Лунное танго.

Каждый день Юнги страдал от боли по всему телу. Все тело ломило, жгло, кололо и резало. Никаких мыслей не слышно. Даже нет криков о ненависти. И именно из-за этого Юнги все больше боялся за омегу. Чимин уехал из Сеула в Пусан, свой родной город. Родители его не приняли обратно, обозвали шлюхой и дали пощечину. Тогда он ушел в один бордель, где работали «настоящие» шлюхи. Пак пошел в постоялый дом в первый же день своего прибывания в городе. Ему сказали, чтобы он приходил завтра, завтра же прошел проверку с испытанием. « Хотели шлюху? Держите, вот он я.» Написал свой последний пост в соц.сети и удалил страницу. После чего поменял все свои номера и ушел искать квартиру или хотя бы комнату для проживания. На следующее утро омега принял душ и выпил четыре таблетки обезболивающего, знал ведь, чёрт, что будет больно. Надел черную майку, открывающую вид на лопатки, и черные джинсы, облегающие его упругий зад. Он прошел проверку на девственность, которой он уже лишился. Затем было два испытания.Первое, за определенное время возбудить и заставить кончить от минета и второе, не кончить, продержаться как можно дольше, пока тебя дерут по полной. С первым он справился легко, языком он умел управлять, а вот со вторым вышли проблемы, обезболивающее медленно переставало действовать. И под конец второго испытания Чимин потерял сознание от боли. Юнги уже интуитивно чувствует, что его омега без сознания. Но он ничем не может помочь. — Вии, ты не видел мои часы? Юнги ждет. — Подожди, сейчас поищу. Омега ушел в спальню, осмотрел рабочий стол и в конце концов нашел часы. — Держи. — Люблю тебя, солнышко. Как только дверь закрылась за альфой, Тэхен почувствовал себя плохо, не успев дойти до комнаты, у него закружилась голова и он скатился по стене на пол. Просидел Тэ так не долго. А когда очнулся его резко начало крутить. «Не нужно было есть тот йогурт, видимо испорченный попался» — так думал омега пока стоял над унитазом. Чимин очнулся на диване в кабинете босса. Только хотел встать, как перед глазами все поплыло. — Да сиди ты, горе луковое. Зачем ты — омега с истинностью, да еще и беременный — пришел работать в такое место? Договор аннулируется если омега беремен, ты же об этом знал? Сейчас же пишешь по собственному желанию. Во второй же день. Держи бумагу и ручку, пиши. Чимин был в шоке от услышанного. Он не верил в то, что беременный. Всего только один раз же было, а уже в положении? Подписав бумаги, омега побрела домой родителям. «Я лучше родителям расскажу все как есть, но обратно в Сеул я не вернусь.» — именно так для себя решил Чим. Первый звонок в дверь. Второй. Третий. И только когда он собирался уйти, дверь открылась. — Что пришел? Не до конца нас унизил? — Па, я беремен. Сказал Чимини и, на удивление для себя же, начал плакать. Папа провел его в дом усадил на диван, принес стакан воды и сел рядом. — До скатался? И что ты теперь будешь делать? Отец тебе просто так не разрешит остаться. — Па. Он. Он меня изнасилова-а-ал. Разрыдался с новой силой Пак на плече старшего омеги. — Я тебя не понял, Чимини. Успокойся. — Я… Я был девственником… А он. Он меня изнасиловал… У него был гон… Я не хоте-е-ел. Па-а. Он мой… Мой. И-и-истинный. Не переставая рыдать, выговорил парень. — Та-ак… Девственность говоришь? С сзади подошёл отец. А на испуганный взгляд омеги, прижал его к себе. — Ни о каком аборте и не думай. Будешь рожать. Сами вырастим. Сколько дней? — Почти неделя, пять дней. Хосок пришел к Юнги вечером, у того дома уже третий день стоит перегар. — Хоуп, мне больно. Тело ломит. Лекарства не помогают вообще. Шуга пьяный сидел у себя на кровати. Он горел. Хосок пришел вовремя, у того появился жар. Он уложили его, накрыл одеялом и положил на лоб мокрое полотенце. Его лихорадило, то и дело вскрикивал мольбу не уходить, извинения, имя омеги и признания в любви. Хоуп ушел домой только ближе к полуночи. Когда он пришел домой, то застал темную квартиру. Нигде не было света. — Ви? Ты где? Ви? Включив свет, он переобулся и прошел в квартиру, а когда зашел в ванную, застал своего истинного около стены возле туалета, его руки были в порезах и в крови, лицо было бледным и соленым, рядом с руками лежало лезвие и какая-то не понятая штука, похожая чем-то на градусник. Не обратив большого внимания на это, он поднял его на руки и умчался в больницу. Просидев в коридоре больницы более двух часов, к нему подошел врач. — Я лечащий врач Вашего омеги. Он в плохом состоянии и потерял много крови. Ему нужно отдохнуть. Сейчас идите домой, а завтра с утра можете навестить его. Вернувшись домой, он направился в ванную убираться. А когда нагнулся за лезвием, то на непонятном объекте было две полоски. — Идиот!