Джин или я?

Кара Дэнверс, как и все герои, имела свои тайны и скелеты в шкафу. Некоторые, подобно убийствам и прочим злоухищрениям, хочется разломать на кости и где-нибудь закопать, чтобы никогда не вспоминать, а другие вскоре забываются сами по себе. Мир ведь от них не перевернулся. Если, конечно, их случайно не разбудить. Так, продвигаясь все глубже в коридоры L-Corp, она и не представляла, какой грешок освежится в ее памяти. Предчувствие изначально было нехорошим: брат всегда говорил, что Люторам нельзя верить на слово, а встреча предполагала общение непосредственно с его сестрой. Как жаль, что в способности криптонианцев на Земле не входит распознавание лжи — это бы, на самом деле, сделало бы все намного проще. Но нельзя заранее судить людей лишь по их семейной принадлежности: не всегда злость, хитрость и коварство передаются по генам. Так что, вполне возможно, что эта Лена… совсем другая?.. Задумавшись и потупив взгляд, Кара не заметила, как врезалась во что-то. А точнее, в кого-то. Ее останавливают руки, придерживающие ее за талию. — Иногда смотреть нужно не под ноги, а вперед, — произносит таинственный женский голос с нотками строгости, не злости. Она машинально поправила очки, глуповато улыбнулась и подняла глаза. Вперед. Прямо по курсу. Именно так она шла, уверенной походкой, в черном облегающем наряде, одаряя всех высокомерным взглядом из-под очков, в поисках Уинна и Джеймса. Мерцающий приглушенный свет, громкая музыка, толпы танцующих людей, но среди них — ни одного из парочки. Нестрашно. С ними поиграть было бы веселее, но они ведь не единственные существа во всей вселенной. Потому что внимание вскоре обращается на бар в поисках цели. Но, надо же, все места заняты. Она не уйдет без желаемого. С ухищренной улыбкой на губах ей доводится наблюдать поразительную сцену: совершенно незнакомая брюнетка буквально испепеляет взглядом очевидно выпившего мужчину, схватившего ее за запястье. И никто не обращает на это внимания, кроме Кары, разумеется. Подобные сценки слишком распространенное явление. А она гордая. Бьет его свободной рукой по носу и плюет прямо в лицо, так и не вставая с места. Определенно, с чувством достоинства. Из сценки разворачивается настоящий концерт, но что с ним станет, не прими она в нем участие? Как только мужчина замахивается, за долю секунды Кара оказывается рядом и с совершенно невозмутимым взглядом сначала удерживает его за руку, а затем заламывает, пока не слышится хруст и среди громкой электроники не раздается чей-то крик. Ну, вот и место освободилось. А если взглянуть по правую сторону, то можно увидеть темные локоны распущенных волос, губы, окрашенные в ярко-красную помаду, четко подведенные черным светло-зеленые глаза и их взгляд, полный… ничего. Просто мимолетное холодное равнодушие, поначалу немного испугавшее Кару. Однако женщина быстро сменила его подозрительной улыбкой. — Простите, — бормочет Кара и с трудом пытается приподнять уголки губ и рассредоточиться от уверенных рук на ее платье. — Прощаю. А вы случайно не… — Я ищу Лену Лютор, — медленно протягивает Кара, опускает взгляд и как бы между делом накрывает своими ладонями руки незнакомки и оттаскивает их от своего тела. Только бы этот разговор поскорее закончился, а потом разойтись и не вспоминать. — К счастью, вы ее уже нашли. Проклятье. — Ну и как мне вас называть? Неужто спасительница? — бесстрастно произносит женщина. Колено закинуто на колено, а темные волосы собраны в высокий хвост — выглядит она так, словно знает себе цену. — Называйте меня Супергерл, — при упоминании сего прозвища она тут же нахмурилась, приподняла брови, а затем, мысленно усмехаясь, произнесла: — Вы с ней совсем не похожи. И в голове всплывает образ той правильной девчонки из обложек журнала, идущей по стопам собственного братца. Он-то у нее остался. Зато упек ее, Лекса, в тюрьму. Иначе что она забыла в этом ненормальном городке? — Боюсь, у нас больше общего, чем вам кажется, — загадочно протягивает Кара, не отрывая взгляда. Правильнее было бы сказать, что она и есть Супергерл, да вот только это не совсем так. Супергерл так не поступает. Не одевается развратно и не приходит в подобные бары и уж точно не подсаживается к девушкам. Настоящая, что заперта где-то в чертогах своего разума и вынужденная лишь смиренно наблюдать за происходящим и запомнить каждую деталь, все это знает. — Если вы правда считаете, что спасли меня, то… — Да, — она постепенно придвигается ближе к цели, — спасла. От скуки и неумелого любовника, — она совершенно невозмутимо касается рукой обнаженного бедра и второй, свободной, подзывает бармена и заказывает джин, пока Лена все так же недвижима. Она заинтригована, но не показывает этого. — И чем же ты лучше того ублюдка? А Каре хочется стереть эту скрытность и самоуверенность с ее лица. Она даже пахнет дорогими духами, ведет себя так, словно ничто ее не изменит — это ведь нужно как-то поправить. — Да тем, что ты представить себе не можешь, насколько я хуже его, — она хищно улыбается и медленно шевелит пальцами, перебирая плотную ткань платья. — Но зато я знаю, чего ты хочешь, и могу дать тебе выбор, — она резко отрывает руку из-под платья. — И какой же? — Джин или я?.. — и протягивает ей напиток. Что-то вроде разочарования охватывает ее, когда та принимает его. А затем ставит куда-то в сторону. И тогда Кара грубо, даже не думая спрашивать разрешения, хватает ее за запястье и тянет, протаскивает сквозь толпы и группы танцующих. Лишь один чей-то возглас — и несчастный долетит до Криптона, в лучшем случае. Как только спина Лютор ударяется о стену, она не успевает охватить Кару за талию, как та впивается в ее губы бешеным поцелуем. Диким, страстным и, скорее, опасным. Ее «спаситель» определенно умеет кусаться, и делает это больно, до боли возбуждающе, никоим образом не рассчитывая свои силы. Рваное дыхание сливается с электроникой. Ей хочется попробовать все. Влажные губы касаются ключицы, и мягким языком Кара сладко ведет до мочки уха, увлекая Лену настолько, что та и не замечает, как небрежно задрано ее платье. Лена резким движением перемещает руки с талии на груди. Если бы она только знала, как там пусто. Но не успевает понять. Как стремительно все началось, так быстро и закончилось. Теплые губы вновь нашли ее и продолжили размазывать помаду — на этом ласки прекратились. Пальцы, до того оттягивающие ткань белья, резко проникают внутрь, и Лена нетерпяще выгибается и подается им навстречу. — Посмотри на меня, — приказным тоном четко произносит Кара, словно этого всего нет. Музыка на заднем фоне где-то словно затихает, и неслышно ничего, кроме умело приглушенных стонов и биения сердца — лишь одного. Второе заперто, и оно пленится в ужасе, что ему не настолько ужасно, как на самом деле должно. Взгляд мутный, не до конца удовлетворенный. Маска равнодушия пала — теперь в зеленых глазах видны очертания боли, неуверенности. Всех слабостей, что свойственны человеку. Кара слегка разочарованно хмыкает: она такой же человек, как и все. Скучно. И она уходит гордой походкой, добившись своего. В ушах Лены отдается лишь цокот каблуков, мелодия теперь ненавистной песни, а вся она по-прежнему пахнет чем-то таким диким, неземным, но домашним. Когда-то давным давно, задолго до злодеяний, так пахло от Лекса. И все-таки что-то здесь не так. Первая мысль Лены — они близнецы. Все те же черты лица, но поразительно разные образы. Как вообще эта девушка в скромном платье и пиджаке с коротким хвостиком может вязаться с той сногсшибательной, холодной и… загадочной женщиной? Которая появилась так же внезапно, как и исчезла. Поймала ее на собственной слабости, в момент нерешительности, и ушла. И нет, не осталось ненависти — лишь вопросы. Сплошные загадки, а Лена Лютор с вызовом принимает их. Она узнала не сразу, разумеется. Как только поймала ее, едва не упавшую, ей в ноздри врезался тот самый запах — но уже без клубной дикости, с нотками домашнего тепла вперемешку с журналами. А затем взгляд уловил и оправу тех же черных очков. Поразительно. Ну что же, они обе немного… изменились. В любом случае, почему бы ей теперь немного не поиграть? Этот взгляд, полный смущения, ее привлекает даже больше, чем тот, что пронзает насквозь. Она неуверенно вертит в руках сумочку, отчаянно пытаясь хоть чем-то занять свои руки, но затем, сделав глубокий вдох, собирается с мыслями. — Я пришла задать пару вопросов насчет сегодняшнего происшествия на борту. — Полагаю, вас интересует, почему меня там не оказалось? — легкий кивок служит ей ответом, и она продолжает, — это не совсем случайность. Словно набравшись смелости, Кара не сдерживается и возникает: — И как же так, интересно, вышло? Тогда Лена делает шаг вперед, легко берет ее за локоть и наклоняется. Кара вздрагивает от неожиданности, когда чувствует женское размеренное дыхание на своей шее. А затем до нее доносится шепот: — Хотите знать подробности — пройдемте в мой офис. Только вот… решите сразу, что вы будете: джин или меня?.. Предчувствие и вера в лучшее Кару ничуть не обманули. Лена Лютор оказалась совсем другой — уж точно не той, кем она себе ее представляла. И ни в коем случае Кара не догадывалась, что хоть кто-то осмелится разгадать все три стороны ее медали. А каков был на вкус джин? Никто из них ответ пока дать не может.