pink rebellion

Тайлер устало вздыхает, когда дверь в кабинет открывается, а в дверном проеме показывается голова его напарника — Брендона — со взъерошенной прической. Тайлер только-только смог насладиться полной тишиной, что даже в таком скучном месте, как их участок, нечасто услышишь, а её снова бесстыдно нарушают. — Джозеф, заебал. Вздыхаешь как пенсионер, — критикует коллега, и Тайлер усмехается. Точно подмечено. — Там новый фрик, решивший, что будет весело спиздить вискарь за штуку баксов. Голова Брендона исчезает. Тайлер расценивает его уведомление, как очередную не имеющую смысла новость, и продолжает разлагаться в офисном кресле. Брен любит поболтать, иногда бывает сложно уловить какую-то единую мысль из его бесконечных речей, поэтому все привыкли не придавать его словам особого значения. Но часть тела с серым веществом внутри снова появляется в проеме. — Это значит, что его нужно допросить, Джозеф. — Бля, почему я? — возмущается Тайлер. Брендон оставляет его возглас без внимания. Джозеф вздыхает с ещё большим драматизмом. Сегодня не тот день, когда ему хочется активничать и как-либо двигаться. Вообще-то, это не та жизнь, когда ему хочется активничать и как-либо двигаться. Работать в свои двадцать пять копом — скучно. Вздыхая третий раз на счастье, Тайлер встает и медленно плетется из кабинета в комнату для допросов. В участке мало людей. Он осознает причину тишины: сейчас время обеда, и все любители пожрать собрались в соседнем фаст фуде. И почему Тайлер не догадался тоже пойти выпить кофе сегодня? Сейчас ему бы не пришлось с кислой миной идти на допрос какого-нибудь взбунтовавшегося школьника. Джозеф заходит в комнату, понимая, что был прав примерно на семьдесят процентов — за столом, развалившись на стуле, сидит взбунтовавшийся школьник. Его ярко-розовые волосы, пирсинг в носу и тату-рукав прямо-таки кричат о том, что их хозяин полный раздолбай, которому некуда девать энергию. Помимо внешнего вида, его поза и взгляд выражают крайнюю самоуверенность, и это уже с порога бесит Тайлера. Он садится напротив, складывая локти на груди и расставляя колени. Он может позволить себе самоуверенную позу. Он коп. И ему нужно показать, кто тут папочка. Они смотрят друг на друга ещё около минуты. Тайлер на подростка с раздражительностью, усталостью и ноткой дерзости, подросток на Тайлера — просто с дерзостью. Признаться, Джозеф впервые за четыре года своей работы видит столь самоотверженного паренька. Неужели совсем не боится штрафов и пиздюлей от мамки с отцом? Сложно сказать, что Тайлера восхищает в нем больше: внешний вид или гордость. Джозеф неторопливо взъерошивает волосы. — Не сомневаюсь в твоём прекрасном умении играть в гляделки, — сообщает он, по-прежнему глядя парню в глаза, — но тебе всё же придется ответить на пару вопросов. Розоволосый в насмешливом жесте ведёт бровью, его губы кривятся. Тайлеру тут же хочется стереть эту гримасу с его лица. Он не любит, когда над ним так открыто смеются. Джозеф, может, и идиот, но об этом он должен узнать не от подростка с розовыми волосами. — С радостью поучаствую в вашей игре, — усмехается парень. Во взгляде Тайлера появляется больше раздражительности. — Полное имя, число и год рождения. — Джошуа Уильям Дан, восемнадцатое июня, тысяча девятьсот девяносто девятый. Джошуа. Семнадцать лет. Звучит красиво. — Ты обвиняешься в попытке кражи… — Вашего сердца? Тайлер поджимает губы. Ох, оказывается, день обещает быть не таким скучным, потому что Джошуа явно нарывается на неприятности. — Что? — Джозеф решает строить из себя плохого копа и делает свой голос максимально грозным. Кажется, выходит плохо. — Ну, в краже вашего сердца. Я думал, я вам приглянулся. — С губ Джоша не сходит издевательская улыбочка. — Слушай, Джошуа, я так понимаю, ты первый раз тут. Я не понимаю того, как ты здесь оказался, обычно мы не допрашиваем мелких придурков типа тебя. Сразу сообщаем предкам, чтобы они выбивали из вас дерьмо сами, но, так уж и быть, сегодня я могу сделать это за них. Дан даже не пытается сделать вид, что ему страшно. Тайлер почти скрипит зубами. — Разве такой олененок, как вы, может выбить из кого-то дерьмо? — Джош строит умилительное выражение. С таким лицом обычно вздыхают «оооу» на моментах особой сентиментальности. Ладно. Наверное, этот засранец думает, что сможет как-то пошатнуть самообладание копа. Он, вообще-то, и правда может, но Тайлер не признает этого, поэтому на этот раз решает не обращать внимания. Стараться не обращать внимания. Видимо, ему не хватает опыта для того, чтобы надеть маску равнодушия и непоколебимости до конца. Чем же взять этого наглого мальчишку? Как заставить признать превосходство Тайлера? Потому что он уже сомневается, что папочка тут он. — Ты пытался украсть дорогой алкоголь, — снова начинает Джозеф. — Зачем? — Чтобы оказаться на допросе у такого горячего копа, конечно. Тайлер может сказать точно, что в этой реплике есть правда. Даже больше, чем должно быть. До него доходит. — Мм, дай-ка угадаю, — он запрокидывает голову, делая вид, что думает. — Ты поспорил. — Бинго, мистер Плохой Коп. — Джош нагло (он может делать что-то по-другому?) улыбается. — Если бы я хотел что-то спиздить, то я бы это сделал. О, Тайлер не сомневается. — И какими были условия спора? — У вас есть жвачка? Джозеф с четвертым вздохом достает из кармана пачку мятной жвачки. Он мог бы послать паренька к черту, но отчего-то протягивает ему две подушечки, как в рекламе. Дан чуть привстает, наклоняется и подхватывает языком жвачку прямо с ладони. Рука Тайлера становится влажной. И — данунетнахуй — он чувствует легкое напряжение в паху. Тайлер ментально матерится. Почему это происходит с ним? — Такое ощущение, словно я трех человек убил, — хмыкает Джош и звенит наручниками. — Какой там был вопрос? Боже, Джозеф, ещё чуть-чуть. — На каких условиях ты спорил? — Ммм, я должен был сделать так, чтобы меня сдали копам, и если я выполняю это условие, то получаю бутылку того виски, что я пытался украсть. — Как-то слишком просто для тебя. Дан едва заметно вскидывает брови, пафосно жуя жвачку. — Вы это за двадцать минут нашего знакомства поняли? — Ты слишком предсказуемый. Шаблонный подросток. Джош резко встаёт и, перегибаясь через весь стол, прижимается своими губами к губам Тайлера. Джозеф в шоке распахивает глаза, собираясь оттолкнуть его, но его ладони так и остаются на плечах наглого засранца. Он не может понять, что чувствует, но последнее, чего ему хочется — это отталкивать его. Тай прикрывает глаза, позволяя себя целовать, впуская горячий язык в свой рот, и Джош целует, нетерпеливо и влажно. Гребаные подростки с этими играющими гормонами, думает Тайлер. Гребаные подростки с этими играющими гормонами, которые отчего-то вызывают в (почти) взрослом человеке невероятные эмоции. Стойте, стойте. Коп целуется с несовершеннолетним парнем? Вау, позовите людей с камерами. Когда Джош отстраняется, Джозеф понимает, что у него стояк, который через плотно обтягивающие штаны отлично заметен. А еще он понимает, что совсем немного хочет выебать розоволосого бунтаря. Дан снова встаёт. Тайлер смотрит на него снизу вверх, не в силах даже сказать что-то после такого. А Джош, пользуясь этим, ловко сбрасывает наручники на стол и выходит из комнаты для допросов, бросая уже у выхода: — Свидимся, мистер Тайлер-Плохой-Коп-Джозеф. Тайлер-Плохой-Коп-Джозеф просто даёт ему уйти.

*

Они действительно видятся. Немного не там, где Тайлер ожидает его увидеть. Через неделю Джозеф замечает розовую макушку Джоша в толпе клуба «для отбросов». Причина нахождения тут Тайлера вполне ясна — он коп, и это мини-работа под прикрытием единственный интересный случай, что случался в их участке. А вот какого члена тут забыл Джош ещё предстояло выяснить. — Бля, и как тут искать подозрительного типа, если здесь все такие? — кричит над ухом Брендон, и Тай уже жалеет о том, что пошёл с ним. Они еле смогли сюда проникнуть, а он даже не беспокоится, что их может кто-то услышать. Хотя, честно говоря, всё, о чем беспокоится сам Тайлер — это грёбаный Джош Дан, о котором он, конечно, не думал всю неделю. Это не выходило за пределы «блять, да что с ним не так», но даже это для Джозефа было дикостью. Он взрослый человек, работающий на стороне закона, и он думает о несовершеннолетнем пареньке, который поцеловал его на допросе. Тайлер злится. На себя, на Дана, на Брендона. Причин для злости более, чем достаточно, и все они такие глупые. — Поспрашивай у всех, кто тут продаёт, я пока к туалетам схожу, — так, чтобы не услышал посторонний, говорит Тайлер на ухо напарнику. Естественно, ни к каким туалетам он не собирается. Сначала нужно было отыскать Джоша, который уже успел затеряться даже со своим неебическим цветом волос из-за относительно невысокого роста. Тайлер бредет сквозь толпу и радуется тому, что сильной давки или чего-то подобного тут нет. Зал импровизированного клуба небольшой. Джош отыскивается у крайней стены, он разговаривает с низким парнем с осветлённым виском. Тайлер на несколько секунд останавливается и смотрит на них. Фрики — отличное определение для этих двух. Джозеф вдыхает прокуренный воздух, продумывая дальнейший диалог, и идёт к стене. Ну, к Джошу. У него четкое ощущение того, что его наебали в чём-то ещё с самого начала. Ощущение того, что он выставляет себя идиотом. Но терять нечего. — Эй, Дан, есть чё? Джош оборачивается и — мать вашу, невозможно — на секунду выглядит растеряно. Может, он и есть тот, кого ищет Тайлер с Брендоном? Джозеф не хочет допускать такую мысль, но она сама лезет в голову и прочно заседает там. Возможно, Дан не продаёт, но покупает с вероятностью в пятьдесят процентов. Иначе что он тут вообще делает. — Йоу, мистер Джозеф. — Он тут же выглядит так, как и выглядел в их первую встречу — дерзко и самоуверенно. — Не ожидал вас тут увидеть. Думал, вы дальше своего участка не выбираетесь. Парень рядом с ним не выглядит испуганным, удивлённым или каким-либо ещё. Он лишь спокойно, изучающе оглядывает Тайлера. — Сделал исключение, — Джозеф прищуривается. Разговор не клеился. Хотя бы потому, что рядом был другой фрик. Но он, словно прочитав мысли, молча ушёл в неизвестном направлении. — Чем ты тут занимаешься, Дан? — Ничем противозаконным, Таайлер. — Джош ожидаемо усмехается. — Ты, кстати, удачно зашёл. Тайлер не обращает внимания на вторую реплику. — Откуда ты вообще узнал моё имя? — Обладаю телепатией, — загадочно говорит Дан и отходит от стены ближе к Джозефу. — Тот парень с высокой прической сказал, что меня будет допрашивать Тайлер Джозеф. Тай закатывает глаза. — Что ты тут делаешь, Джош? — снова спрашивает он. — Я уже ответил. — Нет. Скажи правду. — Я снова на допросе? — Просто, блять, ответь мне, и я исчезну. — Мне этого не очень хочется. — Ответь. Я не стану задерживать тебя, если ты занимаешься чем-то плохим. Джош криво усмехается. — Мне не хочется, чтобы ты исчезал. Тайлер тщетно пытается держать себя в руках, но снова впадает в небольшой ступор, пялясь на Дана. Как у него это получается? Как он несколькими словами может заставить чувствовать весь спектр эмоций? И когда он так плавно перешёл с «вы» на «ты»? Джош снова целует Тайлера. На этот раз беспорядочно, отчаянно цепляясь за его волосы, и Тайлер так же отвечает, сжимая ладонями щёки Дана. Он так зол, так смущён, так возбуждён, так растерян, так… Ох, он так ненавидит это дерьмо. И Джош чувствует это, заставляет своими невероятными губами и языком ненавидеть ещё больше. — До скорого, Тайлер. Дан убегает. Сегодня Тайлер не намерен отпускать его так просто. Но Джош скрывается за углом, и, когда Джозеф заворачивает за ним, его уже нигде нет.

*

Следующие две недели Тайлер загружен так, как ещё никогда не был. Он занят работой и поиском любой информации о Джоше Дане. Брендон снова подкалывает его тем, что он похож на пенсионера, но такой режим и вправду непривычен для Джозефа. К счастью, всё даёт свои плоды. Они успешно выходят на довольно крупного поставщика их района, на руках есть немного информации о Джоше. И то, что он нарыл, его радует: визитов в полиции нет, даже тот, когда его допрашивал Тайлер, нигде не числится, поскольку он сбежал (по словам Джозефа). Никто не стал искать очередного недо-вора. Джош учится в обычной школе, на удовлетворительные оценки, у него хорошая характеристика и успехи в спорте. Тайлеру не даёт покоя только факт его нахождения в том сраном клубе и фраза «Если бы я хотел что-то спиздить, то я бы это сделал». Возможно, Дан просто слишком хорош в незаконных делах, поэтому ни разу не попадался. Джозеф не имеет понятия, почему вообще беспокоится об этом. Типа, боже, ему должно быть плевать. Почему же он врёт напарнику, что работает, в то время, когда с трудом перелистывает страницу с адресом Джоша Дана, не глядя туда, чтобы не сорваться прямо сейчас. Он пялится в экран телека, сидя на диване в вечер субботы, когда его смена в участке закончена, и не имеет понятия. От этого совсем немного тяжело. Тайлер, вообще-то, понимает, что ему нравится Джош. Но почему эта симпатия длится так долго? Почему он не может себя убедить забыть о нём? Все его мысли состоят из вечного «почему». Хочет ли Тайлер знать ответы? Не очень. От тупого реалити-шоу по ящику и таких же тупых размышлений его отвлекает звонок в дверь. Джозеф коротко смотрит на время в углу телевизора: почти одиннадцать ночи. В это время к нему мог заявиться только Брендон, но у него смена, поэтому это точно не он. Остаются соседи, которым Тайлер, возможно, чем-то не угодил, или Иисус, сошедший с небес для того, чтобы сказать Джозефу, что он уже совсем охуел. На пороге оказывается Джош Дан. Он не сосед Тайлера и вроде не Иисус. Всё, что может сказать Тай, это: — Даже спрашивать ничего не хочу. — И не надо. — Джош обыденно пожимает плечами, словно каждый день заявляется в дома к копам. Он бесцеремонно подвигает Тайлера плечом и проходит в прихожую, не намереваясь идти дальше. Тайлер уже не удивляется. Он, скорее, рад. Объект его мыслей стоит прямо перед ним. Дверь захлопывается, и Джозеф опирается о неё спиной. — Приветик, Тайла. — Приветик? Кто говорит так в две тысячи семнадцатом? — Я, очевидно. — Джош усмехается. Тайлер закатывает глаза, вздыхая и внезапно ощущая тепло от резко поднявшейся температуры крови. Эта усмешка за три их встречи каким-то совершенно непонятным способом успела стать родной. И завязывающей в животе Тайлера узел, который с каждым словом Джоша становился все крепче и туже. — Кстати, ты уже задал аж два вопроса. — Задам третий на счастье: хрен ли ты тут забыл? — интересуется Тайлер, складывая локти на груди. Ему и правда не хочется задавать Джошу вопросы. Ему хочется прижать его к стенке и хорошенько выебать. А уже после что-то выяснять. — Соскучился. — В этом звучит… искренность? — Опять поцелуешь и сбежишь? — Джозефу кажется, что он попал в игру «Говори только вопросительными предложениями». — Как-то слишком просто для меня. На губах Джоша самая широчайшая ухмылка, которую, наверное, стереть ничем не получится. Он подходит к Тайлеру. Резко опускается на колени, тут же цепляясь пальцами за резинку его пижамных штанов и стягивая их вниз. Джозеф распахивает глаза. Окей, видимо, Дан убеждает его в том, что он не предсказуемый, только это перебор и… Тайлер перехватывает руки Джоша, собирается что-то сказать, но он бьёт его ладони и с усердием отпихивает их в сторону. Тайлер правда хочет этого всеми фибрами своей души и тела, и тогда здравый смысл машет ему ручкой. Он откидывает голову, позволяя Дану делать с собой всё то, что ему вздумается. Джош спускает его штаны вместе с трусами и обхватывает теплой ладонью его член. Джозеф закусывает губу, уже ощущая накатывающее удовольствие, смотрит на Дана сверху вниз. Он выглядит невероятно развратно, стоя на коленях и глядя исподлобья. В лучших традициях современного гей-порно неторопливо водит рукой, пока во взгляде наигранная невинность. Дан едва заметно улыбается, раскрывает губы и берёт в рот только головку. Его язык скользит по ней, надавливая, а губы создают прочный вакуум, что напрочь сносит Тайлеру голову. Джозеф шипит, стонет, скулит, и все это одновременно. Когда Джош заглатывает глубже, так, что член почти упирается в заднюю стенку горла, и задерживается так на несколько секунд, Тайлер протяжно мычит и царапает лакированную поверхность двери. Он едва сдерживает желание взять его за розовые кудряшки и управлять процессом, но Дан и сам неплохо справляется: энергично двигает головой, иногда замедляясь и ускоряясь, вылизывая и касаясь чувствительной кожи кончиками зубов. Джозеф на долю мгновения задумывается над тем, где он этому научился, но уже в следующую секунду снова наблюдает, как его же член плавно исчезает в горячем рту Джоша. Он надеется, что за ним завтра не заглянет Иисус или ФБР за растление несовершеннолетних. Хотя кто тут кого растлевал. Тайлер чувствует, что уже близко, о чём сообщает Дану, но он не отстраняется, наоборот — заглатывает максимально глубоко. Джозеф с громким стоном кончает, изливаясь в глотку Джоша, и тот, несмотря на собравшиеся слёзы в уголках глаз, глотает. Они целуются так, словно пробежали марафон, устало и тяжело дыша. Тайлеру хочется лечь на пол, обнять розоволосого бунтаря и лежать так вечно. — На самом деле я не соскучился, мне нужно у тебя пожить, — бормочет он в шею Тая. Джозеф смеётся. Возможно, они смогут лежать на кровати или диване вечно, когда Джошу исполнится восемнадцать.