшим и удерживает нетерпеливого Тэ за руку. Свист раздаётся вновь, и Тэ всё-таки изворачивается, выдёргивает свою руку и выбегает из-за угла. Разумеется, Чонгук тут же бросается следом, а за ним и Юнги. Хосок на шум разворачивается, но с места не двигается. Поймав Тэ за пояс, Чонгук притягивает блондина к себе, но тот не обращает внимания, всё пытается хотя бы на пару шагов приблизиться к Хоупу. Хнычет даже из-за того, что не получается, чем на самом деле вызывает у своего «пленителя» умиление и широкую улыбку. - Надо же. А чего ж без тонны одежды, баллонов и что там ещё в прошлый раз на тебе было? – интересуется Юнги. Обойдя застывшую парочку в лице Гука и Тэ, он неторопливо подходит к бывшему другу, осматривая с ног до головы и краем глаза следя, нет ли движения в округе. Хосок же с интересом рассматривает друга, а после подаётся вперёд, крепко его обнимая. Мин для приличия пару секунд вырывается, но после всё же обнимает в ответ. Просто потому что всё понимает и по обычной одежде, и по огромному рюкзаку за спиной. - Много же времени тебе понадобилось, чтобы мозги включить, - ворчит Мин, когда его отпускают. - Я просто... Сложно изменить что-то. Сложно признаться самому себе, что не прав, - пожимает плечами Хосок. И вдруг резко подаётся назад. Юнги вскидывает бровь, а после усмехается, когда чувствует холодное дыхание над ухом. Заводит руку назад и с первого раза зарывается пальцами в светлые волосы Тэ, которого Чонгук не смог удержать подальше от Хосока, пока всё не разрешится. Блондин прикрывает глаза, наслаждаясь мимолётной лаской, а после подаётся вперёд. Хоуп смотрит на него испуганно, потому что... Ну, даже если ему и сказали, что это черноглазое существо не опасно, так просто взять и поверить сложно. Да и смотрит это существо так пристально, что от его взгляда мурашки по коже бегут. - Ему любопытно. Не бойся, - говорит Чонгук, подходя ближе. Тэ оборачивается на его голос, а после вновь смотрит на Хосока, склоняет голову к плечу и улыбается. Улыбка у него прямоугольная и смешная немного, а глаза сразу в полумесяцы превращаются. Лицо человеческое, повадки напоминают игривого щенка, и Хосок неуверенно протягивает руку и робко, осторожно ерошит светлые волосы существа. Тот улыбается шире, льнёт к руке. Слышится смешок Чонгука, а Юнги фыркает и закатывает глаза, видя знакомую идиотскую улыбку Хоупа. Тот, переборов страх, тут же попал под обаяние ТэТэ. - Давайте милости на потом оставим, а? Пошли в магазин за вещами. - За вещами? – переспрашивает Хосок и поправляет лямки рюкзака. - Разумеется. Ведь что-то мне подсказывает, что ты будешь моим третьим нахлебником, который будет шуметь, спихивать меня с дивана, клянчить сладкое и вообще... Юнги продолжает бурчать, но всё равно улыбается, когда Тэ запрыгивает ему на спину, повисая пандой. Чонгук смеётся, глядя на эту картину, а Хосок... Ну а что Хосок? Он чувствует, что действительно поступает правильно. Страх постепенно отходит в сторону. Глаза с интересом осматривают открывшийся вид, словно видят впервые, а на душе спокойно и хорошо. Впервые за долгое время Хосок наконец-то чувствует, что находится на своём месте. Он верит, что всё действительно будет хорошо.

***

Чимин бредёт по разрушенной улице, осматриваясь вокруг, а в голове крутятся воспоминания. Как-то давно, почти год назад на этой самой площади парень впервые лицом к лицу столкнулся с жутким существом с чёрными глазами. И выстрелил, ранил, причинил боль. Потому что был напуган и боялся за свою жизнь. Потому что был глуп, очень глуп. Чимин рассматривает здания, которые со временем почти не изменились, лишь покрылись новыми трещинами, а где-то и вовсе обвалились. Того магазина, в склад которого они выбирались всей группой, больше нет. И без того проседающая крыша рухнула, погребая всё под своими обломками. Как только это произошло, было принято решение перебираться в центр. Чимин помнит, как не хотел уходить, потому что лелеял надежду во время вылазок столкнуться на улицах с Чонгуком или Хосоком. Он скучал по друзьям и горько жалел, что в своё время не сделал правильный выбор. Ему ведь всего-то нужно было уйти с Хосоком. Сказать, что он тоже хочет остаться наверху. Но он не сказал. И упустил свой шанс. Теперь они в центре живут, и Чимин точно получит от Намджуна, который всё ещё является его начальником в каком-то смысле, когда вернётся. Пак вообще возвращаться не хочет, но куда он пойдёт? У него никого нет, а где искать друзей, он не знает. Столько времени прошло. Это не пара недель. Чимин просто надеется, что они живы и здоровы. Что всё у них хорошо. Пора возвращаться, и Чимин разворачивается, чтобы уйти. Но тут где-то неподалёку слышится вскрик, а после раздаётся грохот. Чимин, не думая, срывается с места. Болтающаяся на шее маска подскакивает и больно бьёт по лицу, но Паку плевать. Он пробегает по площади и заворачивает за угол. Где-то там, за домами, поднимается огромное облако пыли, и парень несётся туда, отчего-то чувствуя, что это важно. А когда оказывается на месте, то замирает, боясь двинуться. Там, возле каменного завала, снуёт Оно. Чимин почему-то сразу понимает, что это тот самый блондин, увивающийся рядом с Чонгуком. Существо выглядит потрёпанно. Одежда порвана, а на руки смотреть страшно. Изодранная кожа, росчерки грязи и крови. Существо скулит и воет так жалобно, что у Чимина в душе что-то обрывается. Парень наблюдает, как израненными руками черноглазый пытается откатить в сторону огромный валун. Один из многих таких же, что обрушились, вероятно, сверху. Вскинув голову, Чимин убеждается в своей теории. Здание рушится, проседает. Каменные плиты и их куски падают сверху, погребая под собой всё вокруг. А потом существо Чимина замечает. Замирает на мгновение, смотрит испуганно и пятится назад. А после смотрит на завал, на Чимина, снова на завал. Чимин видит, что существо боится его, видит, как оно смотрит на оружие в его руках. Но не уходит. Боится и помнит боль, но не сбегает. В голове громко щёлкает осознание. Чимин в мгновение ока откидывает оружие, сбрасывает рюкзак и кислородный баллон, которым Намджун всё ещё заставляет пользоваться. Сбросив всё это на землю, Чимин бросается к завалу и начинает помогать убирать валуны. Существо дёргается от него сначала, а после, когда осознаёт, что он помогает, тоже принимается за дело. Расчистка занимает много времени, но вскоре Чимин видит металлическую дверь. Чёрт возьми, подвал. Слышится треск и грохот. Где-то рядом падает камень, из-за чего черноглазый начинает суетиться сильнее. Из-за спешки его руки ободраны почти до мяса, и Чимина мутит от одного взгляда на них. Но не время раскисать. Отсчёт идёт по секундам. Вскоре дверь удаётся открыть, и Пак на самом деле не знает, что делать, но существо вдруг хватает его за руку и тащит за собой. В темноте они бегут долго. Чимин постоянно спотыкается, ведь не видит ни черта, но существо держит крепко, тянет глубже и глубже. А после перед ними появляется ещё одна дверь, над которой загорается красная лампочка. Просевший потолок сдавил проём, и её не открыть. Но так думает только Чимин. Черноглазый же вцепляется разодранной рукой в ручку и почти выдирает дверной заслон с корнем. - ТэТэ! Дикий крик, и через секунду Чимин видит Чонгука, который вылетел из коридора, крепко прижимая к себе трясущегося блондина. Следом вываливаются и Юнги с Хосоком, которые замечают Чимина только когда он, слыша грохот где-то снаружи, кричит: - Здание рушится! Нам надо выбираться! Грохот нарастает. С потолка сыпется крошка, и все сразу понимают, что ещё чуть-чуть, и конец. Юнги залетает обратно внутрь и откапывает две сумки, одну из которых кидает Хосоку. Тот хватает свою сумку, а Чонгук хватает ещё две, одна из которых заполнена пародией на медикаменты. До выхода они добираются намного быстрее, потому что в руках фонари, рассеивающие темноту и дающие разглядеть пол под ногами и все повороты. Здание проседает окончательно и заваливается на бок, когда парни только-только отбегают на безопасное расстояние. Юнги падает на землю и тяжело глотает воздух. Хосок падает рядом, а Чонгук кидает сумку, чтобы броситься к Тэ. И застывает, потому что Тэ в этот же момент бросается к тяжело дышащему Чимину, крепко его обнимая и утыкаясь лбом в плечо. Пак замирает каменным изваянием, а после неуверенно, но похлопывает создание по спине. - ТэТэ? – зовёт Чонгук негромко. Блондин тут же разворачивается, показывая исцарапанное лицо, перепачканное в пыли и серых дорожках от слёз. Через секунду он просто запрыгивает на Чонгука, обхватывая ногами за пояс, обвивая руками и громко всхлипывая. Чонгук утыкается лицом ему в шею и принимается нашёптывать слова утешения, поглаживая одной рукой по спине, а второй поддерживая под зад, лишь бы Тэ не свалился. - Что вообще произошло? – спрашивает Юнги, когда первый шок проходит. - Откуда ты здесь? – почти одновременно с ним спрашивает Хосок. Чимин вытирает пот со лба и осматривает собравшуюся компанию, тяжело выдыхая. - Ностальгия. Был неподалёку, решил прогуляться, а тут грохот и крик. Я подумал, что может из своих кто-то, и бросился на помощь. А там завал и этот ваш... Тэ... Разгребает огромную гору из бетона и обломков. Я не сразу понял, зачем он это делает, раня себя, а после предположил, что вас могло замуровать. Ну и принялся помогать. - Я проснулся от грохота. Да и не только я, - кивает Хосок. - Я сразу дверь попытался открыть, но потолок просел. Я думал, что мы... Не выберемся, - слегка заикаясь от страха после случившегося говорит Юнги. Какое-то время все молчат, пытаясь прийти в себя. А после Тэ наконец-то слезает с Чонгука, который тут же начинает причитать по поводу его искалеченных рук. Хосок достаёт бутылку воды и бинты, чтобы хотя бы на скорую руку обработать чужие раны, а Юнги поднимается с земли, с тоской смотрит на обвалившийся дом и думает на самом деле о многом. О том, что если бы не Чимин, они бы не успели спастись. О том, что если бы не Тэ, то Юнги не познакомился бы с Чонгуком и всё это время жил бы один, а может быть, сошёл бы с ума от одиночества. О том, как хорошо, что утром ТэТэ зачем-то решил выбраться на улицу, иначе его замуровало бы вместе со всеми. О том, как хорошо, что... - Спасибо, что помог ему. Что помог нам, - хрипло выдыхает Юнги, подходя ближе к Чимину. Тот тушуется, видя признательную улыбку, а после неуверенно улыбается в ответ. - Ну, теперь нам надо искать новый дом. И желательно, чтобы это была не многоэтажка. А вообще можно в пригород податься и свой дом как-нибудь построить, - жизнерадостно тянет Хосок, когда ладошки Тэ перебинтованы. - Может, найдём какой-нибудь уцелевший, подлатаем немного, и готово, - кивает Чонгук и обнимает за плечи льнущего Тэ. Парни подбирают сумки и направляются вперёд по улице, тесно прижимаясь плечом к плечу. Тишину разрушает гомон и смех, фырканье и шарканье подошв, потому что у Юнги всё ещё ноги трясутся после пережитого. Чимин смотрит им вслед, чувствуя одновременно тоску и радость, ведь... - Эй, ЧимЧим! Ну долго ты там ещё? Булками шевели! Нам ещё укрытие искать, - оборачивается Чонгук и машет рукой. Хотя нет. Никакой тоски нет. Только радость. Подхватив свои вещи, Чимин срывается на бег, чтобы догнать смеющихся парней, что смотрят на него с благодарностью и принятием. Словно Пак наконец-то нашёл свою семью. Как только он догоняет их, черноглазый блондин тут же оказывается рядом и неуверенно улыбается, заглядывая в карие глаза. И Чимин улыбается в ответ, робко протягивая руку и ероша светлые волосы, из-за чего существо, нет, Тэ, улыбается ещё шире. Чёрт знает, что там их ждёт в будущем. Может быть, они найдут пристанище, а может их кислотным дождём растворит. Чимину плевать. Чимин больше не боится. Потому что бояться и прятаться глупо. Иногда смелость может придать сил, иногда – помочь сделать правильный выбор. Чимин свой выбор сделал, когда не убежал и не выстрелил, как опрометчиво поступил в прошлый раз, когда бросился помогать. Результат его смелости идёт рядом плечом к плечу, улыбаясь, смеясь и переговариваясь. И Чимин улыбается тоже. Ему дышится удивительно легко. Он больше не боится. Более того, теперь Чимин может смело верить в то, что всё будет хорошо.

|End|