Доктор Ким, или о вреде ночного питания

- ... Ну и знааааешь, они тааакие красивыеее... не как Хосок-хён, но, ик, тоже ничё так... Сидящий с бутылкой соджу в одной руке и надкушенным шоколадным зайцем в другой Тэхен был уже почти в дрова, но все никак не желал вырубаться, вынуждая Сокджина нарочито громко и грустно вздыхать. К чему младший вел, было совершенно непонятно, а слушать про сравнение новых, пусть и довольно свэговых носков и Хоупа было уже хоть и привычно, но все-таки скучно. Еще раз картинно зевнув, Джин одним отточенным движением содрал крышечку с очередной бутылки и принялся пить прямо из горла.

***

Началось все, как ни странно, с Юнминов. Вышедший пожрать одной ничего не предвещающей ночью Джин даже не знал, что его больше удивило, когда на кухне загорелась лампочка: то, что сидящий под столом и пьяный в сопли Чимин в одну морду вылакал весь алкоголь, который Джин, как ему казалось, весьма успешно прятал за полудохлым фикусом, или же все-таки то, что Юнмины были настолько из риал, что успешно трахались уже два года прямо под носом у всей остальной группы. Впрочем, об этом он узнал немного позже, когда отбрыкавшийся под ледяным душем и немного протрезвевший младший вдруг обнял его и звучно разрыдался. Тогда-то излишне добросердечный Сокджин и совершил свою главную ошибку. - Чиминни, что случилось? Не то чтобы ему хотелось это все знать. На самом деле, отрешенно думал он часом позже, пока Чимин испуганной лошадкой скакал вокруг и пытался оттащить от него разъяренного Юнги, заставшего их в обнимку на кухне и теперь орущего, что он сейчас всех порешает; так вот, на самом деле он этого вообще бы лучше не знал. И многого другого. На следующий день (хотя если быть точными, то скорее это был уже очень глубокий вечер), когда Джин сидел на кухне и задумчиво попивал чай, размышляя о превратностях судьбы, в дверь тихо поскреблись. Так тихо, что слишком ушедший в себя Ким заметил это лишь тогда, когда смущающийся Юнги подозрительно звякнул у него перед лицом темным пакетом. "Возместить потери и извиниться" - сказал он. "Пиздец тебе," - услышал Джин, с философским видом созерцая следующие несколько часов как грозный рэпер превращается в ванильную девочку и невольно выслушивая недостающую часть того, что не хотел знать. "Зато в их отношения снова вернулась страсть, и все снова будет как раньше," - все-таки удовлетворенно подумал позже Джин, мучаясь от похмелья и незаметно наблюдая за буквально светящимися и искрящими всеми оттенками радуги Юнминами. Жизнь налаживалась. Но Чимину, судя по всему, не хватало остроты не только в собственных отношениях, но и, почему-то, в жизни Сокджина. Во всяком случае, только так можно было объяснить внезапную хвалебную оду за завтраком однажды утром его терапевтическим талантам при всех неожиданно быстро проснувшихся и притихших одногруппниках. Следующие три дня для Джина, еще не отошедшего от первых откровений семьи Бантан, слились в одно сплошное мутное пятно, из которого наверняка вспоминались только меняющиеся этикетки и почему-то еще растерянное лицо Чонгука. Последним из всех заявился Намджун. Эта ночь Джину понравилась больше всего - они просто молча пили элитный вискарь, который он, уже смирившись с судьбой, разливал сам, пока Намджун курил какие-то отвратительные сигареты, пафосно пуская едкий дым и загадочно заглядывая старшему в глаза. Когда бутылка наконец кончилась, а Джин уже начал чувствовать себя синей гусеницей из Алисы в стране чудес, Намджун все с таким же трезвым как и час назад выражением лица встал, и, пожав одногруппнику руку со словами "спасибо за увлекательную беседу", уверенной походкой попытался выйти в холодильник. Сокджин, благоразумно посапывающий на полу возле батареи, лишь хихикнул и подвинулся, когда замерзший возле морозильной камеры рэпер пополз на тепло словно гадюка и прижался к нему заиндевевшим бампером. Негласное название происходящего было "помочь хёну на кухне". С чем - для Джина так и осталось загадкой, так как грязной посуды от таких посиделок становилось только больше, а еды и простора для некогда живой фантазии Кима - меньше. Порой из "помощников" даже выстраивалась очередь - Сокджин, как хорошая проститутка, иногда обслуживал и нескольких клиентов за ночь. Во всем этом можно было найти лишь один слабенький плюсик - жрать по ночам времени у него больше не было.

***

С трудом оторвавшись от грустных мыслей, Джин попытался поймать нить разговора, но получалось плохо. Судя по тому, как выжидающе смотрел на него младший, пуская шоколадные слюни, он как раз что-то спросил. Что-то про Хосока и свой неизлечимый юношеский недотрах, кажется. Неожиданно чрезмерно интоксицированный разум Ким Сокджина посетило озарение, и он сам удивился до чего это было простое и гениальное решение. Которое, к тому же, разрешало и некоторые его проблемы, но это уже так, мелочи... - Ну вообще Хоуп как-то говорил, что ты ему нравишься как парень, - выпалил Джин, запоздало вспоминая, что недотрах и Хосок все-таки были из разных историй. - Так прям и сказал? - ошалело уставился на него Тэхен, явно не ожидая такого ответа на вопрос "хён, а почему огурцы еще не захватили мир,если они такие классные и зеленые?" Отступать было поздно. - Ну не совсем... - замялся Сокджин, думая как бы удачнее соврать - все-таки он гордился негласным званием местного психотерапевта. - Говорит, если б и стал с кем мутить, то только с тобой. Что ты красивый, сексуальный. Тэхен вдруг зарделся. - Я, конечно, тоже не против, но он же вроде всегда по девочкам был… - Неее, - максимально пьяным голосом протянул Джин. – Только не пали, что я сдал, ик… не признаюсь. Гей он, просто скрывает - стеснительный и ранимый в душе геюга, Тэхенни. Так что подкати к нему, будь настойчивее, разбуди в себе самца типа. Ему такие нравятся. - Спасибо, хён! Я буду стараться! – светящийся аки лампочка Ильича Тэхен повис на нем в благодарных обнимашках. И вдруг обмяк. Испугавшись, Сокджин легонько ущипнул его. «Мам, мне ко второй,» - сладко зевнул Тэхен в ответ, взбивая широкое плечо хёна словно подушку. - Вот и отлично, - гаденько хихикнув, Джин осторожно перенес рыжего на диван в гостиной, покровительственно похлопал по спине и отправился восвояси. В соседней комнате, обнимая руками и ногами одеяло, мирно спал Чон Хосок, видя десятый сон и абсолютно не подозревая, что тучи над его персональным Мордором уже сгустились.

***

Вообще, если посмотреть на них обоих со стороны, то вывод напрашивался сам собой - Хосок пластичный, невысокий, любит танцы (особенно женские, да-да). Но все было совсем не так. Хосок регулярно смотрел взрослое кино с вполне даже разнополыми актерами и примерно с той же периодичностью ныл о своих последних неудачных отношениях с какой то истеричной девицей Сокджину, что наводило последнего на весьма странные мысли о связи этих явлений и отвратительном вкусе танцора. А вот Тэхен... Тэхен был голубым как небо в ясный майский день, и знали об этом абсолютно все кроме новеньких, а потому пока еще наивных девочек из стаффа и патологически гетеросексуального Хосока, упрямо не желающего замечать очевидные вещи. Ну или не совсем уж гетеросексуального. Распираемый чувством собственной важности от владения такой страшной тайной, Тэхен представлял себя могучим львом, вышедшим на охоту за симпатичной антилопой. Наблюдать за Хосоком, распинающимся о соотношении размера дамской груди и приятности ее же мацания перед уснувшим от скуки Юнги, теперь стало намного интереснее. "Цену себе набивает," - понимающе улыбался Тэ и соблазнительно кусал губы, томно поглядывая на жертву из-под пушистых ресниц. Хосок не реагировал. Откинув прочь подушку, Тэхен медленно сполз ниже по дивану, позволяя футболке задраться и оголить плоский живот. Затем, устроившись поудобнее и немного свесившись головой вниз, чтобы волосы красиво развевались, развратно закинул одну ногу на спинку дивана и приоткрыл рот, эротично дыша. - Бля, Тэ, тебе экзорциста не вызвать? Зло взглянув на гуляющего мимо саркастического Чонгука, Тэхен снова обернулся к Хосоку, но тот, истерично хихикая и стараясь не смотреть на младшего, крабиком по стеночке уже выползал из комнаты. Следующие попытки ненавязчиво намекнуть на свою заинтересованность в спаривании создании крепкой и дружной семьи с намеченным объектом провалились с таким же оглушительным треском. Хосок глядел забитым котенком, сливался с мастерством древнеяпонских ниндзя и все так же активно нес гетеросексуальность в массы. "Не верит в серьезность моих намерений," - решил ТэТэ. С этим нужно было что-то срочно делать, но, помня про тонкую душевную организацию хёна, слишком решительно действовать он боялся. Поэтому-то и отправился к явному профи в делах интимного характера. Выслушав его, Чимин (не, ну не к Джину же с таким идти) выпучил глаза и картинно схватился за грудь: - Серьезно? Хосок??? А мы думали, ты с Чонгуком еще с предебюта мутишь… - Что?! - Ладно, проехали. – Чимин нервно хихикнул и задумчиво уставился на люстру. – Я твой выбор не осуждаю. Но, бля, Хосооок... Ах да. Соблазнение. В общем, слушай…

***

- Хён, а тебе больше нравятся бананы или персики? Завтрак уже кончился, и они вдвоем сидели на кухне – Хосок с чаем и Тэхен с полусъеденным йогуртом. - Нууу... Персики наверное, - неуверенно предположил Хосок, чувствуя какой-то подвох. - А я вот больше люблю бананы, - мечтательно улыбнулся ТэТэ, смачно облизывая и откладывая в сторону уже ненужную ложечку. - Большие такие, крепкие. Сочные. Глядя на то, как ловко проходится длинный язык по стенкам стаканчика, Хоуп нервно сглотнул, но глаз не отвел. Заметив произведенный эффект и мысленно поблагодарив Чимина, Тэхен «нечаянно» провел языком по губам и улыбнулся, красуясь густой кляксой молочного цвета на верхней губе. - У тебя леденец, кстати, нигде не завалялся? Люблю, когда за щекой что-нибудь есть, это так расслабляет… Странно ойкнув, Хосок выскочил из кухни. Тэхен ухмыльнулся и мысленно вычеркнул из списка советов один пункт. Пал первый кирпичик великой гетеросексуальной стены.

***

Размышляя о странном поведении ТэТэ, Хосок в последнее время часто подолгу не мог уснуть. - Хён, мне кошмар приснился, - глаза вылезшего из темноты рыжего были наполнены вот-вот готовыми пролиться слезами, а нижняя губа предательски дрожала. - Можно я с тобой посплю? «Ни в коем случае!!!» - завопил рассудок, отчаянно сигналя всеми доступными способами. - Конечно, Тэхенни, - сказал Хосок и отодвинулся к стене, освобождая место. - Ты такой классный, Хосок-ши, - улыбнулся Тэхен и быстро скользнул под одеяло, прижимаясь к нему горячим и почему-то (???) обнаженным телом. Даже в темноте было видно, как зарделся и напрягся Чон Хосок. - Тэхен-а, а почему ты… не одет? - Тебя это смущает? Просто я читал, что так для здоровья полезнее… Прости, не буду тебе мешать, посплю один… - расстроено протянул младший, всхлипнул и откинул одеяло, порываясь уйти. Хосоку вдруг стало стыдно. - Ну что ты, малыш, я просто не ожидал. Конечно, оставайся. - П-правда? – неуверенно спросил Тэхен, но в кровать вернулся. – А можно я тебя обниму? Мне так легче заснуть. «А чо терять-то уже,» - подумал Хосок и согласился. Зря. Если раньше он просто подолгу не мог заснуть, то теперь ему о покое можно было только мечтать. В своей кровати переходящий ко сну Тэхен обычно вытягивался во весь рост, красиво складывал ручки на груди, накрывался одеялом с головой и пугал всех своим видом (после пятнадцатого вызова скорой их назвали долбоебами и перестали отвечать на звонки). Мог еще что-нибудь неожиданно рявкнуть из-под своего импровизированного савана – именно благодаря одному такому случая Чимин и переехал окончательно к Юнги, предварительно выматерившись и закрасив седую прядь. В общем-то, чего-то подобного Хоуп ожидал и сегодня. Но никак не того, что младший, сонно что-то бормоча ему в ухо, сначала закинет на него ногу, потом руку (юрко скользнувшую под футболку и теперь нежно поглаживающую его живот), а позже вообще навалится всей тушкой, утыкаясь губами в шею. Это было смешно, тяжело, ужасно неудобно, но почему-то еще и нечаянно приятно. Но все же в большей мере неудобно, поэтому, почувствовав, что одна его рука окончательно затекла и грозит мучительной судорогой, он попытался отодвинуть рыжего и сменить позу. Но из всего задуманного удалось только немного развернуться на бок – выбраться из медвежьих объятий Тэхена было невозможно. Недовольно заворчав, младший куснул его в плечо и прижался еще сильнее, перекрывая последние пути к отступлению. «Не отвалится же она, в конце-то концов,» - смиренно решил Хосок и уставился в стену, стараясь не задумываться о том, что же, все-таки, так крепко упирается ему в ягодицы.

***

Хосоку и так в последнее дни было отчего-то неспокойно, но первая же после небольших каникул репетиция побила все рекорды. Тэхен, неизменно шатающийся в огромных бесформенных кофтах и всячески отлынивающий от разучивания новой хореографии, неожиданно для всех сначала заявился в полупрозрачной майке-алкоголичке, громко заявив, что он хат бой (на фоне февраля, его же вставших сосков и закутанного в несколько особо концептуальных свитеров Юнги это звучало несколько нелогично, но Хосок почему-то проникся), а потом проявил такое стремление к учебе, что Чону прям откровенно поплохело. Встав на разминке прямо перед ним и для вида помахав минуту руками аки ветряная мельница, Тэхен, очевидно, решил сделать на этом занятии упор на растяжку. Слегка расставив кривоватые ноги и ласково улыбнувшись побледневшему отражению хена, он решительно принялся делать наклоны. Вот спортивные штаны плотно обтягивают красивые бедра - и Хосок перестает слышать музыку. Майка скользит вниз, открывая узкую талию с милыми ямочками на пояснице, в которые, наверное, идеально ложатся большие пальцы - и Хосок пропускает вдох, оставшись стоять с открытым ртом. Тэхен нагибается еще сильнее, отчего штаны обхватывают крепкую задницу, словно вторая кожа, и немного скользят вниз, открывая вид на крошечный шрамик на копчике - тут Хосока можно просто выносить. Остаток репетиции прошел как в тумане. Как только им дают отбой, все устало валятся с ног, и только перевозбужденный Чон энергично несется к выходу, стараясь не замечать озадаченные взгляды одногруппников и соблазнительно взмокшего Тэхена, который еще и дышит так тяжело, будто его только что… «Ом мани падме хум,» - без конца повторяет потом Хосок в машине, словно заезженная пластинка. Мантра помогает освободить разум от нехороших мыслей, говорили ему знакомые буддисты. Чону очень хочется найти этих людей и долго и в подробностях рассказать им о своих впечатлениях об их советах, потому что спустя час он все еще думает о том, что Тэхен выглядит так, словно… Когда они подъезжают к общаге, Хосок ломится первым в лифт, но уже почти на финишной прямой запинается обо что-то и растягивается на полу, наблюдая, как Джин с извиняющейся пакостной ухмылочкой последним проходит мимо, заходит в лифт и нажимает на кнопку. Общажный лифт рассчитан на четверых, и, если учесть тот факт, что Намджун сейчас вообще не в Сеуле, это означает то, что ехать Хосоку теперь придется с Тэхеном наедине. На пятнадцатый этаж. От этого всего невыносимо хочется уткнуться лицом в коврик и страдать, но подобие ковра под ним отвратительно жесткое и грязное, а наверху все-таки его ждет удобная кровать. Поэтому, игнорируя протянутую руку младшего, Хоуп мучительно стонет и поднимается сам. Всего-то нужно продержаться пять минут… Лифт возвращается неожиданно быстро, но на этот раз Хосок уже не стремится зайти первым и забиться в угол, а, наоборот, жмется к двери, о чем жалеет почти сразу, как только двери перед ним смыкаются с исключительно злорадным скрипом. Лифт действительно не слишком большой, и Тэхен стоит позади него непозволительно близко, разве что в затылок не дышит. Чон старается не двигаться, и, кажется, начинает уже молиться, чтобы сегодня больше ничего не произошло. Но, видимо, у Бога на него немного другие планы, поэтому, когда они проезжают третий и танцор немного расслабляется, на его задницу уверенно ложится чужая ладонь, несильно сжимаясь. - Блять! – испуганно дергается Хосок и оборачивается, вопросительно глядя на улыбающегося фирменной квадратной улыбкой младшего. - У тебя там ниточка торчала, хён, -невинно хлопает глазами Тэ. Но руку не убирает. Рука исчезает лишь перед самым открытием дверей, сделав еще пару массирующих движений и игриво шлепнув на прощанье. Из лифта Хосок вылетает на сверхзвуковой скорости, еще раз спотыкается об Сокджина, вскакивает и скрывается в ванной, запираясь там на несколько часов и не отвечая на разговоры. Грязные и оттого недовольные одногруппники ворчат, но после получаса ожидания и уговоров забивают и уходят на кухню, куда их уже зовет Джин. Тэхен заходит последним, получает свою порцию ужина и лишь беззаботно пожимает плечами, когда ухмыляющийся Чимин хитро ему подмигивает.

***

Когда от мощной некогда гетеросексуальной плотины на пути полноводной голубой реки по имени Тэхен осталось всего лишь пару кирпичиков, Хосок наконец осознал масштаб происходящего пиздеца. Принять то, что он еще и по мальчикам, было гораздо проще, чем то, что ему нравился Тэхен - все-таки не первый год в шоубизе, и не такое видели. Нет, не так. Он ХОТЕЛ ТРАХНУТЬ НЕВИННОГО МАЛЫША ТЭТЭ. Который явно даже не подозревал о воистину дьявольских намерениях хёна и все так же ластился, в то время как открывший новые сексуальные перспективы Хоби-хён активно представлял его на всех горизонтальных и не очень поверхностях. Во всех позах. На своем члене. Можно было бы списать все на недотрах и слишком близкие отношения вследствие совместного проживания, но заядлый киноман Хосок, только вчера наткнувшийся на коллекцию очень интересного немецкого кино в планшете Юнги со всеми вытекающими (кхе-кхе) последствиями, прямо жопой чуял, что все не так просто. В голову приходила лишь одна идея, как это проверить. И Хосок полез за ноутбуком. Умение хорошо прятать палево ему, очевидно, передалось сразу от нескольких старших хенов, поэтому он просто открыл единственную папку на рабочем столе под многообещающим названием "БЫВШАЯ", и, щелкнув по первой же фотографии, выжидающе уставился на свой жезл любви. Недоверчиво взглянув на открывшееся изображение, Хоуп тут же нажал на следующее. И еще раз. И еще. - Ой, бляяя...

***

Не спавший всю ночь из-за важных дел Тэхен проснулся от непонятного шума со стороны кухни. Звук был такой, как если бы кто-то забивал гвозди или же кого-то избивали. Вспомнив, откуда у Сокджин-хёна растут руки, Тэ с негодованием отмел первый вариант и, испуганно взглянув на пустующую кровать Хосока, прислушался. На кухне явно разговаривали два человека, но сквозь толстые стены были слышны только интонации, не предвещающие ничего доброго. Подслушивать через кухонную дверь тоже было не вариант - там наверняка уже с попкорном и разинутым от удивления ртом сидел Чимин (Юнги запретил ему смотреть сопливые дорамы, насмотревшись которых танцор и пришел к выводу, что с их отношениями что-то не так; но беспринципный Пак быстро нашел развлечение поинтереснее). Тоскливо взглянув на окно, Тэхен решился. И успел как раз вовремя. - ... Хосок, бля, ты тут уже час сидишь, не томи, - пара глухих ударов. - Либо помоги мне с отбивной, ужин сам себя не приготовит. Тэ расслабленно выдохнул. - Я, кажется, Тэхена того... - начал было Хосок, но вдруг замялся и замолчал. - Чего - того? - нетерпеливо спросил Джин. - Замочил что ли? - Люблю, блять! - нервно выпалил Чон и мучительно покраснел. Где-то в соседней комнате Ким Тэхен, с одним сонно моргающим глазом наполовину вывесившийся из окна в направлении кухни, от радости едва не сделал свой самый счастливый день заодно и самым последним. - С чего ты так решил? - Хён, - трагично вздохнул Хосок, - Понимаешь, я только о нем и думаю все время, везде его вижу. Даже когда решил подрочить, на фотках бывшей только его лицо, а не ее. Пиздец, да? "Только не ржать," - вместо ответа подумал Джин, представляя тонсэна с третьим размером груди и отчаянно кашляя. "Все-таки фотошоп - великая штука," - подумал Тэхен, самодовольно зевая и крепче цепляясь за поскрипывающий подоконник. - Ну так и в чем проблема? - Как в чем? - искренне удивился Хоуп. - У меня в голове ни одной приличной мысли уже несколько недель, а Тэхен, он ведь такой... Красивый, нежный, ранимый. Целомудренный, - закончил танцор, торжественно тыкая указательным пальцем в разводы на потолке. Тэхен, борющийся неподалеку с вороной за место под солнцем, от таких слов даже замер на секунду и расплылся в умилительной улыбке. Ну что за прелесть этот Хоби-хён! Сокджин облегченно вздохнул и облокотился на спинку стула, серьезно глядя на друга. - Я не должен тебе этого говорить, но ты очень нравишься Тэхену, он тоже давно думает о тебе. Так почему бы вам не попробовать встречаться? Всегда ведь можно расстаться, если вдруг не сойдетесь. - Мы не расстанемся, - безапелляционно заявил Хосок и твердым шагом направился к выходу, едва не сбив дверью не успевшего свалить Чимина.

***

Когда Хосок решительно распахнул дверь их общей комнаты, Тэхен лежал в своей постели – растрепанный и сонный. - Что-то случилось, хён? - Ты только проснулся? Тэхен-а, ты такой холодный... –сентиментально прошелестел Чон вместо ответа, беря в свои руки ледяную ладонь младшего и прижимаясь к ней пылающей щекой. - Это потому, что никто не греет меня, - ответил Тэ и печально потупил взгляд, пытаясь незаметно выковырять из трусов черное перо и запихнуть под матрас. - Теперь ты никогда не будешь мерзнуть, ведь я отдаю тебе свое горячее сердце, - пафосно сказал Хоуп, а затем склонился над ним наконец в их первом из бесконечного множества поцелуе. Может это и прозвучало слишком ванильно, но Тэхену было все равно. Чон Хосока он любил всяким – солнечным, злым, дурачливым, усталым, ванильным, в конце концов. Но особенно – любящим его. А еще Хосок целовался так, что больше ни о чем Тэхен думать и не мог.

***

Сокджин упорно надраивал сковородку до тех пор, пока в днище не отразилось его хмурое лицо. Только после этого, убедившись, что вся кухня сверкает будто в рекламе мистер Пропер, уселся за стол и устало склонил голову на сложенные руки. Пока старший хен думал о смысле жизни и том, что приготовить на завтрак толпе вечно голодных младших (рамён или рамён?), дверь тихо скрипнула, и послышались осторожные шаги. "Кого опять черти принесли?" - подумал Джин и уже приготовился натянуть дежурную отеческую улыбку, но в этот момент вместо соджу об стол ударила банка кефира. Намджун вернулся. - Тебя не было две недели, а обещал три дня. Ты хоть представляешь, каково мне тут было с ними одному? - Я... - начал было лидер с ослепительной улыбкой и без капли сочувствия, но тут в дверь что-то глухо и сильно ударило. Почти сразу же послышалась странная возня и сдержанное хихиканье. - А... Пока Джун удивленно раскрывал рот, хихиканье уже перешло в удаляющийся топот. На минуту все стихло, затем в соседней комнате размеренно заскрипела кровать и по всей общаге понеслись басовитые стоны, от которых стол под Джином мелко завибрировал. - Вихоупы, - вяло ответил Сокджин на повисший в воздухе вопрос. - А еще Чимин с Шугой трахаются. Два года. Лидер замер, осмысляя услышанное. - Ахуеть. Да у нас тут прям гейский сепаратизм, - наконец выдавил из себя Намджун целое предложение. - Ага. На кухне повисла тишина, разбавляемая лишь тихим жужжанием летающей возле холодильника мухи. - Хм, - вдруг глубокомысленно заметил Мон, многозначительно косясь на вновь ушедшего в себя Сокджина, но тот никак не отреагировал. - ХМММ, - еще громче хмыкнул рэпер, для надежности хватая только что натертую сковороду - этого Джин проигнорировать бы не смог. - Ну раз уж такая тема... Может мне к Чонгуку подкатить, как думаешь? Засмотревшись на то, как любовно и двусмысленно скользят по толстой ручке длинные пальцы, Джин вдруг задумался, а не так ли уж был неправ Хосок, обвиняя во всем витающие в воздухе ультрагейские флюиды вроде бы бисексуального Юнги. - Ну уж нет, - решительно расправляя грудь и воинственно глядя на младшего, сказал как отрезал Сокджин. - Чонгука я тебе портить не дам. - Ну... - задумчиво пробормотал лидер и одним ловким движением стянул с себя футболку, отшвыривая ее в сторону вместе со сковородкой. - Тогда остаешься только ты, хён. - Только я, - спокойно согласился Джин и снял штаны сразу вместе с трусами. Взглянув на идеальное тело, прикрытое лишь маленьким нежно-розовым с белыми рюшами фартучком, Намджун восхищенно всхлипнул. - Это так благородно с твоей стороны, защищать младших даже такой ценой… Выразительно фыркнув откуда-то снизу, Сокджин нетерпеливо ухватился за ремень брюк. - Если ты наконец заткнешься, то я еще и благородно тебе отсосу. - ….. - ….. - Молчу-молчу)

***

Поставивший на скачивание новую крутую игрушку Чонгук приспустил наушники, хрустнул затекшей шеей и затем с наслаждением отхлебнул стоящего рядом пива, чутко прислушиваясь к тому, что происходит в общежитии. В кухне, например, сегодня что-то равномерно постукивало и невнятно бормотало – видимо хён готовит отбивную, а вернувшийся блудный лидер развлекает его разговорами. Услышав из двух других комнат громкие стоны, Гук лишь грустно улыбнулся. Если бы за рукоблудство в промышленных масштабах давали премии, то для совместных наград Хосока и Юнги им бы пришлось покупать отдельную квартиру, а лучше сразу склад – на будущее, раз они так разошлись, что уже смотрят порно без наушников и на такой громкости. Он не понимал лишь одного – как Тэхен и Чимин, вроде вполне адекватные, но живущие с ними, это терпят. Хорошо, что он делит комнату с таким простодушным и неиспорченным Сокджин-хёном. Ноутбук соблазнительно мигнул завершившейся закачкой, и парень тут же забыл обо всем, натягивая обратно наушники и предвкушая очередную восхитительную ночь. Но почему тембры этих стонов кажутся ему такими знакомыми?..