Побег

      Сильные руки обхватили стройное тело и приподняли над собой.       - Ты сегодня такой податливый, малыш, – прошептал низкий, чувственный голос в ухо Акихито. Ловкие, нежные пальцы пробежались по позвоночнику Такабы, задевая чувствительные точки и заставляя его выгибаться от страсти.       - А..Ас-ами.. Нет, толь..о н-не здесь, – простонал Акихито, когда вторая рука мужчины проникла между его ягодиц, нащупывая вход в желанное тело. Юноша недовольно заерзал, но мужчина крепко держал его, полностью сломив сопротивление.       - Ты же сам хочешь этого, котенок, – насмешливо сказал Асами, щекоча дыханием шею возлюбленного и покрывая его грудь поцелуями. – Смотри, как он дрожит… – мужчина прикоснулся большим пальцем к головке члена Акихито, истекающей смазкой, прикусив при этом правый сосок любовника.       - Асами, ты – га…ад… – взвыл Акихито, когда два пальца одновременно проникли в него, растягивая и подготавливая к большему. - Ш-шшш больно же!       - Потерпи немного, скоро тебе будет хорошо. Разве хоть раз, я разочаровывал тебя? – руки вновь приподняли тело юноши, медленно опуская на восставшую плоть Асами. Капельки пота катились по шее Акихито, стонавшего от нетерпения и боли, выгибающегося, насаживающегося и, в то же время, пытавшегося избежать проникновения.       Он слишком большой… я все еще не отдохнул после прошлого раза… на кухне, он был так нежен, но как же это больно, попробовал бы он хоть раз быть снизу!       Мечты о доминировании заканчивались, как правило, для Акихито плачевно. В лучшем случае, Асами ложился на кровать, ехидно взирая на юношу, смущенно разглядывавшего тело мужчины.       - Ну что же ты медлишь, мой милый Акихито, действуй! - издевался над ним Рюичи, когда Такаба пытался возбудить любовника. Лицо якудзы оставалось бесстрастным, как бы Акихито не пыжился, выбиваясь из сил. А после, когда Акихито устало опускал руки, Рюичи срывался с цепи и вдалбливал юное тело в матрас, отыгрываясь на нем за минуты воздержания. Но это в лучшем случае… То, что было в худшем, Акихито боялся вспоминать. Откуда ему было знать, что этот чертов бандит держит у себя целую БДСМ коллекцию!?       - Смотрю, ты расслабился? – оторвал его от печальных мыслей голос Асами. Из-за резкого проникновения Акихито, похоже, на мгновение потерял сознание. - Продолжим?       Мужчина прикусил его ухо и вновь вошел, на всю длину.       Следующие минуты? часы? прошли для юноши как в тумане. Он умолял Асами остановиться, и тут же ускориться. Властный рот сминал его губы, языки переплелись в безумном танце, но Асами даже тут старался подчинить мальчика, покусывая его, исследуя рот до самых гланд. Такаба начал бояться задохнуться, когда Рюичи отпустил его, и, поставив на четвереньки, продолжил…       - Аааа! Нет!... Мнхххх…. – Акихито подскочил на кровати и открыл глаза. Холодный пот струился по телу.       Вот черт! Почему я думаю о нем!?       Кромешная тьма не позволяла разглядеть помещение, в котором находился, но, восстановив события предыдущего дня, юноша понял где он. В комнату, разбуженная криками, вбежала тетушка Чизу.       - Сей, с тобой все в порядке? Как ты, мальчик мой? Кошмары мучили? О, бедное дитя! – причитала она, прижав голову Такабы к своей фундаментальной груди. Акихито, задыхаясь от такой любви в прямом и переносном смысле, пропищал:       - Все хорошо, тетушка, я уже проснулся, и эти плохие люди больше меня не тронут, – хватка едва ослабла, впуская такой желанный воздух в легкие Акихито. Юноша немного повернулся, чтобы сидеть к Чизу боком. Утренний стояк и мокрые сны, увы, не обошли его в этот раз стороной.       - Я сделаю тебе молочка с рисовым хлебом! – внезапно решила тетушка и выскочила из комнаты, ей явно не хватало общения с детьми и внуками, потому вся любовь, которая копилась долгие годы, теперь выплеснулась на Акихито.       Кажется, она уже сама поверила в то, что я ее сын…       Теперь, когда стальные тиски любви отпустили его, он мог спокойно осмотреться. Уходя, тетушка включила свет и перед Акихито предстала маленькая, детская комната. Пол покрывал палас с изображением дорог, домов и перекрестков, наверное для игры в машинки. Голубые обои с паровозиками и плюшевыми мишками, письменный стол, книжные стеллажи, заполненные книжками-раскрасками, сказками, рисунками… Видимо здесь, когда-то давно, жил маленький мальчик…       Может, внук? Бедняги… так долго не видеть малыша…       Вещи фотографа аккуратной кучкой громоздились в углу. Акихито встал и потянулся, ему срочно нужно было принять душ, но где?       Его размышления прервала старушка, которая заглянула в комнату.       - Мальчик мой, если ты хочешь умыться, то тебе придется спуститься вниз. Летом мы моемся на свежем воздухе, старый Юкио – настоящий кудесник, - соорудил такой замечательный душ! – женщина мечтательно закатила глаза и ее морщинистое лицо озарила яркая улыбка. - Сейчас же мы пользуемся общей ванной, на первом этаже, полотенчико я тебе уже повесила, такое голубое, пушистое.       Голубое?... Глаз Акихито нервно задергался. Жить в голубой комнате, с голубым полотенчиком… это было слишком, даже для него. Свою ориентацию фотограф не окрашивал в оный цвет, так как геем себя категорически не считал.       - Спасибо за вашу заботу, – он чуть поклонился женщине. В ответ та залилась румянцем и протестующие замахала руками.       - Никаких церемоний! Мы одна семья, будь как дома, обживайся, - и поманила Аки за собой.       День будет о-о-очень длинным… С тоской подумал фотограф.       На часах было 7.00, когда они сели за стол.       Я поспал всего 3 часа… Хотя мне не привыкать, благодаря Асами…       - Доброе утро, - сказал юноша, садясь на место, приготовленное ему.       - Как спалось? - поинтересовался Юкио, макая свежий блин в плошку со сметаной. Рядом с Акихито так же стояла тарелка блинчиков и несколько ломтей рисового хлеба. В чашке *о боги, она не голубая!* плескалось свежее молоко.       - Замечательно, никогда так крепко не спал, простите, если я вас разбудил, - виновато затараторил юноша.       - Не убивайся так, - добродушно похлопал его по спине старик, от чего Акихито подавился булкой, которую старательно запихивал в рот. Он даже не заметил, как проголодался. - Мы каждый день встаем так рано, просто вчера задержались в городе и не ожидали, что приедем домой так поздно.       - Угум-ф-ф пфф нххх, - заявил Акихито, тут же краснея. Живя один, он привык не обращать внимание на этикет, а его друзья… Когда они последний раз ходили в кафе, кто-то из них пытался запихнуть соломинки для коктейлей себе в нос. - Извините, все в порядке, я тоже всегда встаю рано, чтобы успеть… на работу, - он едва не сказал «приготовить завтрак Асами», но вовремя осекся. - Наш рабочий день начинается в 7.30… начинался… – и грустно скосился в чашку с молоком.       - Теперь твой рабочий день будет начинаться в 7! – воодушевленно заметил Юкио, подмигивая фотографу.       День прошел не так, как ожидал Акихито. Его познакомили с гордостью и отрадой стариков – овечкой Долли, которая умела ударом левого заднего копыта, достойным Брюса Ли, вышибать замок в загоне и сбегать, потому за ней нужен был глаз да глаз. Однако, не смотря на строптивый характер, она давала много шерсти, как и еще три ее безымянные и безропотные сестры, потому старики относились к ним трепетно и с любовью.       Рисовое поле было покрыто легким налетом инея, чистый воздух щекотал ноздри Такабы.       - Сегодня вечером мы с тобой будем стричь Долли, – радостно сообщил ему старик. – Береги лицо, ты красивый мальчик… Ах да, еще она больно кусается за все выступающие части тела, – смущенно крякнул он, и в голову Акихито, невольно, пришла мысль о том, за что именно могла укусить старца строптивая овечка.       Еще в домашнем хозяйстве стариков была корова, несколько уток и драчливый гусь, который сразу же проникся к Акихито теплыми чувствами, попытавшись ущипнуть фотографа за зад.       Вечером, Чизу вручила Акихито топор и попросила нарубить дров для камина, так как ночь обещали холодную. Смутно представляя, как с ним обращаться, Такаба едва не разнес весь сарай, извалявшись в грязи и позже, вытаскивая солому из волос, а занозы из пальцев, он отмокал в ванной, мечтая оказаться дома… там, где сейчас, наверняка, бушует лютый зверь по имени Асами. Мимо его лица, наполовину погруженного в воду, проплыла желтая резиновая уточка и Такаба судорожно выдохнул, пуская пузырьки.       - Потерпеть еще немного… и когда он успокоится, вернуться домой. Надеюсь он меня будет ждать. НЕТ! – он ударил ладонью по воде. - Не дождется, я не вернусь… ведь он уже обещал, что все будет по-другому…       Знал бы Такаба в этот момент, что его ждет в ближайшие месяцы...       Стрижку овечки старики решили отложить до завтра, дабы их воспитанник ничего не пропустил из курса молодого бойца, ой, простите, фермера.