СВАДЕБНЫЙ ЛОХОТРОН

Банкет в честь помолвки Савады Цунаёши был главным событием мафиозного мира. Представители семей съехались со всего света, чтобы лично поздравить босса Вонголы, пожать его хлипкую ручонку и поторговать лицом. Обезьяны, которых подарили Саваде делегаты из ЮАР, качались на люстрах, солидные дядечки попивали шампанское. Занзас скучающе оглядел зал. Присутствие скрытых иллюзией людей Луссурии можно было отследить только по загадочным исчезновениям тарталеток с икрой и омаров. Зелёные лохмы Франа, поддерживающего маскировку, мелькали то тут, то там. Иллюзионист в наглую набивал свою шапку печеньем. Занзас пробился к Саваде, оттеснив от него делегацию людей с Сицилии, которые преподнесли ему в подарок сомнительного вида увесистый чемодан. — Поздравляю, — хищно улыбнулся Занзас и пожал руку босса. Цуна пискнул и отдёрнул ладонь. От рукопожатий на ней уже были мозоли. — Ты разорил Вонголу этим банкетом, — заметил Занзас, глядя на шарики под потолком и скрипичный квартет, который силился задать атмосферу торжеству. Цуна улыбнулся и ответил: — Ничего, Гокудера уже предложил продать половину надаренного нам с Кёко бесполезного хлама. Говорит, что мы озолотимся на этом. Подумать только, ведь это даже не свадьба, а только помолвка. — А ты всерьёз решил жениться? — Конечно. Цуна обернулся на Кёко, которая мило щебетала в кругу гостей. Она была очаровательна, хотя и смущена таким вниманием к себе и числом гостей. И оттого её вид приобретал лишь ещё большее очарование. — Вы миленькая пара, — нехотя отметил Занзас с видом, словно сама необходимость говорить его утомляла. — Хотя я бы на такой не женился. Просто кормил бы её обещаниями и драл как козу. Цуна натянул дежурную улыбку. Занзас опять оглядел зал. Подпирая одну из колонн, в сторонке стоял Бьякуран, опечаленный тем, что среди всего разнообразия блюд нет ни одной зефирки. — И эта белая моль осмелилась прийти сюда? — Да, он даже принёс подарок. Набор для фондю, — кисло отозвался Цуна, уловив, в какую сторону смотрел Занзас. — Издевается ещё. Ты кстати извини, я без подарка. Хотел было подогнать тебе нормальные мужские яйца, но с ними можно только родится. — То что ты пришел, да еще и трезвый — уже подарок, — улыбнулся Цуна. Занзас даже не сразу понял, что вонголёныш худо-бедно разучился держать удар, но засчитал подкол, как и выбор места и времени для него. На публике он не рисковал быть придушенным боссом Варии. Занзас похлопал его по плечу в якобы одобрительной манере, но сильней чем следовало, и решил на этом закруглить разговор. — Ты не переживай, сейчас я пойду и напьюсь. Здесь в Италии ценятся традиции. Взяв у официанта один бокал Занзас начал искать глазами достаточно удаленный угол в этом банкетном зале, откуда можно было достаточно красноречиво всех одаривать взглядом, полным ненависти. Но в этот момент в зал зашли двое... Дино Каваллоне всегда опаздывал и являлся с большой помпой, если так можно назвать беспрестанные бытовые казусы, спотыкания и неловкости. По дороге он свернул кадку с цветами и сейчас его белый костюм был испачкан землёй. Но Сквало счастливо сияла и отряхивала своего кавалера. Занзас осушил бокал залпом и выбросил его через плечо (последовал чей-то вскрик от неожиданности) и ослабил узел галстука. Пространства в воротнике для его шеи почему-то резко стало меньше. Сквало была в вызывающе красном платье. В длинном разрезе от бедра мелькали её белые стройные ноги. Волосы были убраны в простой конский хвост, но ей шло. Она с Каваллоне под руку прошла мимо, оставляя за собой запах дорогого парфюма и приковывая к себе взгляды гостей. Занзас был готов пойти и врезать Дино с ноги, а Сквало немедленно выдать срочное задание на Барбадосе. Но до того, как он успел сделать шаг вперед, он ощутил чью-то руку на плече. Это был Луссурия. Занзасов деструктивный порыв стих на некоторое время. Луссурия сдвинул очки и умильно промокал глаза платочком. — Наша девочка совсем как принцесса, правда, босс? — Она мой боевой капитан. А теперь она разоделась как дешевка и разгуливает тут под ручку с этим... недомерком. — А выглядят как интересная пара. — Луссурия высморкался в боа, не слушая Занзаса. — Сквало просто расцвела! Я уж думал не дождусь этого светлого момента. Моё сердце матери обливается кровью и в то же время счастливо поёт от радости за мою малышку. Моя рыбка! Совсем взрослая. — Луссурия, ты охерел? Ей уже за тридцать. — Дети так быстро растут. — Ты не её мама, гомик поехавший. Луссурия обнял Занзаса за шею и разрыдался. На них начали оборачиваться. Сквало бросила на него взгляд, но быстро отвернулась. Чудесно! Она тут ходит и блистает, пока он не знает чем бы подтереть Луссурии сопли. — Я намерен выпить. И тебе тоже не помешает, — Занзас сгрёб Луссурию и удалился из зала. Кабинет Савады был на втором этаже. Он не сильно изменился после того как его покинул Девятый, дав дорогу молодёжи: за пасторальным пейзажем в резной раме по-прежнему был минибар с не мини бутылками. Занзас прихватил ту, в которой плескался односолодовый виски, два стакана и камень для охлаждения. Плюхнувшись в кресло босса он закинул ноги на стол, правда смахнув с него рамки с фотографиями семьи Савады и его Кёко. — Надеюсь, Цуна не сильно обидится, — глумливо улыбнулся Занзас. — Давай уже выпьем что-то приличное, а не ту мочу, которую предлагает нам Вонгола. Он разлил. Выпили и помолчали. — Луссурия, вот смотрю на тебя и думаю, что хорошо быть геем. Понять женщину может только шизик. — Планируете сменить ориентацию? — улыбнулся Луссурия. — Да, было бы неплохо. Совсем перестал понимать баб. — Это всё из-за Сквало? — С чего ты взял? — рука Занзаса дрогнула и он разлил немного виски мимо рюмки. — Ну так. Материнское чутьё. — Да пошла она эта Сквало, — Занзас отмахнулся и отхлебнул из горла. Луссурия не был настолько глуп, чтобы повестись на подобное. — Звучит как ревность. — Я и вдруг ревную? Да пусть Дино берёт, и подавится этой Сквало. Пусть хоть в их паре кто-то будет за мужика. А мне она нахуй не сдалась. Ты её вообще со стороны-то видел, присматривался? Сисек нет, жопы нет, ни кожи ни рожи. Рука, блядь, железная. С мечом не расстаётся, голос почти как у мужика. Истеричка долбанная. Ну вот волосы у ещё ничего, со спины посмотреть приятно, но как повернётся лицом и откроет свой акулий ебальник — просто пиздец, хоть в окно выбрасывайся... В общем, да, я ревную. — Почему нельзя сказать все это ей? — резонно поинтересовался Луссурия. Занзас потёр переносицу. Почему же? Почему он такой тормоз? Он совершил короткую пробежку в прошлое и обратно. В свои шестнадцать лет будущий босс Вонголы и сын Девятого, а проще говоря, Занзас, переебал всех хоть сколько-нибудь симпатичных горничных в особняке. В семнадцать закрыл гештальт, оприходовав ещё и не самых симпатичных. Поэтому его совсем не привлекла четырнадцатилетняя Сквало, которая была готова пойти за ним хоть на край света. Он уже нажрался от пуза лёгкой добычи и искал сложную. Сквало в сложные не годилась, хотя для приличия Занзас пару раз зажимал её в углу. Один раз Сквало двинула ему в нос так хорошо металлической рукой, что он взаправду увидел звездочки. Возможно он даже зауважал ее после этого. Потом были восемь лет, улетевшие в задницу Девятого. Когда Занзас вернулся он обнаружил, что «гадкий утёнок», которого он оставил, превратился в лебедя, если, конечно, эти птицы также умеют владеть мечом, руководить отрядами элитных убийц и кровожадно смеяться. Ну ладно, если честно, то Сквало за восемь лет стала очень даже ничего. Занзас бы затащил её в постель или даже в свою жизнь, но всё-таки воспалённая гордость не позволяла. Трахнуть Сквало тогда? Это могло быть расценено, как попытка дешевого самоутверждения после поражения: «Ахаха, смотрите, я хоть не Десятый, зато Второго Императора ебу! Вот я молодец конечно!» Тогда он решил попробовать стать Десятым снова. И уже тогда подкатить к Сквало. Ну и попробовал, с известным результатом. И вот после второго поражения, ещё более позорного чем первое (одно дело просрать старику, но школьнику — это уже ни в какие ворота не лезло), он валялся в больничной палате, а Сквало торчала в ней с утра до вечера, в инвалидном кресле, такая же побитая, как и он сам, но что-то несла про то, что они всё равно крутые. И, разумеется, поклялась еще хоть лет двадцать не стричься. Вот тогда он и подумал, что уж лучше забыть, что Сквало вообще женщина, чем лезть к ней, пока он такое позорище. Учитывая её замашки, забыть, что она женщина, оказалось проще чем ему думалось. Еще проще было найти желающих помочь ему сбрасывать сексуальное напряжение вне варийского особняка. Чем-чем, а женским вниманием Занзас никогда не был обделён. И вот так прошло десять лет. Сквало оставалась рядом, верная и вроде как незаинтересованная в отношениях. А он просто долбился с кем попало в надежде, что все как-то само наладится. И было сносно. Пока Сквало не напялила это сраное красное платье и не пришла на банкет с Дино, послав в пизду и его, и Варию. Тогда всё хлипкое «сносно», выстроенное с таким трудом, полетело к чертям собачьим, а всё самовнушение Занзаса отсосало у реальности, смачно причмокивая. Все намекало на то, что десять лет Занзас создавал себе выдуманные препятствия, которые надо было изо всех сил преодолевать. Переваривать эту мысль, когда все уже просрано, а разочарованные зрители расходятся, было очень горько. Бутылка кончилась, как и флешбек. — Пошли уже вниз, кто-то еще должен присматривать за этим тупым банкетом, — скомандовал Луссурии Занзас. Они спустились. В зале было всё так же шумно, пары танцевали. В центре зала кружился Савада со своей Кёко. Танцевал вонгольский босс удручающе, но Кёко смеялась, не обращая внимания на отдавленные ноги. А вот Сквало с этим Дино... Это был не танец, а какая-то порнография. Занзас и не подозревал, что его капитан умела ещё и вот так. Бесстыдно пожирая партнёра глазами, податливо льнуть и... Нет, ну это уже перебор. Занзас начал решительно прокладывать себе путь к черному ходу, не сподобившись даже объяснить обеспокоенному Луссирии куда его понесло. Но ему срочно понадобилось вернуться в особняк Варии, запереться в кабинете и ненавидеть вообще всё. И, вероятно, остервенело и зло подрочить тоже будет не лишним.