Мы снова вернулись к исходной точке

В клубе жарко от ярких, слепящих софитов и прожекторов, выжигающих на глазных яблоках цветные пятна разной формы и размеров. От искусственного дыма, молочной пеленой окутывающего весь зал, и тлеющих оранжево-красных огоньков сигарет, вспыхивающих то там, то тут, невыносимо душно. Данте тоже хочется закурить, но он давно уже не подросток, ненавидящий всех и вся, который считает любую форму протеста,- даже такую смехотворную как сигарета или наркота - своим священным долгом в борьбе с коррумпированными властями. Эти вредные привычки он поменял на менее разрушительные, вроде пиццы и борьбы с демонами в свободное от ничегонеделания время. Таким как он мало что может принести реальный вред, разве что кто-то очень целеустремленный сумеет открутить ему голову или вырвать сердце. Хотя, даже при таких условиях он не уверен, что все закончится летальным исходом. Да и существ, способных на это почти не осталось. И все же его наркоманские дни закончились, как только в мозгу появились первые рациональные мысли. Относительно взрослые мысли. Не говоря уже о том, что курево в зубах смотрится убого и противоречит его понятию настоящей крутости. Зато никакие принципы и чувство стиля не помешают ему выполнить квест, первым пунктом в котором стоит задача хорошенько надраться дешевым пойлом, а вторым – снять парочку горячих цыпочек. Чем он, собственно, вполне успешно занимался. Держа в руках очередной стакан с Джеком, Данте лениво оглядывал нестройно движущуюся разномастную толпу людей, чьи мокрые от пота и пышущие жаром тела прижимались друг к другу так тесно, что и блоха бы не протиснулась. Взгляд невольно остановился на танцовщицах, ловко выписывающих самые невероятные пируэты. Их бедра крепко сжимали стальные шесты, а руки ласково, но уверенно скользили по гладкой, металлической поверхности. Спины синхронно выгибались под немыслимыми углами, волосы цветной мишурой стекали по плечам, потом повинуясь движениям головы, мгновенно меняли свое положение. Блестящие от косметики красивые лица то и дело озарялись самодовольными улыбками, а хитрые глаза следили за реакцией посетителей. Одна из девиц, ощутив на себе чужое внимание, безошибочно нашла взглядом Данте и, видимо, впечатлившись, призывно провела языком по пухлым ярко-красным губам. Нефилим ухмыльнулся и откинулся на барную стойку, окончательно расслабляясь. Похоже, хороший вечер был ему обеспечен. Осталось только подождать, пока девушки сменятся. Данте залпом выпил виски, заодно отправляя в рот и пару кусочков льда. Потрогал их языком, задумчиво перекатывая небольшие шарики и наслаждаясь блаженной прохладой, а затем с довольной рожей вгрызся в один из них, кроша твердую оболочку на мелкие кусочки. Зубы почти сразу же протестующе заныли и онемели. Талая вода стекала в глотку, смывая остатки алкоголя с языка и даря легкую свежесть. Кадык дернулся пару раз, пропуская живительную влагу дальше по пищеводу. По телу прокатилась приятная дрожь. Было хорошо. И на душе в кои-то веки воцарилось спокойствие, а в голове - тишина. Пускай это все и ненадолго. Пускай это будет длиться лишь час, быть может, два от силы, но хотя бы сейчас он был свободен. От людей, вечно требующих невозможного, от Кэт, пытающейся сделать из него борца за доброту и справедливость, от демонов, вечно снующих туда сюда в поисках тех самых людей. От всего этого чертового города. А самое главное – от чувства вины. Ведь Вергилий так и не вернулся к нему. Несмотря на их позднее воссоединение после стольких лет разлуки и то короткое время, что они провели вместе, между ними все же образовалась нерушимая связь, которая могла возникнуть только у близнецов. Самых близких существ на свете. И ведь правда, таких как они – близнецов-нефилимов - больше не было. Они были уникальными в своем роде существами, только теперь он, Данте, остался совершенно один. Он постоянно вспоминал последние слова Вергилия. Они никак не хотели отпускать разум, прокручиваясь в голове снова и снова, словно бесконечная пластинка с плохим финалом. Она заставляла перебирать варианты, искать решения, которые все равно бы уже ни на что не повлияли. Но воспаленный разлукой и одиночеством мозг не мог успокоиться, мысли в нем роились словно улей беспокойных пчел, жаливших одна больней другой. Эти укусы невозможно вылечить, так же как их невозможно избежать, как ни старайся. И все равно он пытался. Вначале он вроде как и не особо переживал из-за отсутствия брата, думал, мол, перебесится и вернется. Тем более на тот момент Кэт гораздо больше нуждалась в его поддержке, любви и понимании. В конце концов, это их предал самый близкий, родной человек, вонзив метафорический клинок в спину. У них обоих был весьма внушительный повод, чтобы ненавидеть Вергилия до конца жизни, потому что ничто не сравнится с чувством того, что тебя использовали, а затем выкинули за ненадобностью. Как какую-то сраную, сломанную вещь. Потому он достаточно долго бесился, представляя как снова набьет морду своему нерадивому братцу, слишком умному для его же блага. Но неделя превратилась в месяц, месяц в полгода, полгода в год, а второй близнец не спешил с возвращением. А потом Данте понял, что Вергилий не вернется. Что он попросту умер, не пережив нанесенной ему раны, слишком тяжелым оказался удар в самое сердце. Мятежник хорошо поработал, воистину хорошо. Данте провел пятерней по светлым жестким волосам, взлохмачивая их еще больше, повернулся к стойке, жестом приказывая бармену повторить. Настроение опять испортилось, и ехать куда-то, трахать какую-то бабу тоже резко расхотелось, но теплилась надежда, что доведенный до нужной кондиции организм все же возьмет свое. Он без удовольствия опрокинул шестой по счету бокал виски, без интереса наблюдая за парочкой подростков, неумело жавшихся друг к дружке и лижущихся словно котята. Парень явно торопился, пропихивая свой язык девчонке по самые гланды и заливая слюной, попутно запустив руку ей под коротенькую юбку. Возможно, боялся отказа, а может просто не мог больше терпеть. В любом случае, первый раз всегда самый неловкий, быстрый и разочаровывающий. Он знал по опыту. Данте настолько увлекся созерцанием этой нелепой мышиной возни, что почти не заметил мелькнувшую в толпе голубую вспышку, впрочем, та сразу же растворилась в массе мельтешащих тел. Но что-то заставило искать ее, взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь снова выцепить ее. Она появилась справа, оформившись в человеческую фигуру, и Данте замер, боясь даже выдохнуть. Хоть человек стоял достаточно далеко, но не узнать это тело, светлые почему-то топорщащиеся кверху волосы, в свете софитов отливающие всеми цветами радуги, эту манеру держать себя, он просто не мог. Последнее слово, которое слетело с его губ, прежде чем он ринулся наперерез шипящей, недовольной толпе было: -Вердж…

***

Громкая долбящая прямо в мозг музыка, потные вонючие тела, вызывающие только рвотные позывы, и затхлая, пропахшая алкоголем и сигаретным дымом коробка. Вот и все что ассоциировалось у Вергилия со словом клуб, и он, как и всегда, оказался прав. Находиться здесь было как минимум неприятно, как максимум - отвратительно до дрожи, но дела, приведшие его сюда, не могли ждать до закрытия. Тем более, не будет ждать субъект, который еще не знает, что ему назначена встреча с самим сыном Спарды. Вергилий ловко лавировал между танцующими людьми, стараясь лишний раз никого не задеть. Действовал он не из вежливости, ему просто не хотелось, чтобы кто-то из этих обдолбанных пьяных существ касался его хоть как-то. Он сморщился от омерзения, когда спереди к нему прижалась какая-то баба, сверкая голыми сиськами и размазывая размытую от жары косметику по его плащу. Положив руку ей на лицо, Вергилий грубо оттолкнул женщину, отправляя ее в толпу таких же укурышей. Он на ходу обтер руку о стену, злясь на самого себя за то, что не додумался взять с собой перчатки. Впереди вырастала железная громада в виде широкой, витиевато скрученной лестницы. Она вела в VIP залу, но проход к ней перекрывали два здоровых амбала, больше похожих на сбежавших из местного зоопарка горилл. Казалось, все, что было нужно - это дать им по банану, и можно было спокойно проходить. Эта мысль вызвала у нефилима легкую улыбку, впрочем, тут же потускневшую. Однако, стоило ему приблизиться и мужчины одновременно отошли в разные стороны, пропуская полукровку без всяких слов и лишних жестов. Белая бровь взметнулась вверх в сосредоточенном удивлении, руки напряглись, в любой момент готовые пустить в ход Ямато и раскроить стероидных зверьков на две части. Но обе глыбы стояли абсолютно неподвижно, на их широких приплюснутых лицах не дрогнул ни один мускул, а взгляд был направлен строго вперед, чуть выше белой макушки. Будь здесь Данте вместо него, точно попытался бы их спровоцировать, чтобы потом бесцеремонно и без зазрения совести начистить истуканам их кирпичные хари. Но Вергилий никогда не обладал ни импульсивностью брата, ни его животными инстинктами. Вперед его вел только холодный рассудок и дисциплина, вышколенная годами, проведенными в высшем обществе, где каждый пытался узнать чужую подноготную вплоть до десятого колена. Умение мыслить стратегически не раз выручало его в, казалось бы, сложных безвыходных ситуациях, когда счет шел на жалкие секунды. Правда последняя битва с братом закончилась для него весьма неудачно, по крайней мере, совсем не так как он рассчитывал. Нефилим провел ладонью по рукаву кожаного пальто, стряхивая с голубого материала несуществующие пылинки, и отозвал Ямато. Внутрь его вряд ли пропустят с оружием в руках, а оставлять любимый меч на хранение он никогда бы не стал. Поднявшись по ступеням и толкнув тяжелую стеклянную дверь, Вергилий оказался в приглушенно освещенном помещении небольшого размера, стены которого были окрашены в темно- фиолетовый оттенок. С правой стороны расположился деревянный резной стол, а по его бокам обнаружилась пара белых кожаных диванов. Слева оказалась барная стойка и сам бармен, с серьезным лицом смешивающий очередной замысловатый коктейль для молодой барышни, сидящей на высоком стуле. Пара молодых мужчин о чем – то тихо переговаривалась в углу, периодически поглядывая в одностороннее окно, скорее всего на танцовщиц. Клубная музыка сюда не проникала, вместо нее ненавязчиво играл легкий блюз, а приглушенный свет создавал умиротворенную атмосферу, давая отдохнуть и душе, и телу. Вергилий заметил свою цель сразу же - через чур уж она отличалась от остальных гостей этого противоречивого заведения. Как же - классический бар в дешевом, замызганном клубе для убогих. На одном из диванчиков с видом императора восседал мужчина средних лет, тонкими пальцами он держал ядовито-зеленую соломинку, периодически помешивая ею цветной коктейль, но, не делая попыток отпить. Его худое вытянутое лицо, будто намазанное дешевой штукатуркой, казалось почти белым, длинный нос выглядел уродливо и неорганично, портя еще больше и так некрасивые черты. Близко посаженные узкие глаза светились интеллектом и лукавством, а их разный оттенок придавал им зловещий, почти демонический вид. Он поманил Вергилия к себе, картинным жестом указывая на место рядом с собой, усмехнувшись с явным ехидством, когда нефилим без возражений плавно опустился напротив. Тощее тело, обтянутое фиолетовой тканью дорогого костюма, немного сместилось вперед, лишая спину диванной опоры. На стол с громким стуком легла черная трость с золотым набалдашником, в центре которого тускло поблескивал бирюзовый прозрачный камень. Вергилий молча оперся локтями о твердую поверхность столешницы, сложил пальцы шалашиком и положил на них подбородок, терпеливо ожидая реакции, которая не заставила себя долго ждать. Тщательно осмотрев игрушку и убедившись в ее подлинности, человек резким движением развел руки в стороны, запрокинул черноволосую голову и весело рассмеялся: -Добро пожаловать в мою скромную обитель, Вергилий, старший сын Спарды! Мое имя Джестер, – бледные губы растянулись в безумной улыбке, обнажив крупные желтые зубы, красные заостренные ногти стали энергично выстукивать неизвестный ритм. – Как твоя поездочка в Ад? Воодушевляет, не правда ли? Просто настоящий курорт, хоть и весьма экстремальный! Ну, лично для меня. Тебе стоило взять с собой семью! В конце концов, ничто так не расслабляет, как отдых со своими близкими в жарких местах, напичканных живописной архитектурой и богатой фауной. Хотя твои родители уже весело проводят время. Отец, я слышал, вовсю отжигает на нижних уровнях или это его там жгут? Или нет, там же вроде холодно. Все время путаюсь…Пригласил бы брата пойти с тобой, если бы, конечно, он не отвернулся от тебя. Эй, погоди… Наконечник Ямато без предупреждения впился в нос наглому шутнику и, недолго думая, Вергилий увеличил давление, заставляя Джестера нервно заерзать и быстро залепетать: -Эй, эй, эй…. Ты же не собираешься меня протыкать? Знаешь, я же могу и умереть от такого, - несмотря на активную жестикуляцию и беспокойную оживленность, было понятно, что этот чертов клоун не чувствовал никакого реального страха перед своей очень даже возможной кончиной. Он улыбался как ненормальный, не делая ни малейшей попытки отстраниться, и, похоже, возникшая ситуация ему очень нравилась. – Убьешь меня и не получишь информацию…Ты же за ней пришел, да? Или нет? Я иногда теряюсь в желаниях клиентов. Сначала они нуждаются в моих услугах, потом хотят, чтобы я сдох, иногда и то, и другое одновременно. Все так запутанно…Кстати, сюда нельзя приносить ножи, ты в курсе? Это же опасно, вдруг поранишься? Лучше бы оставил его на кухне и… - Хватит, помолчи, - Вергилий позволил катане раствориться в воздухе, затем потер переносицу, пытаясь успокоиться и вернуть былое хладнокровие. Напоминания о семье все еще задевали внутри какие-то струны, это случалось нечасто, и короткая мелодия боли с каждым днем звучала все тише и тише. А вскоре, он был убежден, эти струны окончательно порвутся и освободят его. - Это,- он указал на небольшой клочок бумаги с именем, выуженный из внутреннего кармана пальто, – инициалы человека, которого я ищу и адрес, где меня можно найти. Я появляюсь там раз в двое суток всего на час. Обычно в полдень. Оплату оставляю тебе. Вергилий поднялся, но не торопился уходить, глядя как Джестер, не спеша, поправляет серебряный зажим с черепами на красном шелковом галстуке. Когда шутник, наконец, закончил со своими махинациями, то еще раз взглянул на трость и неожиданно довольно оскалился: - Хорошо, хорошо, - он подтянул ее к себе и положил на колени, огладил рукоять с еле скрываемым наслаждением, пошкрябал ногтем камень, после чего потер его пальцем, оставляя мутные разводы на поверхности. – Хорошо, плата засчитана. С тобой встретится мой человек, когда задание будет выполнено, а может, это буду я. Или мы придем вместе, чего никогда не случится. В общем, этого человека зовут Аркхам. Аркхам его зовут. Высокий, угрюмый и неимоверно скучный…О, а еще лысый… Совсем… Хм, может, поэтому он всегда такой грустный. Ну, - он хлопнул в ладоши, – как бы то ни было, советую тебе уходить через черный ход. Твой брат сейчас будет тут и, предупреждая твои действия – порталы здесь не работают. Почему? Да потому что я понаставил кучу печатей, ты ведь не единственный такой уникум. И заметь, эту информацию я предоставил тебе совершенно бесплатно, цени. Вергилий фыркнул, подавив очередной жгучий порыв снести фиолетовому ублюдку голову, но последовал совету и скрылся за указанной дверью, которая как оказалось, была замаскирована под огромную картину. Спустившись по лестнице, он очутился в замшелой грязной подворотне и в полной темноте, единственный фонарь и тот был разбит, видимо поработали местные завсегдатаи. Луна надкусанной головкой сыра высоко висела в небе, но осветить ситуацию все равно была не способна. Нефилим уже собрался открывать портал, когда ощутил за спиной мощную демоническую сущность, появившуюся неизвестно откуда. Ямато мгновенно материализовался в руке, повинуясь полуоформившейся мысли хозяина. Клинок вонзился в чужую грудь с неприятным хрустом и брызгами темно-красной, почти черной крови, и на секунду Вергилию показалось, что он убил человека. Не то, чтобы эта мысль как-то его трогала, однако он старался не убивать людей без острой необходимости. Его опасения сразу же развеялись, стоило убиенному не только не умереть от фатальной раны, но и заговорить: -Черт, испортил мне рубашку, одежда вообще-то не срастается обратно, знаешь ли. Каждый раз одно и то же. Наверное - это карма. Да и чего еще можно от тебя ожидать, - голос звучал наигранно удрученно, но в нем проскользнули едва заметные нотки волнения, быстро растворившиеся в фальшивом, слишком драматичном вздохе. - Эй, может, все-таки вытащишь эту штуку? Мне не очень-то комфортно. Вергилий немного растерянно посмотрел на незнакомца, выдерживающего такого рода повреждения, словно они и внимания его не стоили, и медленно вытащил лезвие, разбрызгивая кровь по асфальту. Одним резким движением он отвел катану в сторону, смахивая оставшиеся капли жидкости, и вернул ее обратно в ножны. Вергилий некоторое время пытался рассмотреть чужака, впрочем, безуспешно. В полумраке он смог разглядеть только чересчур светлые волосы, белеющие в темноте точно неоновая вывеска, и то, что демон был высокий, выше его самого. Но ничего из этого не было важно и не предоставляло хоть сколько-нибудь ценную информацию, да и интересовало нефилима совершенно другое: - Кто ты? Нарушитель похлопал себя по груди, имитируя бурную деятельность и явно игнорируя вопрос, скорее всего, специально дразня оппонента. Вергилий следил за ним, готовый в любой момент отражать чужие атаки. Мысль о том, что он может просто открыть портал и уйти - возникла и тут же пропала. Ни за что он не поверит в случайность происходящего, тем более в представление, которое разыгрывалось у него на глазах. Этот демон знал, где он появится и ждал, а значит, зачем-то полукровка был ему нужен. Зачем? Это еще один вопрос, на который он собирался получить ответ. Но сначала, ему предстояло узнать ответ на первый, поэтому он спросил еще раз: - Кто ты? - Тони Редгрейв, не слышал обо мне? – спокойно представился демон, в этот раз он не стал юлить и кривляться. - Зато я о тебе – очень многое. Ты вместе с братом спас город от Мундуса. Похвально. Давно хотел присоединиться к вашему ордену для защиты слабых и угнетенных. Ну, так как? -Любопытно, - хотя тон нефилима говорил об обратном. – Демон хочет защищать людей и убивать себе подобных. Значит, ты как Данте, такой же, - показалось, или Редгрейв действительно вздрогнул, проклятая тьма не давала никаких шансов прочитать чужие эмоции, - жалкий. Я был неправ насчет тебя, и я больше не хочу тратить свое время, ведя этот бессмысленный диалог. Меня ждут другие, более важные дела. Вергилий отвернулся и отошел назад, намереваясь открыть портал, но остановился, когда Редгрейв обогнул его справа, снова ставя их друг напротив друга. Странно, но этот демон больше не вызывал у него желания защищаться, может, потому что от его ауры не разило опасностью и она не давила на него так, как в прошлом, хоть и неосознанно, давил Данте. Тони потянул его за запястье, и Вергилий позволил ему это, с любопытством трогая вложенный в руку гладкий кусочек картона. - Это моя визитка. Если понадобится помощь, то сможешь найти меня по этому адресу. Нефилим убрал чужую руку, подавил инстинктивный порыв смять бумажку и заодно сломать наглецу пару пальцев, и холодно произнес: - Мне не нужна ничья помощь, - он вытащил Ямато и, коротко рубанув, открыл портал в свои апартаменты. - Люди мне больше неинтересны. Их судьба - тоже. С этими словами он шагнул в портал, оставляя демона позади в замызганной подворотне. Только очутившись в безопасности, он решил изучить визитку и вдруг, неверяще рассмеялся. На ней вызывающими красными буквами красовалось нелепейшее название, которое он только видел: Даже Дьявол Может Плакать.