Мальчишки

«Сколько уже прошло, сколько еще пройдет, и мне без тебя тяжело, Просто давай дружить. В губы давай дружить! Я буду твоим НЛО»

— Ты представь, он ведь все это время молчал как партизан, — пожаловался Женька на Дэна, что он делал в последнее время постоянно. У Жени вообще было не так уж и много друзей. Было много девушек, но не друзей. И все эти девушки менялись со скоростью веселой карусели. Потому тайны со стороны друзей он всегда воспринимал слишком остро. И вот Дэн молчал. Они с парнями уже голову сломали, что у него там за парень. Дэн светился, как новогодняя ёлка, когда читал сообщения от него. Никогда бы Женя не подумал, что Дэн может вот так себя вести. Это было даже забавно. И предсказуемо. Теперь Женька мог выдохнуть с облегчением, но все же… — Разве это не его личное дело, с кем хочет, с тем встречается, кого хочет, того ебет, — фыркнул его друг детства — Ёжик — коротко Ёж — по факту Егор Ежов. Ёж скучающе перебирал книги Жени на полках, словно не видел их тысячи раз, пока сам Женя бурчал про своих друзей, коих Ёж в жизни ни разу не видел, потому что был парнем необщительным и не имел никакого желания общаться с «твоими спортсменами», словно Женя сам говорил только про футбол. Но слушать Ежу все жалобы всё-таки приходилось — дружеский долг. — О, какие мы циничные, — посмеялся Женя и всё же был недоволен таким равнодушием. — Я просто не понимаю, чего ты так всполошился, — Ёж пожал своими худыми острыми плечами, на миг оборачиваясь и тут же отворачиваясь. «Я тебя слушаю, но мне неинтересно», — вот, что это значило. И на том спасибо. — Я его друг, а он боится даже пацана мне своего показать, — возмущенно пояснил Женя. — Где всё доверие? Ёж рассмеялся и обернулся, опираясь бёдрами о рабочий стол Жени. — На себя посмотри, — его светлая бровь язвительно приподнялась. — А что не так? — хмыкнул Женя. — Он знает обо всех моих девушках! — А я? — А ты разве девушка? — Женя махнул на Ежа рукой, чтобы он осознал всю смехотворность своего вопроса, но получил лишь ехидно поджатый уголок губ и саркастично отведенный в сторону взгляд. — Да, действительно. — Ты — мой лучший друг, — честно ответил Женя. — Хоть на этом спасибо. — У тебя сегодня обострение сарказма, что ли? — посмеялся Женя, на что Ёж скорчил недовольную мордаху. — Недотрах. Женя закатил глаза. Старая история, к которой Женя уже привык. Уже год Ёж вздыхал по своему однокласснику, но тот ему не давался. А когда тот чел не давался Ежу, он брался за Женьку. Какое-то время Ёж пытался рассказывать про того парня, Дениса (Жене пришлось даже имя запомнить), кажется, его даже Жене показывали на фото, но тот не помнил даже цвета волос того парня, не то что черт лица. Женя был не против ориентации своего друга, но про его парней слушать ему не хотелось абсолютно. Хватало уже того, что именно Женя отдувался за всех этих «красавчиков», которые не обратили внимания на Ежа. В итоге Ёж всё прекрасно понял и больше не пытался втянуть Женю в разговоры про свою личную жизнь. В отличие от него самого Ёж не был тем человеком, который мог игнорировать скуку собеседника, выговариваясь. Он просто молчал и брал то, что хотел, когда дело касалось их с Женей дружбы. — Это потому что ты всё еще не наберешься смелости поговорить со своим этим Денисом. — Заткнись и снимай штаны, — разозлился Ёж. Да, не стоило Жене шутить на эту тему, но губы всё равно растянулись в улыбке. — Правда глаза колет? — Женя иногда не мог удержаться от дразнилок. — Сказал же «заткнись»! — Я знаю, почему у тебя до сих пор ничего не вышло, — Ёж уставился на Женю сузившими глазами. — Ты ж худой и маленький, как дрыщ, кто ж такое всерьез будет воспринимать. Тяжелый взгляд Ежа заставил Женю замереть и сглотнуть сухость во рту. В два шага Ёж оказался рядом с ним и толкнул назад, вынуждая лечь. Женя тихо посмеялся, поймав ответную улыбку Ежа, который сразу же состроил серьезную физиономию. — Зато у меня член большой. Поворачивайся. — Повернись и согнись в три погибели, — усмехнулся Женька, выполняя «просьбу» друга. — Нахер, — взвился Ёж, не выдержав. Вот здесь уже Женя перегнул палку. — Сейчас буду ебать без смазки. — Ага, щазззз, — разогнулся Женька, поворачиваясь к Ежу. — Я тебе из жалости свою жопу даю, а ты еще и поиздеваться решил. Ёж обиженно сквасил свою мордашку и надменно отвернулся. Вот росту — два вершка, зато гонору столько, что хоть жопой жуй. — И это типа сейчас твои «женские закидоны»? — посмеялся Женька, никак не ожидая, что в следующую секунду Ёж бросится на него, прижимая всем своим тяжёлым телом к дивану. — Имеешь что-то против моих критических дней? — улыбнулся Ёж, наклонился и поцеловал своего друга в губы. — Когда ты настроен выебать меня без подготовки, таки да, — пробормотал Женя, но сам потянулся за следующим поцелуем. Ёж ухмыльнулся и принялся поцелуями-укусами передвигаться по телу Жени вниз. — Ну почему с тобой всё выходит так легко, а с другими нет? — посетовал Ёж в процессе. Женя заёрзал на простыне, желая получить свой минет, а не разговаривать. — Потому что я могу выдержать твой поганый характер, а другие — нет, — хохотнул Женя и охнул потрясенно от губ Ежа на своём члене. Женя чуть приподнялся, чтобы взглянуть на мерно качающуюся голову своего друга вверх-вниз, заглатывающего его пенис. Дыхание сбилось, а пальцы поджались от удовольствия. Не удержавшись, Женя запустил пальцы в длинные светлые волосы Ежа, сжимая их в кулаке и тем самым понукая, меняя темп. Ёж поднял на него игривый взгляд. Вот же шельма! С поднаторевшим в таких делах Ежом, Женя приблизился к границе оргазма очень скоро. Мышцы на животе стали больше сокращаться, и яички поджались. Воздух приходилось хватать ртом жадно. И тепло чужого рта внезапно исчезло, оставляя Женю обманутым и несчастным. — Ты чего? — неверяще спросил он. — Ну, у меня характер поганый, — отозвался Ёж, поднимаясь с колен. — Но ебать тебя всё равно сегодня намерен. Даже со смазкой. Женя недовольно сморщился. Ёж был долбанным садистом, который вечно доводил Женю до грани. Он наклонился вперёд, чтобы взять с Жени очередной долгий слюнявый поцелуй. Раздвинув его ноги в стороны, Ёж принялся осторожно тревожить колечко мышц ануса Жени своими музыкальными чуткими пальцами, неожиданно смазанными, отчего того поразила сладостная судорога. — Любишь же ты это, — счастливо посмеялся Ёж. — Заглохни, — выдохнул Женя, стараясь не слишком явно насадиться на его пальцы. Ну, спустя три года Женя всё-таки научился ловить свой кайф с анального секса, да и ласки его ануса доставляли Жене жгучее удовольствие. Его даже сам акт не так возбуждал и привлекал, как приятный массаж его входа. Он был извращенцем, определенно. — Люблю твои длинные ноги, — пробормотал со стоном Ёж, прижимаясь губами к волосатым бёдрам Жени. О, здесь был больший извращенец-фетишист. Эта необъяснимая страсть Ежа к росту Жени попахивала комплексом, но Жене было плевать, ведь никто так не восхищался его телом, считая красивым. Ни одна девчонка, с которой он когда-либо встречался, не относилась к его внешности с таким обоготворением и нежностью. Всегда «спортсмен», всегда «очень умный», всегда «самый романтичный», но никогда «красивый». Ёж ввел третий палец, умело нажимая на нужную точку, и Женю закоротило. Тяжелый хрип сорвался с его губ. Ёж улыбнулся польщено и продолжил расцеловывать ноги Жени с еще более похабным видом. — Хватит, — просипел Женя. — Даже я сегодня держусь дольше тебя… — А давай я тебе отсосу, и мы на тебя посмотрим, — съязвил в ответ Женя. Ёж посмеялся, двинулся вперёд, чтобы поцеловать Женю, который подался в ответ к нему. Обняв Ежа своими длинными ногами, Женя почувствовал член друга, что тёрся о его мошонку. Ёж заёрзал, продлевая контакт, и застонал. — Давай, — настоял Женя, ударив его пяткой по заднице. — И кто из нас сверху? — фыркнул Ёж. — Естественно, что я, — усмешка Жени исказилась от боли, потому что Ёж ведь вошёл в него, разом весь, без передышки. — Вот падла! — С большой любовью, как заказывал: побыстрее! Женя зашипел, стараясь приноровиться. Ёж двигаться не стал, наклонился за поцелуем — получил его злой и обиженный. Женя закрыл глаза, ощущая лёгкие поцелуи на шее и груди. Ёж привычно коснулся сосков Жени, возбуждая сильнее. Хреново Ёж умел извиняться, но так хорошо… — Эй, я сейчас усну, — прокомментировал Женя, простив своего глупого партнера. — С таким стояком? — улыбнулся Ёж. — Хочу на это посмотреть. А вместо того, чтобы ждать, стал двигаться. Вот вставлять любил как раз Ёж. Он жутко возбуждался на этом этапе, хотя ранее оставался почти равнодушным, и Жене это нравилось до чёртиков. Смотреть на своего друга такого взбудораженного, горячего, что полностью отпускал себя в этой гонке с желанием. Стон Ежа раздался по комнате, и Женя кончил от одного этого рваного низкого звука. Ёж наклонился, вновь требуя поцелуя, не останавливая при этом собственных фрикций. Женя не жадничал, взаимных прикосновений губ он не считал. Ёж резко оторвался, рванул Женю на себя и тоже кончил. Оргазм чаще всего он переживал на ногах. — Фух! — весело выдохнул Ёж, выходя из Жени и ложась рядом с ним. — Полегчало… — Как у тебя всё просто, — улыбнулся Женя. — Угум, — промурчал что-то Ёж и потянулся к губам Жени. Поцелуи такие же простые жесты, как и дружеские объятия. И неважно, что говорят о таких вещах, потому что поцелуй — это лишь проявление симпатии. Посасывая нижнюю губу Жени, Ёж углубил поцелуй. Что бы там ни представлял себе Ёж, когда говорил о том, что Женя скрывает их отношения, Женя не стеснялся их отношений, просто считал, что это не было самой важной их частью. Если бы кто-нибудь спросил о статусе их отношений, то и Ёж, и Женя ответили бы так: лучшие друзья, самые близкие люди после родителей. И это в самом деле было так. Женя знал Ежа почти всю свою жизнь, ведь жили в соседних подъездах пятиэтажки у Восточки, и просто не могли не сойтись, потому что не так-то много их одногодок шаталось рядом. Но теперь, спустя пятнадцать лет, Женя не променял бы Ежа ни на кого другого, ведь не было более преданного человека, с которым они пережили практически всё: и блуждания в неизвестных закоулках Екатеринбурга, пока родители искали их едва ли не с собаками, пятилетних; и первые эксперименты с травкой, после которых Женю полоскало сутки, а Ёж его прикрывал; и первые неудачные отношения Жени с девочкой с соседней улицы, и вторые, и третьи, и… И даже паническое осознание Ежа, что он гей, в их тринадцать лет. Они пережили всё это вместе, поэтому нынешние их отношения были чем-то логичным и естественным, следующей ступенью их дружбы. Женя поцеловал Ежа первым, когда тот грустно гундосил о том, что его не ждут такие доступные отношения, как у Жени, и, может, его даже и не поцелуют. И Женя поцеловал, чтобы дать другу надежду. Меньше всего он ожидал, что после последуют неловкие просьбы о том, чтобы попробовать вот это и вон то, и, пожалуйста, Женя, я должен научиться тому! Петтинг сменился минетами, риммингом и прочими приятными штучками, пока однажды они не занялись сексом. Ёж был в восторге, Женя его радости не разделил, потому что это оказалось адски больно — им было четырнадцать. Но волнение Ежа, его осторожные трепетные прикосновения, фразы, сказанные с большой любовью и благодарностью, вклеймились под кожу Жени, в самую его душу, и это затёрло воспоминания о боли, оставляя только взаимность. Ёж поцеловал Женю в плечо, усаживаясь позади и обнимая, как обезьянка. — Ты сегодня играешь? — Сегодня нет, — вздохнул Женя и рухнул назад, прижимая собой Ежа к дивану. Ёж рассмеялся весело и чуть выполз из-под Жени, запуская руки в его волосы. — Наверное, нам нужно одеться… — А мне нравятся наши костюмы Адамов. — Всё хорошо, да только это не тренд сезона, — поморщился Ёж, словно он был экспертом в фэшн-индустрии. — Вот если мы будем выкрашены в цвет пупырчатого лимона… — В темно-зеленую полоску? Ёж задрожал от смеха, это Женя ощутил спиной. — Если тебе так захочется… — Не, я хочу костюм Бэтмена, — не согласился Женя. — Тогда я буду Спайдером… — Нет, ты прирожденный Робин. — На хуй иди, — Ёж усмехнулся. — Такой, как я, к тебе в слуги не пойдет. — И какой ты? Ёж резко оттолкнул Женю от себя, из-за чего тот свалился с кровати на пол. — С поганым характером, — победоносно заявил Ёж, смеясь. А потом он получил затрещину. Потому что любая неудачная мысль Ежа заканчивалась именно этим. Иногда Жене казалось, что это он виноват в том, что мозг у Ежа деформировался и ссохся, и всё-таки… затрещина оставалась неизменным элементом их дружбы.

***

Женя уже неделю не мог жить спокойно. Жопа чесалась, и пальцы скрючивались в судороге от желания почесать. Зуд был почти невыносимый. Когда появлялась краткая пауза от посторонних людей, то Женя с удовольствием тянулся к заднице, расчёсывая анус до блаженных слёз. Это было ненормально, он прекрасно это осознавал, но тянул. Мог ли он подцепить где-нибудь ЗППП? Он не спал ни с кем без презерватива, оральные ласки тоже не входили в число его любимых занятий, в исключения входил лишь Ёж. Но Женя был единственным сексуальным партнером Ежа. Или всё-таки нет? Женя глубоко задумался. Нет, быть того не могло! Ёж бы сказал честно, по-дружески, без утайки. Женя даже посмеялся над своими глупыми ревнивыми мыслями. Надо же. Что бы это ни было, но оно мешало жить знатно. Особенные мучения приходили к Жене к ночи. Анус зудел так сильно, что хотелось тереться жопой о простыни. И Женя хотел бы узнать больше, привычно погуглить, но боялся, а потому бездействовал. Вот тебе и будущий врач. Авось пронесёт. — Я не знаю, можно и завтра встретиться, — Женя лениво валялся на диване в одних трусах, обсуждая с Ежом планы по телефону. — Завтра я не играю… Пальцы привычно двинулись почесать жопу, но в этот раз за его ноготь зацепилась какая-то белая нитка. Женя любопытно присмотрелся, а та взяла и шевельнулась. Всё в Жене замерло. Глюки. Это могли быть только глюки… Хотя подсознательно он уже знал ответ. Когда «нитка» повторно изогнулась, Женя не выдержал и заорал во всю свою глотку: — МАМ! — Жень, ты там… — всполошился Ёж, но Женя был сейчас не в состоянии объясняться. Он бросил трубку, не отрывая взгляда от своей находки. — Мам-мам-мам-мам! — Да что случилось? — взволновано спросила мама, входя в комнату и вытирая руки полотенцем. Женя потряс перед ней рукой, демонстрируя ей белесую живую нитку, не в силах объяснить, что и как. Бледный и напуганный, он посмотрел на маму, надеясь, что она спасёт его от этого ужаса. Что вообще-то было довольно забавно, когда его рост близился к двум метрам, а её был чуточку за метр шестьдесят, и ему вечно приходилось над ней скрючиваться. Мама перевела с ладони Жени на самого Женю лучистый веселый взгляд лесных глаз. — Вот всегда ты хотел завести каких-нибудь животных, — посмеялась она. — Так тебя и не отпустила эта идея. — Что? — растерялся Женя, не видя в этой ситуации ничего смешного. — Что же вы такого вечно с Егором делаете, что у тебя завелись острицы? — закинув на плечо полотенце, поинтересовалась мама, продолжая посмеиваться. — Иди мой руки хорошо, балбес. — Острицы? — Женя побледнел, беспокоясь, что мама просекла всё, и теперь их с Ежом ждёт нагоняй за сексуальную разрядку. Быть не может, чтобы он получил это за секс с Ежом! Или может? — Считай, что глисты, — мама закатила глаза. — Вечно ползаете где-нибудь в грязи, а потом руки толком не моете. Вот взрослый лоб, а заразился паразитами, как ребенок, — она покачала головой с улыбкой. — Завтра куплю тебе таблетки, а пока марш хорошо мыться. Глисты? Острицы? Женя с пугливой брезгливостью еще раз посмотрел на червя и вздрогнул. Одновременно навалились облегчение и злость на самого себя за тормознутость. А еще стыд. Жуткий стыд перед мамой, что она узнала обо всем этом, о беспечности Жени, который всеми силами старался казаться взрослее и быть для матери опорой, которой не стал отец. — Мам, я это… — начал Женя, на что она вопросительно приподняла брови. — Ничего такого не делаю… — Я знаю, глупый, — мама потрепала его по волосам, как всегда делала в детстве. — Если вы с Егором никого не убиваете, то всё в порядке. Но теперь на месяц придется активность поубавить. Женя замер. И что это значит? Она догадалась? Это был намек? Но в глазах мамы так же светилась улыбка, как и прежде. Она была спокойна. Да быть не может… Точно нет. Женя тряхнул головой и улыбнулся. — И почему ты еще здесь? — подметила мама. — Ванная там, — она указала себе за спину. Женя хмыкнул, чмокнул ее в лоб и понесся в указанном направлении. Когда у зуда появилось название, всё стало немного проще и совсем не страшно. Окей, гугл!

***

— Аго-о-ония и слёзы, Плакать слишком поздно. И поздно кричать «прости», Тебя не вернуть, меня не спасти… Ёж тихо закончил петь, перебирая последние аккорды по струнам гитары, и уставился на Женю, но тот молчал. В последнее время Женю больше занимало то, как ему неуютно не прикасаться до Ежа и как же всё-таки идет Ежу его прическа, отчего волосы того на солнечном свете становились почти белыми, как в анимешке, которую Женя смотрел на днях. И мысли о зуде тоже всё еще были слишком реальны. Дело было не в самом зуде, а именно в мыслях, которые рождали страх прикосновений, что мог повлечь постыдное признание. — Ну как? — не выдержал-таки Ёж. — Мне понравилось, — кивнул Женя, позабыв, что должен хоть как-то реагировать. — Как-то не круто звучит… — Ага, — вновь кивнул бездумно Женя. — Что? — не понял Ёж. Он посмотрел на Женю немного пораженно, отчего тому пришлось немедленно взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре, а не на обнаженных тонких ключицах Ежа, которые так удобно выделялись на худощавом теле друга. Вот это уже попахивало новым уровнем извращения. — Звучит как-то не круто, не как обычно… — очнулся Женя. Ёж закатил глаза и вздохнул мученически. — Потому что я тебе не на акустике обычно показываю, а на электрухе. — Точно, — согласился Женя, готовый согласиться на всё, что угодно, потому что опять задумался над тем, как скоро ему можно будет снять футболку с Ежа и облизать его соски. — Да что с тобой? — спросил Ёж. — Ты какой-то зомбак в последнее время. — Не, всё норм, — покачал головой Женя и даже сумел правдоподобно улыбнуться. — Так, слушай, не расскажешь, выебу, не спрашивая, — пригрозил Ёж, и Женя аж обомлел, начиная то белеть, то краснеть. От перспективы бросало в жар, от последствий — в холод. — Отлично. А это что значит? — хмыкнул Ёж. — Ничего не значит, — довольно неуверенно ответил Женя. В заднице засвербело, и Женя поёрзал на месте, стараясь скрыть возбуждение и страх. Воспоминание о паразитах заставило сердце подскочить к самой глотке. Ёж с подозрением впился взглядом в Женю, который судорожно воображал, что тому могло прийти в голову. — Вообще-то твоя реакция расстраивает, — якобы обиженно заявил Ёж, откладывая гитару в сторону и подползая ближе к Жене. Это всегда было слишком опасно. Как только появлялось намерение со стороны Ежа, то Женя вечно реагировал, не зная, как остановить в себе это. Внизу всё заныло, анус нервно сжался. Жене очень хотелось, потому что хотелось Ежу. Ожидаемо неожиданный поцелуй накрыл губы Жени. Ёж мастерски повалил Женю на диван, и это было слишком здорово. Колени Жени привычно стиснули бока Ежа. Но от повышения температуры тела Женя вновь ощутил смутное копошение в заднице. Резко дёрнувшись от испуга, Женя угодил промеж ног Ежа. — Блядь! — высоко пискнул Ёж и отпрянул. Женя скривился, ощущая чужую боль, как свою. — Прости, друг, — прохрипел он, пока Ёж пытался перевести дух. — Лучше бы прямо сказал, что не хочешь, чем так, — просипел Ёж, охая, а потом сел на пол и рассмеялся. Женя, глядя на него, тоже стал смеяться. Неудачный секс не был помехой хорошему настроению.

***

Месяц шёл мучительно. Женя всё никак не мог сосредоточиться на учёбе, хотя прежде с этим проблем не возникало. Оказалось, что невозможность реализовать свои сексуальные потребности в полном объёме сильно давили на мыслительный процесс. Общаться с девчонками без возможности в итоге залезть им под юбку утомляло. Нет, если общаться с ними в рамках дружбы, то всегда было что обсудить, но как только всё переходило в романтическое направление, становилось совсем уныло. Весь словарный запас Жени куда-то испарился, да попадались в последнее время лишь те, кому нужна была длинная история любви, на которую у Жени не было ни времени, ни желания. Обычно тогда Женя пользовался дружеской поддержкой Ежа, и напряг как рукой снимало. Но не в этой ситуации. Рекомендовано лечиться месяц, потому и месяц шёл мучительно. Приходить к Ежу и отнекиваться, прибегать домой и дрочить на светлый образ, вычёркивать дни календаря и пропускать встречи — вот таким был месяц Жени. Естественно, что его объяснения потеряли свою убедительность перед Ежом уже на третий раз. Друг начал обижаться на то, что его игнорировали. И Женя бы хотел всё объяснить, но ему было стыдно до невозможности за то, что ему почти семнадцать лет, а он глистов где-то подцепил. Стыдобище. И сказать такое, пусть даже лучшему другу, это нужно иметь золотые яйца! Таких у Жени не находилось. Из-за чего Ёж в последнее время справедливо думал, что просто стал надоедлив, неприятен Жене, или тот просто был импотентом. Ничего удивительного, что через три недели Ёж вознамерился расставить все точки над «и». Непонятно, о чем думал Женя, когда направился к Ежу. Он напрашивался. Ёж поцеловал Женю, как только он вошел в прихожую. Реально, просто взял и накинулся. Женя ответил без стеснения. В штанах стало туго. Как же хотелось расстегнуть джинсы и просто… Руки Ежа потянулись в трусы Жени, и тот резко отпрянул, убрав подальше от себя ладони Ежа. — Нет. — Что? — Нет, не будем, — помотал головой Женя на растерянный взгляд Ежа. Ситуация заметно обострилась. Произнести вслух причину утерянного интереса, когда этот самый «интерес» практически выпирал из штанов, для Жени было сродни смерти. Ёж высмеет его, как есть, а потом еще будет годами вспоминать, выискивая новенькие остроты, и тогда Женя точно задавится. Хватило ему уже того случая, когда Ёж прознал про то, что Женя в восьмилетнем возрасте, пойдя его пугать, чуть сам не обоссался от страха, когда вместо Ежа неожиданно наткнулся на здоровенного ротвейлера, которого родственники Ежовых оставили на дни отпуска. С тех пор Женя боялся собак и мечтал завести себе кошку, ну или собаку размером с кошку. А Ёж, только и знай, издеваться и подкалывать. Не от большого ума, конечно, но, черт, всегда до красных щек Жени. И подобного позора Женя больше не желал, ведь за тему остриц и домашних животных Ёж возьмется с тем же задором, что и мама. Нет уж! — Почему? — Я не хочу, — Женя раскраснелся от стыда. В заду засвербело так, словно в нём что-то зашевелилось, хотя Женя знал, что не должно. Он правильно пропил курс таблеток. И всё-таки призрачные видения белёсых паразитов всё еще вводили Женю в ужас. — Снова? Ёж смотрел на него пораженно, и в его глазах стал ярче отражаться сам Женя из-за зеркальной плёнки слёз. Вот этого еще не хватало… Когда слова у Ежа заканчивались, он брался за более действенное оружие — истерику. Женя пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Что я сделал не так? — хриплый тон голоса Ежа заставил Женю встрепенуться и обратить, наконец, внимание на друга. Ёж выглядел огорченным и подавленным. Сам не свой. — Ничего. Ёж, ты чего? — Не знаю, — опустил голову Ёж виновато. — Я не знаю, что думать. Не понимаю, что происходит. Что за ёбанное воздержание?! — Да ну чего ты придумываешь, — усмехнулся неловко Женя, не зная, как реагировать. — Мы же друзья, как обычно. — Друзья, — согласился Ёж и задумался. А когда Ёж задумывался, это не сулило Жене ничего хорошего. В последний раз Жене пришлось неделю объяснять Ежу, почему его рост в сексе не имел никакого значения, потому что тот решил вытягиваться. Не хотелось снова доставать Ежа из депрессии, а та явно показывалась на горизонте, учитывая, что плечи Ежа опустились еще ниже. — Я заболел, — всё-таки выдал Женя, начиная покрываться алой корочкой стыда до самых пят. Слова вырвались помимо воли, но от большого желания. Ёж резко выдохнул, разглядывая свои ноги. — И? — поинтересовался делано он, словно эта фраза ничего не значила. — Пусть у тебя хоть СПИД, мне пофиг. Я… ауч! Женя съездил ладонью по тупой башке и грозно просверлил ее взглядом, пока Ёж кривился. — Сплюнь, — недовольно ответил он. — Как в твою маленькую головёшку влезает такая чушь? — Ну… я как друг поддержи… ауч! — Ёж потёр ушибленное место. — Да хватит! Женя! — Не такая это болячка, — Женя скрестил руки на груди. — Она с футболом связана, — соврал Женя. — Тебе… повредили? — Ёж уставился на ширинку Жени с ужасом, но схватился за голову, чтобы избежать наказания. — Да ну я же предполагаю! — Лучше поменьше используй свой мозг, его всё равно почти нет. — О, ты выучил, что такое сарказм, — закатил глаза Ёж, совсем позабыв про истерику, свое плохое настроение и неудовлетворенность, о которой сам Женя забыть не мог. — Сколько еще ждать? — У тебя что, мысли только об этом? — Женя посмеялся наигранно, минутой назад представляющий, как Ёж умело в который раз пройдется по щели между ягодицами. — Нет, — соврал Ёж. — Просто соскучился. — Мы встречаемся почти ежедневно. Ёж фыркнул забавно и тряхнул своими нечесаными светлыми патлами. — «А даю я тебе только по пятницам», — передразнил Женю Ёж. — Можно иногда и по средам, — улыбнулся Женя. Ёж рассмеялся в ответ. Он развернулся и направился на кухню. Если секс отменялся, то они привычно начинали свою встречу с чая. Женя последовал за ним и поскорее примостил свою пятую точку на табурет, чтобы ненароком не сорваться. — Ты мне лучше скажи, как долго еще тебе страдать? — деловито уточнил Ёж, оборачиваясь после установки чайника на плиту. — Если ты останешься моим другом, то, кажется, всю жизнь. Ёж сузил глаза, облизнул губы медленно, причмокивая. Гаденыш. А затем его довольно узкие губы растянулись в нахальной улыбке. — Вот бы на тебя посмотреть, когда у меня парень появится, и я всё время буду проводить с ним. — Да наконец-то, — Женя даже хлопнул в ладоши радостно. Ёж усмехнулся, не обидевшись. Естественно, в этом Женя не мог быть серьезен. И они оба это понимали. — Морозишься от меня уже несколько недель из-за этого… — фыркнул Ёж, словно это Женя был непробиваемо глуп. И ведь действительно, Ёж ни разу не уточнил причину проблемы, как воображал себе Женя, потому что его друг всегда знал, насколько далеко можно зайти. — Как будто я не могу подождать. — А можешь? — А насколько всё серьезно? Женя рассмеялся расчетливости Ежа и всё-таки чмокнул его в губы, утянув ближе на себя, заставив склониться над собой. И неважно, насколько хотелось секса, неважно, какие образы крутились в голове Жени, неважно, насколько жарко становилось от близости чужого тела, если Ёж после смотрел на Женю с таким доверием. Они просто разглядывали друг друга, высматривая каждый что-то своё в знакомых чертах лица. Ну сколько еще длиться этой неделе? На плите засвистел чайник.