Мой дом - там, где ты

- И куда делись ключи от комнат на пятом этаже... - приговаривал Хайне, бродя туда-сюда. - Мо, ты не видел такой зеленый брелок с маленькими ключами? Последний, пятый, этаж дома был почти нежилым и уже которое поколение использовался для хранения еще хороших, но ненужных хозяевам вещей, ждущих своего часа для передачи на благотворительность или кому-то, кому они необходимее. - Хрен их знает. Я только вчера с работы приехал и отсыпался полдня, я себя найти еще не в состоянии, не то что ключи! - Каннингем не удержался от привычного ехидства. - Слушай, а может, Минни с Джинни их где-то заиграли? - Гляну... - вздохнул блонди. - А чего тебе нужно там, на пятом? - поинтересовался Мо. - Вроде, туда никто не заглядывает. - Да вот думаю, не там ли кое-какая старая техника лежит. Если Юми ее еще не сдал никуда. Есть у меня в Академии один любопытный ребенок, любит аппаратуру разбирать и пересобирать. Новый терминал в корпусе у военного потока перенастроил, преподаватели часами мучились, пока все настройки вернули. Мы все посоветовались, и решили, отдать мелкому на растерзание железо постарее. Этим шаловливым ручкам мало железяк не бывает. Морис засмеялся. - Вот это детки у вас. Маленькие спать не дают, а большие дышать. Ладно, сейчас всё найдем... Он увязался за блонди на последний этаж просто от скуки да из любопытства. Старые дома и заброшенные комнаты иногда хранят в себе больше, чем просто вещи разной степени непригодности и комки пыли. Иногда можно отыскать и что-то по-настоящему интересное. Когда-то Морис вместе с кузеном Робертом лазил по заброшенным зданиям, один раз они вдвоем забрались даже в больницу, закрытую лет тридцать назад после эпидемии, и нашли множество старых документов. Впрочем, как оказалось, в особняке Саласов даже нежилой этаж поддерживался в порядке. Пока Хайне складывал в коробку приглянувшиеся предметы, Мо с любопытством оглядывался по сторонам. Провел ладонью по грубоватой статуэтке грудастой русалки: - Ничего так девица. Узнаю неповторимый ортейский стиль. - Кому-то из предков подарили, я даже точно не скажу, кому. Во всяком случае, когда мой отец был подростком, эта дама тут уже обитала, - беззаботно сказал блонди. - Если тебе что-то хочется тут посмотреть, не стесняйся. Честно говоря, я иногда теряюсь в этих запасах. Воспользовавшись разрешением, Морис приподнял ткань, закрывавшую картину, прислоненную к стене. Полотно изображало греющегося на солнышке нага, получеловека-полузмея. Судя по стилю, картина была очень старой, но краски от времени не потускнели, сочная зелень и яркие тропические цветы не утратили своей красоты. - А этого красавчика за какие грехи отправили в ссылку на чердак? - Просто по стилю не пришелся... При попытке разобрать старые вещи самое главное - не застрянуть в них на целый день. Сейчас эта мудрость была актуальна, как никогда. Зайдя в одну из комнат, Хайне вспомнил, что неплохо бы поискать кое-какие старые книги... Он случайно задел одну из деревянных панелей, и та затрещала. Видимо, дерево уже рассыпалось от старости. - Так, придется мастера вызывать... - вздохнул он. - О, а тут что-то есть. Я этой шкатулки не припоминаю. Блонди достал широкий, лакированный, украшенный затейливой резьбой ларец, открыл и застыл в растерянности. Мо подошел ближе, заглянул. - Что там, компромат какой-то? Скелеты в шкафу? Ох, ничего себе! Бледно-голубая бархатистая ткань выгодно оттеняла серебряные украшения с зелеными камнями. Цепочки с кулонами, браслеты, серьги... все их объединяло сочетание: серебро и хризопразы. Хайне зажмурился, будто от болезненного укола. - Это коллекция Зольфа. О ней говорилось в дневнике, но потом ее никто не видел. - Шшш, мой хороший, не волнуйся... - Морис обнял любимого со спины. - Понимаешь, я бы даже врагу такого не пожелал... полюбить всей душой, и потерять любимого, и знать, что это убийство было одобрено Матерью. Зольф начал собирать серебро уже после смерти Карима, будто в память о нем. - Вот так история. Хайне, ты только не принимай всё так близко к сердцу. Это ведь далекое прошлое, уже ничего не изменишь. Блонди дрожал, прячась в теплых объятиях. - Всё в порядке. Просто... такое чувство, будто холодом повеяло. Почему-то ни для кого из Саласов любовь ничем хорошим не заканчивалась. Наверное, только папа был исключением, но и то, он должен был скрывать своего избранника, от всех, даже от меня, даже в самые последние дни. Эта часть его жизни закрыта от меня... он тоже оставил дневник, но его тетради я не решаюсь тронуть. - Хочешь, вместе посмотрим? - Не знаю... спасибо, что ты и в этом готов быть со мной, но, наверное, не стоит, не сейчас. Должно пройти время, - мягко ответил Хайне. - Если тебе любопытно, я открою для тебя электронные копии записей других предков. Чтобы ты представлял, с чем мы можем столкнуться. - Ну, смотри, если не забудешь. Полистаю на досуге, - Мо успокаивающе поглаживал любимого. - Главное, не мучай себя этими опасениями... насчет наследственности, тяжелой судьбы и прочее. Я тебя не оставлю, ни за что... я зубами и когтями буду бороться, только чтобы никто не посмел забрать меня у тебя. * Этот день и этот разговор Морис Каннингем вспомнит много-много лет спустя, когда, вернувшись с дежурства на станции, узнает об аварии в Мидасе. И не сможет поверить, что смерть, неумолимая, жестокая, навсегда погасила его солнце. Но до этого пройдет еще не один счастливый год.