Апофеоз частиц

Когда дверь, наконец, открылась, я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и все мое тело будто парализовало. Не ощущая больше страха, усталости, боли, я впился глазами в человека, что зашел в комнату вслед за Яном. Мэйбл. Да, это была она. Без сомнения. За прошедшее время она сильно изменилась. Лицо вытянулось, волосы были чуть ниже плеч и будто потускнели, а тело стало более худощавым. Она была похожа на молодого олененка, который только учится ходить, но при этом всеми силами старалась держаться гордо и неприступно. Увидев меня, ее глаза расширились от изумления. Быстрыми шагами я пересек комнату и кинулся к ней в объятия. Уткнувшись носом в ее мягкий свитер и прижав ее к себе крепко-крепко, я увидел, как перед глазами проносятся воспоминания – пестрые, яркие, несвязные, но до невозможности разрывающие сердце и заставляющие ощутить горькую боль в груди. Я боялся двинуться. Боялся, что это всего лишь иллюзия, которая в любой момент может исчезнуть, стоит мне сделать одно неосторожное движение или произнести неуместное слово. Столько дней. Столько долгих дней и ночей я видел ее образ у себя перед глазами, слышал тихий голос в телефонной трубке и вел себя, как последняя мразь. Пусть я отрицал свой побег всеми силами души, но именно этим он и являлся. Я мог вернуться. Мог помочь ей выбраться отсюда, а вместо этого несколько лет разъезжал по Америке, наслаждаясь жизнью… Какой же я подонок. - Мэйбл, - произнес я ее имя, ощущая, как тяжело было мне его сказать. – Прости меня… Пожалуйста, прости… Я прижал ее к себе сильнее, и почему-то именно сейчас мне хотелось заплакать. Дать волю эмоциям и тем самым очиститься, обновиться, но не мог. В груди будто все заморозилось, и тупая ноющая боль просто расползалась в груди, а глаза все так и оставались сухими. Мне было стыдно, но я будто принял неизбежность, смешанную со страшной реальностью. Я смирился. Окончательно. Отец, Хейз, Билл, Венди, Гидеон, Пасифика… Каждый из них сыграл свою роль и занял определенное место в становлении моего характера, и каждый из них видел мои слезы, слабости. В моменты, когда я был раздавлен, унижен, они смотрели на меня и вели себя по-своему, заставляя меня еще сильнее убедиться в своей слабости, трусости. Я знал это. Я никогда не был героем и не стремился им быть, но этого недостаточно. Ты можешь не кидаться на баррикады, защищая слабых и обездоленных, попутно напевая «Look down»(1), но трусом ты не имеешь права быть, а я был, и теперь все происходящее лишь мои ошибки. Мои, только мои. Я чувствую их запах, слышу их резкие голоса, и ощущаю противную жидкость, что слизью остается на руках. Мне никогда не отмыться, и шрамы, оставленные ими навсегда, запечатлятся в моей памяти. Единственное, что я могу – искупить, предотвратить те ужасы, которые могут произойти в будущем. - Диппер, что за глупости ты говоришь? – услышал я сквозь дымку мыслей осипший голос Мэйбл. – Ты ни в чем не виноват. Я хотел ей возразить, но она закашляла – тяжело, с надрывом, содрогаясь всем телом. - Ты заболела? - Может, простыла чуток. Ночью было холодно, - ответила она, закрывая рот рукавом ярко-зеленого свитера, что был ей большой и сидел на ней мешком. После ее слов волна ярости накрыла меня с головой. Правда коснулась меня своими острыми когтями, заставляя осознать, в какой именно ситуации была Мэйбл, и что здесь могло с ней произойти за все время пребывания. Быстро окинув ее взглядом, я увидел, как сильно она похудела, несколько бледна была ее кожа, а глаза, что раньше излучали столько доброты, жизнерадостности и доверия, помутнели и превратились в блеклые безжизненные блюдца, таившие в себе невероятное количество страха и боли. Будто неосознанно, мои кисти сжались в кулаки, и я с трудом подавил в себе желание раздробить в мясо самодовольную рожу Яна, что стоял рядом, а потом переключиться на Хейза. Как было бы хорошо вонзить в его шею балку, как я сделал это Алексу, и видеть, как он медленно умирает, захлебываясь в своей крови и заваливаясь на бок… - Диппер, - внезапно обратился ко мне Билл, не глядя в мою сторону. – Выйдите на улицу и подождите меня в машине. Я скоро буду. - Пошли, - сказал я Мэйбл и повел ее в сторону двери, придерживая за плечи, будто боясь потерять ее в очередной раз. В машине было холодно, и, когда мы уселись на заднее сидение, я тут же стянул с себя куртку и накинул ее на плечи Мэйбл, ведь она была лишь в одном свитере, который с трудом спасал от осенних холодов. Снаружи уже давно стемнело, и сейчас тяжелые капли дождя, не переставая барабанить по окну, нарушали тишину, созданную нашим неловким молчанием. Мне хотелось сказать многое. Объясниться, расспросить, посочувствовать, но вместо этого я молча сидел, сжимая ее холодную руку, и не мог проронить ни слова. - Дип, расскажи мне, - сказала Мэйбл. - Что именно ты хочешь услышать? - Все. Может тебя удивит, но я до сих пор толком ничего не знаю. О том, что с тобой было, куда ты делся и почему не мог нормально выходить на связь. - Да, хорошо, я все расскажу. И я начал рассказывать обо всем, что произошло, порой углубляясь в подробности, а порой наоборот, умалчивая о деталях (в частности, что касалось наших с Биллом взаимоотношений). По мере повествования я видел, как менялось ее выражение лица, и мне становилось не по себе, что заставляю ее еще сильнее беспокоиться, но мне хотелось выговориться, чтобы она знала все. Может, тем самым я преследовал желание очиститься от чувства вины, которое, будто шипы, вонзалось в каждую частичку моего тела. Когда я закончил, то вновь попросил прощения, так искренне, как только мог, чтобы каждое мое слово было наполнено сожалением и желанием искупить весь тот ужас, что произошел с ней. - Прекрати уже это! – резко прервала меня Мэйбл, вырывая свою ладонь из моей. – Почему ты считаешь меня некой сахарной принцессой, которая не может постоять за себя? Бро, я не маленькая, и никогда не была аленьким цветочком, которому нужно было покровительство. Я прекрасно справлялась одна. Да, было тяжело, но когда нам было просто? Во всей ситуации я больше переживала за тебя. Ты уехал, ничего не сказал, и я не находила себе места. Я боялась, что ты погиб! Только это и тревожило меня, дурачок! Я не держу на тебя зла и, скорее, виню себя, что ты во все впутался. Ведь, если бы не мое глупое желание о поступлении в колледж, ты никогда бы не пошел туда и не… - Ты не виновата, Мэйбл. Это было мое решение. Я сглупил и поплатился, - ответил я. - Когда за мной пришли люди и потащили к машине, они говорили о тебе… Говорили, что ты уже несколько раз перешел им дорогу и что тебе все неймется. Еще они говорили о Сайфере. Это тот мужчина, который был у Хейза? Я кивнул. - Ты не представляешь, как я волновалась за тебя Дип-Дип. Я думала, что они убьют тебя, как только ты решишь прийти за мной, - и Мэйбл вновь обняла меня. - Все хорошо. Теперь все будет хорошо, - ответил я и тут услышал, как дверь машины открылась, и на переднее сидение сел Билл. Отстранившись от Мэйбл, я спросил его: - Куда мы теперь? - Ко мне домой. Я все равно сегодня не буду ночевать, и вы сможете разместиться, а утром что-нибудь придумаем. Куда, интересно, он собрался? Я хотел спросить, но не решился поднимать эту тему при Мэйбл. Мне вообще не хотелось, чтобы Билл сболтнул что-нибудь лишнее. Не знаю почему, но я стыдился правды, что связывала нас с Сайфером, и мне не хотелось, чтобы Мэйбл об этом узнала раньше времени. Она никогда не имела предрассудков по поводу такого рода отношений, но одно дело, когда это какой-то малознакомый человек, и совсем другое, когда это твой брат. Но Билл и Мэйбл все равно завязали разговор, и я был удивлен, как быстро они нашли общий язык. Сайфер никогда не казался тем, кто быстро идет на контакт, но перед ней он почему-то не стал выстраивать глухую стену и начал ее расспрашивать об учебе, планах и том, чем она любит заниматься. Сказать честно, подобные «пустые и бессмысленные» разговоры сильно помогли разрядить обстановку и хоть немного снять напряжение, которое царило вокруг. Можно было даже на минуту представить, что мы едем не от Хейза, а с какого-нибудь ночного сеанса кино, и сейчас, купив большую пиццу, разместимся у кого-нибудь дома и продолжим разговаривать о подобных незначительных делах. Когда мы добрались до дома, Билл просто отдал мне ключи и сказал, чтобы мы ложились и не ждали его. Он будет только утром. Махнув ему на прощание, мы поднялись на нужный этаж и, открыв квартиру под номером 213, вошли внутрь. Только переступив порог и почувствовав домашний уют, я понял, как сильно устал. Была бы моя воля – завалился сразу на кровать и уснул, но теперь я был не один. Отправив Мэйбл в душ, я тем временем разогрел готовый ужин, оставшийся у нас со вчерашнего дня, и по-быстрому накрыл на стол. Мне хотелось бы удивить ее и приготовить что-нибудь вкусное, но магазины давно закрылись, и нам пришлось довольствоваться тем, что было. Но я зря расстраивался. Мэйбл с охотой накинулась на полуфабрикатную лазанью, не забывая при этом повторять, как вкусно и что она давно не ела ничего подобного. В этот самый момент я вспомнил наши совместные ужины и обеды, которые мы устраивали себе раньше. Все было так же тепло и уютно, не хватало только какого-нибудь глупого фильма в телевизоре. Подобные воспоминания приятно грели душу и вызывали легкую улыбку на губах. Когда с ужином было покончено, Мэйбл налила себе в стакан сока и неожиданно спросила: - Слушай, Дип, а между тобой и этим Биллом что-то есть? Вопрос заставил меня врасплох, и я не знал, как реагировать. - Ну я… Это… - мое лицо предательски начало краснеть от непонятного смущения. – Как ты поняла? - Из твоего рассказа, ты пару раз упомянул кое-какие вещи, да и в машине я видела, как Билл на тебя смотрит. Так не смотрят просто на знакомых или даже друзей. Я был удивлен. - Как именно он на меня смотрел? - С некой нежностью, беспокойством, но тщательно хотел это скрыть. Не волнуйся, бро, я никому не скажу и уж тем более не буду осуждать тебя, - мягко сказала Мэйбл и улыбнулась. После ее слов мне стало спокойнее, и я почувствовал себя полным дураком, что не хотел ей сначала ничего рассказывать. - На самом деле у нас сейчас творится… - нерешительно начал я и рассказал все сначала, только теперь не умалчивая никаких деталей и, возможно, немного приукрашивая. Но разве что совсем чуть-чуть. Когда я закончил, то поднял глаза на Мэйбл. - Вот поэтому я не знаю, как себя вести. Я уже давно смирился, но все еще не могу понять его непонятное отношение ко мне. Особенно сейчас, когда мы, наоборот, должны держаться вместе, во всем помогать друг другу, Билл вновь отталкивает меня от себя, грубит и говорит, что я ему не нужен. - Дип, я думаю, он все еще любит тебя, - мягко сказала Мэйбл, улыбаясь. – И намного сильнее, чем тебе кажется. Он просто боится. - В смысле «боится»? – не понял я. - Боится показаться слабым, уязвимым. Ведь когда мы кого-то любим, то готовы сделать все ради них, из-за чего можем совершить множество ошибок. Ты сам мне рассказал, что Билл пережил многое, и что каждый день ему приходится рисковать жизнью и постоянно ввязываться в новые аферы. Он боится потерять тебя и испытать боль, что чувствуешь, когда твой любимый погибает по твоей вине. По крайней мере, мне так показалось. Слова Мэйбл прозвучали убедительно, отчего мне отчаянно захотелось в них поверить, но последнее поведение Билла полностью противоречило этому. Ведь он уже подпустил меня к себе, мы стали настоящей командой или даже больше. Почему нельзя жить, как мы жили, и не заморачиваться? В голове возникло множество мыслей, вопросов, но я промолчал и просто улыбнулся Мэйбл в ответ. - Может, ты и права. Мы уснули на кровати рядом друг с другом, как в далеком детстве и, засыпая, я слушал ее тихое дыхание, чувствовал тепло, и мне становилось спокойнее. Наконец, мы снова вместе. Ночью я спал плохо и очень часто просыпался от странных сумбурных снов, громких звуков, казалось, окружавших меня со всех сторон. Я снова видел перед собой лицо Алекса и буквально ощущал, как холодный заостренный конец балки вонзается в его шею, а алая кровь фонтаном вырывается из артерии. Но я не боялся, не кричал и даже не убегал. Просто продолжал смотреть, не чувствуя ни грамма вины. И пугало меня больше как раз странное ощущения удовольствия, пронизывающее каждую клеточку тела. Я был рад, что он умер и оставил меня в покое. Неожиданно я услышал рядом с собой всхлип и поднял голову. Неподалеку от меня стояла Мэйбл, точнее Мэйбл, которой было от силы лет девять. Она стояла босая, в своем длинном свитере, и прижимала руку к щеке, на котором разрастался большой красный ушиб… Я проснулся от яркого дневного света и шума, что доносился со стороны. Будто звук посуды и льющейся воды. Открыв глаза, я увидел Билла, который сидел за столом в той части комнаты, где располагалась кухня, и не спеша попивал что-то из чашки. По комнате распространялся запах свежеприготовленного кофе. Не знаю, почему, но тут Билл посмотрел на меня и, увидев, что я уже проснулся, сказал: - Что-то ты рано. - Не спится, - сонно ответил я, поднимаясь с кровати. - Может даже и к лучшему, я хотел поговорить с тобой. Его голос звучал серьезно. Серьезнее чем обычно, и меня это напрягало. Окончательно выбравшись из-под одеяла, я подошел к нему и забрался на стул, что стоял напротив. Билл выглядел не важно и казался очень уставшим, будто не спал всю ночь. - Сосенка, я хочу, чтобы вы уехали. - В смысле «уехали»? Я тебе уже сказал ранее, что не оставлю тебя. - Мне плевать, что ты там сказал, но ровно через две недели, прежде чем я уеду, каждый из вас получит по билету до Нью-Йорка. Там вас встретит мой знакомый и поможет с размещением и деньгами на первое время. Хейз не будет знать, где вы, и в скором времени забудет о вас вообще. Ему не нужна ваша смерть, и тратить свои силы на вашу поимку он точно не будет. - Билл, что ты задумал? – прошипел я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить еще спящую Мэйбл. Губы Сайфера растянулись в кривой улыбке, а в глазах блеснуло нечто кровавое, дикое: - Я уничтожу его. - Хейза? Ты считаешь, у тебя получится провернуть все в одиночку? - А я буду не один, Сосенка. У Хейза много недругов, которые помогут мне в этом, и если все пройдет по плану, то я расквитаюсь с ним за все, что было. Ты даже не можешь представить, сколько дерьма он совершил. - Расскажи мне, что ты хочешь сделать. Я помогу. - Нет, - рявкнул Билл. – Ты уедешь в херов Нью-Йорк, поступишь в университет и начнешь свою сраную жизнь заново. Ту самую, о которой ты так мечтал до встречи со мной. Вспомни, Сосна, что именно ты хотел и куда стремился. Ты еще можешь начать все сначала и спокойно жить, поэтому, пожалуйста, давай не будем усугублять ситуацию. - После того, что случилось, я не смогу жить, как раньше. Как ты все еще не понимаешь?! Хватит стараться защитить меня. Хватит относиться ко мне, как к ребенку. Почему ты не можешь понять, что после всего дерьма, что произошло, я не смогу жить в пригороде, каждый день отвозя детей в школу, а по выходным жарить барбекю для соседей? Я не смогу. Не смогу быть без тебя… - Не надо. Ты был бы не против так жить, но тебе мешает больная привязанность ко мне, - проговорил Сайфер, отводя взгляд в сторону. Будто пытаясь скрыть от меня свои эмоции, что могли отразиться в его глазах. – Это неправильно, Сосенка, у нас нет будущего, и мы никогда не будем жить вместе, как нормальная пара, потому что это невозможно… - Почему невозможно? Почему ты отталкиваешь меня раз за разом, а потом снова… Почему все не может идти так, как идет? Я не хочу привязать тебя к себе, не хочу докучать или еще что-то в этом роде. Просто хочу быть рядом, и не важно, кем буду для тебя – партнером, другом, любовником… Это всего лишь клише, навязанное обществом. Почему нам просто не забить на все и не быть вместе? - Потому что любые человеческие отношения перерастают в зависимость. Это как наркотики. Сначала тебе кажется все очень прикольным, веселым и тебе хорошо, а потом тебе становится невыносимо трудно без этого, и ты становишься уязвимым. Другие люди же с радостью пользуются твоей слабостью, манипулируют и не дают нормально жить. Ты становишься марионеткой в руках кукловода, и нитки туго обматывают твое сердце. Сосна, мне давно уже плевать на себя. Я стал слабым человеком, который вряд ли сможет противостоять своей зависимости, но я не хочу утягивать и тебя туда же. Не хочу видеть, как ты гибнешь вместе со мной, потому что я не вижу для себя нормального исхода. Даже если мы уберем Хейза, то нам все равно не дадут нормально жить – вечные преследования, переезды, угроза жизни, неспокойный сон, потому что за ним стоят другие шишки, которые будут мстить. Неужели тебе этого хочется? - Да, если ты будешь рядом со мной. Мэйбл оказалась невероятно проницательной, и сейчас, глядя в глаза Билла, я видел, насколько он боролся с желанием пойти мне навстречу, насколько сильно ему хотелось прижать меня к себе, но из раза в раз продолжал твердить «уйди, не ходи за мной, оставь в покое». Он всегда боялся показать свою слабость, зависимость, ему не хотелось никогда испытывать чувство потери, поэтому всеми силами старался оттолкнуть тех, кем больше всего дорожил. - Ты говоришь, что впутал меня во все, но ведь я сам пришел к Хейзу и уже тогда был готов ко всему. Да, мне было страшно, я часто давал слабину, но теперь я могу сказать точно, что я хочу и что мне нужно. Я пойду за тобой, Билл, и помогу со всем разобраться. Понимаю, от меня мало толку, но надеюсь, хоть где-то да пригожусь. Я уже был готов вывалить на него целую кучу доводов, потому что ожидал услышать вновь его резкое «нет», но что-то переменилось в его взгляде, и Билл мягко улыбнулся мне в ответ: - Сосенка, ты невыносим, и у меня уже нет сил с тобой спорить, - усмехнулся он и добавил. – Но, прежде, мне нужно кое-что тебе рассказать. (1) «Look down» - известная песня из мюзикла Les Misérables.