Умереть Девственником

Гарри лежал на кровати в своей комнате расположенной на втором этаже дома №4 Тисовой улицы города Литтл-Уингинг графства Суррей. Проще говоря – у Дурслей. Так вот, Гарри лежал на кровати и размышлял, глядя в потолок. То, что сейчас было 3 часа ночи, его особо не волновало. Он размышлял о друзьях, войне и своей роли в ней. К парню давно пришло осознание, что, даже убив Волан-де-Морта, он не выживет в последней битве. Если его не прикончит какой-нибудь преданный упивающийся, то это сделает не менее преданный аврор. И если первый сделает это из убеждения, то второй – потому что свету не выгоден живой Поттер. Гарри вздохнул. «Уж лучше умереть от рук упивающихся! Тогда хоть не буду чувствовать себя преданным. В принципе я вообще себя никак чувствовать потом не буду, но всё же...» Мысли о друзьях тоже не были особо приятными. Рон его не понимал и не хотел понимать. Гермиона – хотела понимать, но тоже не понимала. А ещё они боготворили Дамблдора. На мыслях о директоре Гарри передёрнуло. Сейчас он относился к тому не очень хорошо... Совсем не хорошо! А если точнее, то после смерти Сириуса он директора вообще не переносил. Тот так мило улыбался, сверкая глазами, что у Поттера сразу появлялись тошнота и желание запустить в Дамблдора Круциатусом. Или поселить у Дурслей на месяцок... Гарри уже в который раз за месяц, проведённый у родственников, задумывался над тем, не будет ли лучше сдаться Волан-де-Морту и что бы тот его по-быстрому заавадил. И с каждым днём эта идея казалась ему всё лучше и лучше. Особенно после очередных криков тети Петунии и оплеух дяди Вернона. Поттер всё также каждый день готовил и работал в саду, но теперь это не помогало забыться, избавиться от назойливых мыслей. Наоборот, их становилось всё больше и больше. Мысли медленно переползли на Джинни. Парень вздохнул. Он вспомнил, как она кричала и обвиняла его во всех смертных грехах, когда он сказал ей, что не может с ней встречаться, т.к. ему мальчики нравятся. Причем давно... Лет с тринадцати... Правда, близких отношений не с кем из представителей своего пола у него не было... Да вообще никаких отношений у него не было! Хотя нет, были... С правой рукой... Если это можно назвать отношениями... Но душ с однокурсниками стал для Поттера сущим адом. Он начал дико стесняться сам и краснеть при виде других. А ещё – возбуждаться. Поэтому он ходил по вечерам в ванную старост, а после квиддичных тренировок старался принимать душ последним. На уроках он засматривался на Малфоя, в Большом Зале – на Снейпа, в гостиной – на Финигана. Самым сложным для Гарри было - скрыть это от друзей. Мысли парня снова вернулись к Волан-де-Морту. Интересно, что бы тот сказал, если бы узнал, КАКИЕ сны Гарри выдаёт за кошмары с его участием? А если бы он случайно увидел один из таких снов? «Ой, что за мысли среди ночи? Ещё накаркаю – явится...» Поттер нахмурился и снова погрузился в размышления. Он понимал, что шансов против Лорда у него никаких. Наивных детских надежд не было давно. Гриффиндорец знал, что на стороне Волан-де-Морта опыт, сила и преданные сторонники. И иногда даже завидовал Тому. Когда тот несколько месяцев назад вернул себе внешность, и выглядел теперь почти как в воспоминаниях дневника, сторонников у него стало ещё больше... Гарри даже не мог теперь с уверенностью сказать, для кого шпионит Снейп. «Значит, мне по-любому умирать... А не хочется-то...» Поттер задумался о том, что он видел в этой жизни. Строго говоря – ничего. Даже настоящих друзей у него не было. Тех – кому он может рассказать всё. Абсолютно всё. И любимого человека тоже не было. Того, кому захотелось бы подарить свою девственность. «Чёрт! Я же умру девственником! Так не честно... Почему я?» Он смотрел в потолок и думал, что надо с этим что-то делать. Если к тому, что он умрёт, он был готов, то к тому, что он умрёт девственником – определённо нет! Гарри нахмурился в попытке найти какое-либо решение. По всему выходило, что нужно в ближайшее время найти кого-нибудь. Но кого? И где? Не в Литтл-Уингинге же! Хотя ему обещали, что за несколько недель до начала учебного года его заберут в Нору. Но там тоже как бы не с кем. Рон? Поттер передернулся и скривился от отвращения. Близнецы? Они, конечно, ничего, но тоже нет. Билл? У него есть Флер и он убеждённый натурал. Чарли? Он в Румынии и Гарри не уверен в его ориентации. Искать в Хогвартсе? Хм... Там из этого моментально раздуют ТАКОЕ! Да и некого там... Разве что Симус. Но Поттеру он не нравился... Малфой? Он конечно симпатичный, но скорее всего, просто посмеётся над гриффиндорцем. Как и остальные слизеринцы, такие как Забини и Нотт. Больше никого на примете у Гарри не было. Ну не к Хаффлпаффцам же обращаться? Да и не знает он там никого... И в Ревенкло тоже нет знакомых парней... Он уныло вздохнул и уткнулся носом в подушку. И тут его как током прошибло. «Точно! Как я мог раньше не вспомнить?!» Поттер чуть не подпрыгнул на кровати. Он мысленно прикидывал возможные варианты и улыбался. Парень решил обратиться к тому, кто был всегда, почти с младенчества, рядом. Можно сказать, прямо в голове. И кто определённо испытывал к Гарри некоторые чувства. Ну, ведь не откажет же Волен-де-Морт Гарри в такой малости, как предсмертное желание? Теперь главное, что бы Том предпочитал мальчиков. Потому что, если тот окажется гетеросексуалом, то у Поттера возникнут определённые проблемы. Если кто бы и удивился абсурдности посетившей гриффиндорца мысли, то сам он принял её как благословение Мерлина и облегчённо вздохнул. Оставалось только уговорить Реддла, но Гарри надеялся, что тот не будет против небольшого развлечения, пусть даже с врагом. Гриффиндорец решил приступить к воплощению идеи сразу же и поудобнее устроился на кровати. Он прикрыл глаза, представляя коридор, соединяющий его сознание с сознанием Темного Лорда. В самом конце материализовалась дверь из тёмного дерева. Гарри подошел к ней и, осторожно постучав, приоткрыл, заглянув внутрь: - Тук-тук. Мистер Реддл, можно?