Твой дозор окончен

      Она сидит у резных ставней. Легкое платье, которое делает её в стократ прекрасней, рыжие волосы, сияющие медью в лучах солнца и легкая улыбка. Она приятно щурится и опирается затылком о холодную стену.       Его жена. Его Санса.       Видеть её такой, тихой и безмятежной, без капли ненависти и презрения во взгляде, было больно. Больно от того, что стоит ему сказать хоть слово и из девочки, сидящей на окне, она превратится в ненавидящую его и всю его семью волчицу.       Никогда еще он не чувствовал большей ненависти к отцу, как после того письма, где сообщалось, что Робба Старка, его мать и всех прибывших северян должны убить на свадьбе у дочери Уолдера Фрея. И ничто в его жизни не было более правильным, чем то письмо, отправленное Молодому волку. Если бы Тайвин только узнал, ему бы пришел конец. Но ведь он не глупее отца. И поэтому тот никогда ничего не узнает.       Но не узнает и Санса. И для нее он всегда останется уродливым карликом, сыном человека, пытавшегося убить её брата.       И никогда она ему так не улыбнется. По-настоящему.       Прошло, наверное, достаточно много времени, но Тирион все так же не решался заговорить. Ни с одной женщиной он не чувствовал себя так, как с ней. Даже Шая, с легкой руки Вариса покинувшая Вестерос, не вызывала в нем тех чувств, что бушевали сейчас. Перед глазами всплывали те редкие минуты, когда леди Старк забывала о войне и всем пережитом. Забывала о том, кто стоит рядом с ней и была настоящей. И всеми Богами, Старыми и Новыми, Тирион готов был поклясться, что отдал бы все богатства Ланнистеров за то, чтобы она всегда была такой. — Леди Санса. — девушка вздрогнула и повернула голову к своему посетителю. — Простите, я вас напугал. Мне стоило постучать. — Не беспокойтесь, все хорошо, милорд. — она слезла с подоконника и присела в реверансе.       Тирион тепло улыбнулся и сделал пару шагов навстречу, не решаясь подойти ближе и посмотреть Сансе в глаза. Слишком хорошо он знал, что увидит там. — Я бы хотел поговорить с вами. — Да, конечно.       Изящно, словно кошка, она прошла вглубь комнаты и села на стул, приготовившись к разговору. Он все же не смотрел ей в глаза, но даже по голосу слышал, с каким трудом ей дается этот спокойный тон.       Сотни и тысячи раз Тирион проигрывал этот разговор в голове. Всегда его слова звучали уверенно и убедительно, Санса соглашалась и… В его мыслях финал всегда был тот же. Он целовал её, нежно, перебирая шелковые волосы и слегка касаясь бархатной кожи. В его мыслях она действительно была ему женой… — Лорд Тирион. — голос слегка дрогнул, когда она назвала его имя. — Да простите. — собрав все мысли вместе, мужчина продолжил. — Я долго откладывал этот разговор, хотя не стоило. Признаться честно, я просто трусил. Мне давно стоило сказать, что я очень сожалею о том, что случилось, но еще больше о том, что могло случиться. Единственным оправданием для меня может быть только то, что я был в полном неведении относительно планов моего отца. Если бы я знал, я бы сделал все возможное, чтобы предотвратить это. И я обещаю, что в будущем, какое бы оно ни было, я всеми силами постараюсь тебя защитить. — Вы не должны этого говорить. — прервала его Санса и их взгляды наконец встретились. И к удивлению Тириона, она больше не смотрела на него с отвращением. — Это слишком опасно для вас. — После Черноводной даже выйти из этих покоев для меня слишком опасно. — Но все же, вы не…       Тирион удивленно посмотрел на нее. Неужели она… боится? За него? — Может и так, но ты моя жена и мой долг — заботиться о тебе. А я не могу этого делать, если ты не доверяешь мне.       Санса отвернулась, грустно опустив голову, и едва-слышно прошептала. — Не жена ведь я вам.       Тирион замер. Слишком хорошо он помнил её слова в их первую брачную ночь. А если я никогда не захочу? Эти слова были будто вышиты на внутренней стороне века, так, что стоило закрыть глаза и тут же появлялась она и её холодный, как все льды далекого севера, взгляд.       Теперь же её чувства понять было сложно. Будто она жалела об этом.       Собрав все свое самообладание, приблизившись и подняв голову девушки так, чтобы он мог смотреть ей прямо в глаза, мужчина также тихо ответил: — Конечно жена.       На синих глазах, которыми так гордились Талли, выступили слезы. И Санса, сама того не осознавая, обняла Тириона, чувствуя наконец ту же защищенность, что была рядом с отцом, рядом с Роббом. Она вдруг поняла, что все, что она думала после того, как узнала о том, что сделал его отец, все, в чем его винила, было до ужаса несправедливым. Ведь он, Тирион Ланнистер, был единственным, кто не причинил ей боли, кто видел в ней человека, а не куклу для игры в престолы. — Простите меня, за все, что я вам говорила. За то, что винила вас в деяниях вашего отца. Я была глупой, а вы всегда защищали меня.       Тирион легко отстранился, не понимая, что произошло. Последние пару недель были для него сущей мукой. Шая, бросившая ему в лицо мешочек с драгоценными камнями и уехавшая прочь, Санса, отказывающаяся с ним разговаривать… Все это время он подойти к ней боялся, не желая причинять ей боль. И что же теперь? Она не ненавидела его все это время? — Мне нечего прощать. Будь я на твоем месте, я поступил бы так же.       Санса благодарно улыбнулась и сердце Ланнистера пропустило несколько ударов, едва совсем не остановившись. Неужели все это происходит на самом деле?       Боги, как он желал бы сейчас поцеловать её. Просто поцеловать, не требуя ничего большего, не ожидая ничего взамен. — Ну все, не плачь. — он нежно утер слезы, силясь унять дрожь в ладонях. — Не показывай им свою слабость.       Старк кивнула и мужчина улыбнулся, направляясь к двери. Оставаться рядом было равносильно пытке. Желать, но без возможности обладать. Оставаться рядом значило разорвать ту тонкую нить, только-что связавшую их. — Тирион, — окликнула его Санса когда он уже почти открыл дверь. — Я вам доверяю.

***

— Свадьба короля под угрозой. — Разве? — Робб Старк почти у нас на пороге, армия Ланнистеров терпит одно поражение за другим, да и армия Тиррелов ничем не лучше.       Серсея раздраженно слушала отца, вертя в руках бокал. — Свадьбу нужно перенести. — Повторил Тайвин тоном, не терпящим возражений. — Ни за что. — Королева-мать с громким стуком поставила бокал на стол и принялась ходить по комнате. — Отменить свадьбу значит показать, что мы боимся. Показать людям, что мы слабы и ожидаем скорого удара. Стоит беднякам понять, на чьей стороне преимущество и они тут же переметнутся к Старкам.       Повисла тишина. Слов Серсеи лорд Десница не стал отрицать. Последний сидел темнее тучи, словно готовился к самому трудному решению в его жизни. — Нам нужен мир. — сквозь зубы сказал он. Казалось, вот-вот из его глаз посыплются искры ярости. Тайвин Ланнистер не привык проигрывать. — Что ты сказал? — Ты слышала, что я сказал. Старк не успокоится, пока наши головы не будут висеть над красным замком, как голова Неда Старка. И сейчас мы не можем сделать ничего чтобы это предотвратить. Если мы хотим сохранить жизнь королю, нужно заключить мир. — Он не заключит с тобой мир… — Серсея вновь начинала свою тираду. — Ему придется. У нас все еще его сестра. Если его мать отпустила Джейме чтобы обменять его на дочерей, думаешь она не заставит его подписать мир ради еще одной Старк?       Тирион поднял голову. Вот и неизбежное. — Нет. — сказал он. — Что, прости?       Отец с сестрой уставились на него. Если только-что центром был Тайвин, переступивший свои убеждения и гордость, решив заключить мир, то сейчас им стал он, открыто выступивший против отца. — Я сказал нет. Ты не станешь использовать Сансу.       Серсея мерзко улыбнулась. — Это не тебе решать, братец. — елейным голосом сказала она. — Нет, мне. Она моя жена и более того, она больше не Старк. — Мне плевать, Старк она или Ланнистер. Даже если для того, чтобы заключить мир и спасти нашу семью мне придется её убить, поверь мне, я сделаю это.       Тирион тяжело дышал, на лице застыла гримаса ярости, а руки непроизвольно сжались в кулаки. — И если ты не хочешь последовать за ней, убирайся прочь и больше не смей мне возражать! — Ты не станешь использовать Сансу! — еще раз повторил он и покинул комнату отца, громко хлопнув дверью.       К своим собственным покоям он добрался быстро. Все еще кипя от ярости, резко дернул на себя дверь и так же захлопнул её, не подумав, что его жена сейчас здесь и это может её напугать. Когда же злость немного отступила, он понял, что на громкий хлопок двери Санса даже не обернулась. Она стояла не шевелясь у окна и что-то теребила в руках, скорее всего пояс платья. — Санса? — настороженно окликнул её Тирион, медленно приближаясь.       Девушка повернулась и он увидел, что она плачет, едва сдерживаясь, чтобы не рыдать в голос. — Что случилось? — он уже увереннее подошел ближе, проклиная свой рост за то, что не может заключить её в объятиях и успокоить. — Это правда? — дрожащим голосом спросила Санса. — Когда Робб подойдет к Королевской Гавани, они убьют меня? — Боги, конечно нет. Кто сказал это тебе? — Приходил Варис. Предлагал мне помощь, предлагал переправить меня в лагерь Робба, чтобы я была в безопасности. Он сказал, что для того, чтобы спровоцировать моего брата на необдуманный шаг, ваш отец может убить меня.       Санса заплакала, опустившись на колени и спрятав голову на плече у Тириона. Он неуверенно протянул руки, поглаживая её по спине и пытаясь успокоить.       В пекло Вариса за то, что он сказал это ей, пусть и с благим намерением. — Я обещаю, я никому не позволю ничего с тобой сделать. Даже моему отцу. Ты слышишь меня? Я сделаю все, чтобы тебя защитить. — Почему вы Ланнистер? — слова сорвались с губ прежде чем Санса успела подумать и она в нерешительности замерла, подняв голову и встретившись c Тирионом глазами.       Мужчина печально улыбнулся, так же не до конца понимая, что значили эти слова для них обоих, и ответил: — Поверь, больше всего на свете я желал бы не быть им.       Санса не ответила и Бес, как и с тысячах своих снов поднял руку, утирая её слезы. Не отдавая себе отчета, он задержал ладонь дольше чем нужно, обведя большим пальцем скулы, легко коснувшись опухших губ… Девушка вздрогнула, и он тут же убрал руку, проклиная себя за то, что не сдержался.       Но она не отстранилась, не ушла и не ударила его. Она не сделала ничего, из того, чего он ожидал, и чего, как он был уверен, заслуживал. Она неуверенно подалась вперед, коснувшись лбом его лба, и замерла, будто не зная, что делать дальше.       Тирион знал, понимал, что должен уйти, как и тогда, в день их первого объятия, но не мог. Тело его не слушалось, или думать так просто было легче. Думать, что не он берет её лицо в ладони и нежно наклоняет, целуя соленые губы.       Когда наваждение прошло, он понял, что она отвечает. С удивлением он обнаружил, что Санса совсем близко, так, что он чувствует, как вздымается её грудь, а её руки перебирают светлые пряди. И в тот же миг Тирион резко отстранился, заставив девушку замереть в недоумении. Она виновато посмотрела на него, будто спрашивала, не сделала ли она что-нибудь не так. — Прости, мне не стоило… — Что? — Я не должен был тебя целовать. — Почему? Вы сами сказали, что не смотря ни на что, я ваша жена. Ваше право целовать меня… — Да, но я сказал, что не буду этого делать без твоего согласия. — он ненавидел себя за то, что не сдержался, но еще больше, за эту немую мольбу в её глазах. — Разве я говорила, что не хочу этого?       Тирион не знал, что ответить. Она не противилась и не убегала, она целовала в ответ, но где гарантия, что она это делала не потому, что была расстроена словами Вариса, а он просто оказался рядом, слишком близко? Где гарантия, что она не пожалеет об этом, стоит только шоку пройти? — Ты пожалеешь. — Откуда вам знать? — Санса, прошу, не нужно.       Ланнистер развернулся и собрался уходить убегать. — Не уходите! — едва ли не крикнула Санса и попыталась встать, но запуталась в юбках и бессильно опустилась на пол, упершись руками о холодный камень. — Не оставляйте меня. — она снова плакала и сквозь слезы, дрожащим голосом сказала: — Я люблю вас.       Тирион замер. Он развернулся, смотря прямо на нее, не решающуюся подвести взгляд. Он не верил. Не верил, тому, что слышал, её словам. Может ли это быть реальностью? может ли она сказать это ему?!       Словно к раненому зверю, мужчина подошел к плачущей Сансе и поднял её, так, чтобы видеть её прекрасные синие глаза. — Что ты сказала? — спросил он, больше всего боясь услышать ответ. — Я люблю вас, всем сердцем. Я клянусь, что с этого дня я по-настоящему стану вашей женой… — Санса…       Он хотел сказать, что это глупо, что это всего лишь наваждение и она пожалеет, что она не должна этого делать и еще тысячу бесполезных слов, только бы не погубить её.       Но Санса не позволила. Она накрыла его губы своими, чувствуя, что впервые с дня отъезда из дома делает что-то правильно. Она чувствовала, что так и должно быть, что он должен быть рядом. — Я люблю тебя. — сказал Тирион прерывая поцелуй и Санса, широко улыбнувшись ответила: — Твой дозор окончен.       Бес рассмеялся, привлекая её ближе и принимаясь за тонкие завязки на платье. По нежной коже пробежали мурашки, когда спина коснулась холодного камня, отделяемая только тонким кружевом сорочки. Санса прикрыла глаза, выгибаясь навстречу нежным прикосновениям. Тирион нависал над ней, не решаясь идти дальше. Он боялся, безумно боялся испугать, причинить боль…       Но девушка, словно прочитав его мысли, протянула руки вперед, освобождая его от камзола и рубахи. Легко, словно боясь, что от одного неверного движения она исчезнет, мужчина отодвинул тонкую ткань сорочки. Умом он понимал, что нужно остановиться, но не мог — слишком долго он ждал эту женщину, слишком остро ее желал. Так остро, что это доводило его до безумия, до физической боли, терпеть которую он больше был не в состоянии.       Тирион принялся ласкать губами ее грудь, шею, плечи… Санса изогнулась дугой, прикусывая губу, сдерживая сладостный стон. Она дрожала в его руках, моля его взглядом не останавливаться, продолжать, кусая губы до крови. Тирион больше не мог сдерживаться — не смог бы, даже разразись над ним гнев всех семерых богов. Он лег на Сансу сверху, прижимаясь всем телом к ее ждущему, зовущему телу, вбирая ее в себя каждой частицей кожи. — Я люблю тебя, — еще раз прошептал он, входя в нее.       Санса ахнула, ее зрачки расширились, тело выгнулось в сладостной истоме. — Тирион… — пробормотала она.       Он двигался внутри нее, с каждым толчком чувствуя все большее возбуждение, наслаждаясь каждой секундой близости, шепча: «Ты моя» в полуоткрытые губы, время от времени касаясь их легкими поцелуями. Санса билась в его руках, больше не сдерживая стонов. Он любовался ее лицом, на котором все отчетливее проступала страсть, ее спутавшимися блестящими волосами, испариной над верхней губой. Ему хотелось кричать от счастья, вопить, рассыпаться на тысячу кусочков.       Когда волна возбуждения достигла пика, он не смог удержаться от громкого стона наслаждения. Откинувшись на пол, он пару секунд приходил в себя. Санса очнулась раньше, пододвинувшись ближе и положив голову Тириону на грудь. — Ты не жалеешь? — спросил он, внимательно глядя на нее. — Ни капли. — Но ведь мы могли зачать ребенка, верно? Вдруг он будет… таким же, как я. — Из-за этого я не стану любить его меньше, да и вы, я уверена, тоже.       Тирион почувствовал, как щиплет глаза и повернул голову, силясь спрятать такие редкие слезы. — Санса, я хочу попросить тебя кое о чем. Пообещай, что сделаешь все, как я скажу. — Я обещаю. — Хорошо. — он повернулся и провел рукой по раскрасневшемуся лицу. — Ты пойдешь к Варису и скажешь, что согласна уехать из Королевской Гавани. — Что?! — Санса резко встала и Тирион поспешил её успокоить. — Послушай, я приеду к тебе, но не сразу. Ты отправишься к брату, а через некоторое время, я тоже приеду, я тебе обещаю. — Нет… — Ради меня, прошу, сделай это. — Ты меня бросаешь. — Ты будешь в безопасности, для меня это главное, слышишь?       Санса утвердительно покачала головой и едва слышно ответила: — Хорошо.       Тирион притянул её к себе, зарываясь лицом в спутанные рыжие волосы и наслаждаясь теплом её тела.

***

      Робб Старк, Король Севера, гордо восседал на Железном Троне, но на нем не было короны, означавшей бы его власть над Семи Королевствами.       Ниже стояли те, кого он ненавидел и презирал всей душой. Убийца отца и его семья. — Джофри Баратеон, вы, ваши мать, отец, — Робб выделил последнее, произнеся это слово с особым отвращением, — и дед совершили преступление против Короны, за что и будете осуждены судом семи септонов. Вам запрещается прибегать к суду поединком. Приговор будет окончательным и обжалованию подлежать не будет. Суда вы будете ждать в темнице.       Закончив, Старк кивнул страже и Ланнистеров увели. Посмотрев на мать, жену и сестру, стоящих по правую сторону трона, он продолжил: — Я, Робб Старк, отказываюсь от любых притязаний на Железный Трон. Как и мой предок, Торрхен Старк, я присягаю на верность дому Таргариенов и клянусь оберегать Семь Королевств до прибытия законной наследницы трона — королевы Дейнерис.       Присутствующие начали аплодировать и выкрикивать его имя, но Робб, не обратив внимания, протянув Талиссе руку, направился прочь из зала.       Санса, с нетерпением ожидавшая конца всего действа, еще быстрее кинулась к выходу и едва не побежала коридорами Красного Замка к госпиталю, где без сознания вот уже который день лежал её муж.       Узнав о бегстве Сансы, Серсея обвинила во всем брата и попыталась его убить. И ей это почти удалось, но армия Старков подоспела вовремя, захватив город и освободив Тириона.       С того самого дня, Санса не оставляла его дольше, чем это было необходимо и, как и её мать над Браном, читала молитвы.       Таки в этот раз, сев на стул, взяв его руку в свою, она принялась рассказывать о том, что сегодня сказал Робб. Сансе было приятно думать, что он слышит её, не смотря ни на что.       Слишком уставшая от постоянного недосыпа, девушка спустя чуть больше часа уснула, положив голову на мягкую постель.       Проснулась она уже вечером, от того, что кто-то водил рукой по её волосам. — Мам, все хорошо, я останусь… — сонно пробормотала она и услышала в ответ хриплый мужской смех.       Вскинув голову, она увидела то, что давно являлось ей во сне. Тирион сидел на кровати улыбаясь ей тепло, но совсем измученно.       Из глаз брызнули слезы, девушка не знала, что говорить и не знала, сможет ли сказать хоть что-то. Только совладав с собой, она сказала: — Ты солгал.       Тирион еще раз рассмеялся, словно слепец обводя пальцами каждую черту её лица. — Прости меня.       Санса все плакала, целуя его руки, глаза, лицо, а он тихо, словно каждое слово стоило огромного труда, сказал: — Ляг рядом.       Даже не задумавшись ни на мгновение, Санса, сняв обувь, залезла на больничную кровать, всем телом прижавшись к мужу. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела и горящие капли, теряющиеся в её волосах. — Все закончилось, — шептал Тирион, вновь успокаивая её, — теперь я всегда буду рядом, чтобы не случилось.       Санса кивнула, проведя пальцем по бледному шраму. — Я верю.