Давай дружить в губы?

Сегодня самый тоскливый день октября. Сегодня день траура. Сегодня страна хоронит своего героя. Флаги приспущены, а у почетного караула такие ослепительно белые перчатки, что Тони начинает мутить. Сложенный треугольником флаг почему-то настойчиво пихают в дрожащие руки Тони. Звезды и полосы, полосы и звезды. Затем раздается первый залп, и мир начинает выцветать и искажаться с краев, как фотокарточка, брошенная в огонь. С ужасным хриплым стоном Тони выдирается из кошмара и вцепляется в соседнюю подушку. Постель разворошена, а он сам весь покрыт холодным липким потом. — Просто блеск, — бормочет Старк, глядя на потолок собственной спальни. — Плюс один к сборнику сюжетов для кошмаров. ДЖАРВИС! — Да, сэр, — как славно, что ИИ не нужно спать. — Капитан спит в своей комнате? — Тони вынуждает себя разжать пальцы и отпустить подушку. Старк с неудовольствием отмечает, что его руки дрожат, как во времена худших запоев. — Капитан Америка завтракает после пробежки, сэр. — Который сейчас час? — удивляется Тони, бросая взгляд на плотные портьеры на окнах. — Шесть утра, сэр. — Приготовь кофе. Много кофе, Джар. Нас ждет долгий день. Эм… Стив один на кухне? — Тони встает с кровати и идет в ванную. Ему нужен ледяной душ и свежая одежда. Хорошо бы еще свежие мозги и тело поновее, но увы… Стив вздрагивает, когда за его спиной оживает кофемашина. Это значит, что Тони проснулся. Или вовсе не ложился. Баки вылизывает свою миску и клянчит еще, пока Стив тщательно пережевывает свой завтрак. — Доброе утро? Или все-таки доброй ночи? — приветствует Роджерс вошедшего на кухню Тони. — Утро. Я спал. Правда, спал, честно, — Старк шаркает походкой древней развалины к кофемашине, громко сербая, пьет свою первую порцию за день и удовлетворенно выдыхает. — Чем завтракаете? — Индейка. И просто запредельное количество клетчатки, — Стив оглядывает свою тарелку. — Отвали, Бак! Проглот! — Эй, не обижай моего плюшевого приятеля, — Тони подмигивает Баки и протягивает ему кусок индейки, стянутый из кастрюли на плите. — Кэп? Это их с Баки маленький секрет: Тони позволяет Баки кусовничать и всегда подкармливает, несмотря на запрет Стива. Старка всегда немного обижает то, как Баки аккуратно вытягивает кусочки из его рук, никогда не касаясь, настороженно, готовый в любой момент увернуться и отскочить. И все же он ест с его рук, кажется, с другими такое не прокатывает. Можно ли считать это доверием со стороны Баки? И со стороны Стива? — М? — Стив поворачивается к Тони и встречается с его пристальным взглядом. — Как ты… себя чувствуешь? Ничего не болит? — спрашивает Старк и тут же прячется за своей кружкой с кофе. — Чувствую себя замечательно. Счастлив, что избавился от этого чертового гипса. Как сам? — Хорошо, — Стив вздрагивает от неожиданности, когда Тони ни с того, ни с сего прижимается к нему со спины и утыкается носом в его волосы. — Обещай мне кое-что. — Эм… что именно? — Роджерс против воли напрягается. Да, они спят (во всех смыслах этого слова) с Тони, но к таким нежностям ни один, ни другой не склонны, и это странно, и потому страшно. С чего бы им с утра обжиматься, будто у них медовый месяц в разгаре? — Не умирай, ладно? Обещай, что не умрешь, — просит Тони. Он именно просит, и это пугает Стива до чертиков. — Я обещаю, что приложу все усилия, чтобы этого избежать. Так пойдет? — Пойдет, — Тони целует Роджерса в шею и отходит. — Тебя покормить? — интересуется Кэп, просто чтобы избежать возникшей неловкости. — Не-а, поработаю. У меня появилась идея для хорошего проекта, который можно выгодно продать, — Тони улыбается и покидает кухню в компании огромной тарелки с пончиками. Стив провожает его задумчивым взглядом. «От него несет страхом». — У него снова кошмары. Баки кладет голову на колени напарника и прикрывает глаза. «Хорошо, когда ничего не снится». Мистер Дженкинс пришел на работу в последний раз. Сегодня его крайняя смена перед заслуженной пенсией. Не то чтобы Дженкинс не любит свою работу, любит и даже очень, но пора на покой, они давно мечтают с женой поколесить по побережью в компании внуков. С таким радужными мыслями старший смены почтовой службы СИ прикладывает свой пропуск к сканеру, здоровается с охраной и проходит на свой пост. Скоро Хеллоуин, и с тех пор, как в башне Старка поселились все Мстители, почты перед любыми праздниками поступает немереное количество. Это и скоропорт (пожилые леди любят отсылать Капитану собственноручно приготовленные джемы), который необходимо сразу утилизировать. Директор Старк весьма строг в этом пункте — никаких продуктов, это касается и самих работников. Никто в Старк Индастриз не должен употреблять в пищу подарки от фанатов. Иногда выпечка выглядит так соблазнительно, но Дженкинс неукоснительно блюдет предписанные правила и требует от своих подчиненных того же. В посылках бывает множество вещей: от предметов интерьера до нижнего белья (часто ношеного, мда). Порой приходится разбирать по винтикам какой-нибудь подаренный поклонниками гаджет. Хотя казалось бы, зачем любому Мстителю нужен гаджет, если у него в распоряжении вся продукция СИ? Как правило, всю подаренную технику распределяют между собой работники. Мстителям они ни к чему. Подарки эротического характера также утилизируют. Особенно много вибраторов дарят Черной Вдове. Возможно, в этом виноват ее позывной? Дженкинс не знает, но что он твердо знает, так это то, что мисс Романова не увидит ни одного дилдо в своей персональной почте. Только не в его смену. А вот что касается вещей, сделанных руками поклонников и благодарных за спасение горожан, это проходит тщательную проверку и дезинфекцию, потом попадает напрямую к Мстителям. Даже если это откровенно ужасный рисунок, безвкусное хэндмейд кашпо или абсолютно бесполезная, кособокая фоторамка. Неважно, все сделанное руками (кроме продуктов питания) отправляется в пентхауз. Каждая смена почтовой службы СИ насчитывает двадцать работников и одного старшего смены. Работа идет круглосуточно без выходных, настолько плотный поток подарков и писем приходится обрабатывать. — Привет, Риз! Как прошло? — Дженкинс приветствует старшего другой смены. — Отлично! Никаких эксцессов. Но уверен, что-то будет… Хеллоуин же! Все психи активизировались, — Риз вытирает руки влажной салфеткой и оглядывает рабочий стол, проверяя, не забыли ли чего, прежде чем сдать смену. — Не каркай, — Дженкинс поправляет свой бейджик и берет в руки планшет со списком работников. Через два часа после начала смены он подходит к одному из своих подчиненных, обнаружившему странный предмет в ворохе свитеров, отправленных мистеру Старку. — Отойди-ка, сынок… Я сам, — Дженкинс оглядывает вещицу, которую не засек сканер. Выглядит странно. Это может быть и обычная музыкальная шкатулка, и взрывное самодельное устройство. Старший смены включает рацию. — Это Дженкинс из почтовой. Фаулер, будь другом, отправь сюда сапера. Стол двенадцать, корпус А. Спасибо. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Когда раздается сигнал о срочной эвакуации всего персонала и всех жителей башни, Старка нет в здании. Эвакуацией на офисных этажах руководит Пеппер, за сохранность жизни Мстителей отвечает Стив. Он же и находит Пеппер, когда все покидают здание. — Что случилось? — Взрыв в почтовом. Ну как взрыв… Какой-то газ. — Пострадавшие? — Один. Подробностей не знаю, но там было что-то с таймером, судя по всему. Нижние этажи загазованы. Хорошо, что все работники почтового в обязательном порядке носят защиту. Вы все целы? — Пеп дожидается кивка Кэпа и велит его убрать своих с улицы, пока их не разорвала на сувениры толпа набежавших на шум зевак. Эвакуация вынуждает полицию перекрыть часть улицы, кругом царит организованный хаос. — Тони! Тебе лучше не приезжать в офис до конца дня, — Пеппер пытается собрать репортеров в одном месте, чтобы дать разъяснения для прессы, параллельно общаясь с боссом. — Что значит не приезжай?! Детка, подними глаза и прочти надпись на башне. Что там написано? Видишь? Это, мать твою, мое имя! Скоро буду, — Старк сбрасывает звонок, а Пеппер закатывает глаза. Приезд Тони на место событий производит эффект ядерного взрыва. Журналисты, напуганные работники, все хотят получить объяснения. — Мстители? — Целы и эвакуированы. С ними Капитан. Думаю, они укрылись в одной из ближайших гостиниц, — Пеппер отчитывается, отмечая в планшете имена работников, которым уже оплатила такси до дома. — Мы останавливаем работу на сегодня. Узнай, где Кэп и остальные. Я поеду в больницу. — Это Дженкинс. — Черт! Он же на пенсию уходит? — Тони запомнил, потому что разлил кофе на смете для прощальной вечеринки. — Да, — подтверждает Пеп. — Его повезли в Пресвитерианскую на Уильям Стрит. Вроде ничего серьезного. Возьми с собой охрану, Тони! — Со мной Хэппи! — Старк отмахивается, спеша к ожидающей на обочине машине. «Вот она оборотная сторона популярности», — думает про себя Стив, глядя на улицу. Они с Мстителями временно заселились в гостиницу в соседнем от башни квартале. — Мы уже в новостях, Кэп! Быстро они, — присвистывает Хэнк, включив телевизор в номере. — Ну еще бы… Эвакуация в Старк Индастриз! Заспанные Мстители в домашнем! Как такое пропустить! — Клинт фыркает. — Стервятники чертовы. — Кто-то умер? — Джен прикрывает рот рукой. Стив напрягается. — Нет, говорят, старший смены почтовой службы отравился газом, но вроде не умер, — Брюс делает звук громче. — Потише! Дайте послушать. Роджерс набирает Тони сообщение. «Позвони как освободишься». Старк перезванивает через пару часов, Стив покидает комнату, в которой Мстители обедают заказанной в номер едой. — Вы в порядке? — спрашивает Тони, как только Кэп принимает звонок. — В полном. Ты как? — А что со мной станется? — удивляется Тони. — Такое уже бывало, и даже вроде не раз… Дженкинс, ну тот, который отравился, в порядке. Выпишут через сутки. Жаль, что так вышло, — Старк тяжело вздыхает. — Старик собирался на пенсию. В остальном… Головной офис закрыт, филиалы перенастраиваются на экстренный объем работы, производство идет в штатном режиме. Все хорошо, Кэп. Не переживай. — Ну раз ты так говоришь, — но голос Стива все еще выдает его волнение. — Мы разорили твою кредитку. — Вы свистнули мою кредитку? Негодники. — Мы попросили записать на твой счет, — извиняющимся тоном произносит Стив. — Только следи, чтобы дети не купались в Кристалл и не объедались омарами, иначе мы по миру пойдем, — Тони притворно вздыхает. — Мне пора. Увидимся вечером. Пентхауз уже проверили, и к вечеру полностью продезинфицируют. — Это хорошо. До вечера, Тони, — Стив убирает телефон и возвращается в комнату. — Ну? Когда нам можно домой? — Наташа первой замечает вернувшегося в комнату Стива. — Вечером. — Ну слава богу! — Брюс заметно воодушевляется. — Ненавижу гостиницы! И Стив полностью согласен с Беннером. — Это безумие! — Тони качает головой. Он нервно постукивает ручкой по столу и всем своим видом демонстрирует несогласие с предложением Стива. Они разговаривают в его рабочем кабинете. Кажется, такое случилось вообще впервые, Кэп редко спускается на офисные этажи, чтобы не отвлекать людей от работы. — Зачем тебе разбирать посылки, Кэп? У тебя что, работы мало? Так я позвоню Фьюри, скажу, чтобы он тебе заданий подкинул, — Тони демонстративно вытаскивает Старкфон, намереваясь набрать директора ЩИТа. — Это может быть опасно для людей, — настаивает Капитан. — Да, и это может быть опасно для тебя, — Старк соединяет пальцы домиком и мрачно смотрит на Стива. — О, Кэп! Только не надо выпячивать свою челюсть. — Я не выпячиваю челюсть! — оскорбляется Стив. — Выпячиваешь! Я глава Старк Индастриз, и я прямо сейчас могу выпустить запретительное постановление о том, чтобы ты не приближался к почтовой службе моей компании! Прекрати, это глупо, — Тони встает с кресла, обходит стол, вторгается в личное пространство Капитана, протягивает руку и трет складку между его бровей. — Ты отберешь хлеб у людей? Мне придется уволить кое-кого, чтобы ты мог удовлетворить свою тягу к обеспечению чужой безопасности. Это единичный случай. И не такое бывает, и мы справляемся с этим. Я справляюсь, мои люди справляются. Они профессионалы, Кэп. А ты оскорбляешь их своим недоверием, и меня тоже между прочим очень задеваешь. — Я не хотел, извини, — Стив отодвигается, но перехватывает руку Тони и слегка сжимает его пальцы. — Просто этот человек пострадал из-за нас. Он тут вообще ни при чем, а вышло такое дерьмо. Я не могу просто пожать плечами и продолжать жить дальше, зная, что каждый день другие люди рискуют ради нас. — Миллионы людей живут же как-то, — Тони пожимает плечами. — Просто позволь каждому делать свою работу. У нас она тоже есть, кстати. Метеорологические сводки видел? — Да, — Стив снова хмурится. — Я слышал, хотят приостановить работу метро и городского наземного транспорта. — Да, именно так. Нам нужно быть наготове, — Тони возвращается к своему столу. — Извини, у меня дел невпроворот. Хочешь сэндвич? Я не обедал еще. — Ты хочешь, чтобы я метнулся за сэндвичем? — Стив вопросительно вскидывает бровь. — Читаешь мои мысли, детка, — Тони совершенно очаровательно улыбается. — И кофе прихвати с собой. — Конечно, мистер Старк. Какие-нибудь особые пожелания будут? — Роджерс карикатурно кланяется. — Связать тебя и выпороть, — отвечает Тони с невозмутимым лицом, потом отмахивается. — Иди и без еды не возвращайся. Нью-Йоркская биржа приостановила свою работу еще два дня назад, остановлена работа нефтеперерабатывающего завода в Нью-Джерси. Скоро прекратит свою работу городской транспорт во всем Нью-Йорке. Город готовится к урагану Сэнди, но весь опыт Стива подсказывает, что предусмотреть всего не выйдет. Работа для Мстителей все равно найдется… Через пару часов после начала урагана мрачные предчувствия Кэпа оправдываются: Квинс в огне, а Манхэттен отрезан от материка из-за затопления тоннелей метро, двести пятьдесят тысяч человек остались без электричества из-за взрыва на подстанции. А еще нужно срочно эвакуировать клинику Нью-Йоркского университета. — Вы в порядке, мэм? — Капитан помогает девушке встать на ноги, кругом битое стекло, а она на огромных каблуках, но другого выбора у Кэпа нет. Нужно отпустить эту девушку и помочь остальным. — В порядке. Буду еще лучше, если ты оставишь мне свой номер, — произносит девушка. Скорее от шока, чем действительно желая пофлиртовать. — Вы видите офицера полиции на углу? Бегите туда, вам помогут добраться до безопасного места, — Капитан игнорирует слова девушки и спешит к Тору, который занят вызволением остальных застрявших в автомобиле. Вопреки предупреждениям о надвигающемся урагане многие рискнули сесть за руль в этот день. Городской транспорт не ходит, и люди пересели на свои собственные авто, а теперь на улицах множество оказавшихся в ловушке собственных машин. — Железный Человек! Подкинь нас, — Кэп ищет глазами Баки. — Сейчас, — Тони подлетает и протягивает руку Капитану, тот залезает на его железный сапог, проверяет, надежно ли пристегнут Баки, и кивает. — Полетели. — Полетели-и-и! — подхватывает Тони, добавляет мощности в репульсоры. Их здорово шатает, и крен слишком большой, Стив начинает соскальзывать. — А мне номер свой дашь? — интересуется Тони, пытаясь выровнять броню, он обнимает Кэпа одной рукой, при этом стараясь не сдавить слишком сильно: хоть это и суперсолдат, но гематомы и переломы могут приключиться и у него. — Я подумаю над этим, если ты нас не уронишь. — Ты разбиваешь мне сердце, — Старк снижается, насколько возможно выравнивается, чтобы дать Стиву спрыгнуть. — Мальчики, я, конечно, все понимаю, но мне бы не помешала поддержка, — связь оживает голосом Наташи. — Еще увидимся, красавчик, — отзывается Тони и, сделав эффектный переворот в воздухе, улетает на подмогу Вдове. — Понтовщик, — ворчит Стив, отцепляя Баки. Ликвидация пожара в Квинсе занимает всю ночь и часть утра. После этого Капитан настаивает на облете Манхэттена, чтобы визуально удостовериться, что никто не нуждается в сиюминутной помощи. Так что Хэллоуин Мстители встречают едва живые от усталости, а им еще предстоит присутствовать на показе коллекции Джанет. Тони откровенно клюет носом над своим бокалом с вермутом, когда его находит Стив. — Привет. — Привет, Кэп, — Тони устало улыбается и осушает свой бокал залпом. — Кажется, критики благосклонны, и коллекция все же найдет своего покупателя, да? — Да, думаю, поступит много заказов. Джен счастлива, — Стив смотрит на подругу, окруженную группой изысканно одетых мужчин и женщин. — И это хорошо. Нам не помешает дополнительные деньги, — Старк безуспешно пытается подавить зевок, и Стив смеется, глядя на его усилия. — Ничего страшного, если я тебя выкраду? — предлагает он. — Думаю, я готов добровольно сдаться в заложники Капитану Америка, — Тони отставляет бокал и опирается о руку Стива. — Скажем остальным, что уходим. Мероприятие вместе с ними покидают и Брюс с Клинтом, а бедняга Хэнк остается смотреть им вслед грустными глазами. Когда они добираются до башни, то все разбредаются по спальням, едва обменявшись пожеланиями доброй ночи. Тони готовит свой жуткий напиток, выглядящий как колдовское зелье из самых глубоких ведьминских подземелий. Из коридора доносится громкий цокот когтей Баки, и Тони оборачивается, приветствуя свою компанию. — А чего это мы не спим? — Ему жрать приспичило, — недовольно бурчит Стив, залезая в холодильник буквально по пояс. На нем только домашние штаны из мягкой ткани, а волосы еще влажные после душа. И Стив крайне-крайне недоволен, но Баки его видом «Я Капитан Америка, и я не одобряю» не проймешь. — Какой-то ты нервный, — Тони допивает свой напиток и споласкивает стакан под краном. — Устал, — просто отвечает Капитан, вытаскивая продукты из холодильника. Он говорит невнятно из-за зажатой в зубах упаковки вяленого мяса. — Ну что будешь, обормот? Стив раскладывает добытое на кухонном столе, и Баки внимательно все обнюхивает и задумчиво оглядывает, выбирая. — Тебе бы на массаж, — Тони опирается о стол. — Тайки творят чудеса этими своими маленькими ручками, ты знал? — Никогда не был на массаже, — честно признается Кэп, вскрывая упаковку колбасной нарезки для своего напарника. Тони давится воздухом при его словах. — Как?! Никогда-никогда?! — Да, никогда-никогда, а что? До сыворотки денег не было по массажам ходить, а потом и не нужно было, — Стив пожимает плечами и наблюдает за тем, как Баки уничтожает еду. — Я кстати неплох в технике шиацу, — Тони игриво толкает Стива бедром, становясь рядом с ним вплотную. — Пепс в восторге! — Угу, — Роджерс, кажется, и правда устал, он какой-то заторможенный и вялый. — Это я типа так предлагаю свои услуги, — раз намеки мы не понимаем, то надо в лоб сказать. — Шиацу? Звучит как что-то японское, — Стив честно пытается поддержать разговор, но голова тяжелая, а штыри в ноге неприятно ноют. Вирус готовится перестроиться, и скоро начнет вырабатываться ударная доза кортизола, у Стива откроется второе дыхание, правда, агрессивность возрастет. Но прямо сейчас ему сложно два слова связать. — Эй, ты предубежден против них? Война давно позади, а милитаристская Япония капитулировала в… — Я знаю, Тони. Ничего я не предубежден, — обрывает его Стив, более резко, чем заслуживает его собеседник. — Ты доел? — Старк переводит взгляд на Баки. — Доел. Пошли спать, — Стив убирает продукты обратно в холодильник и покидает кухню. За ними увязывается Тони. — Направо, и это не обсуждается, — произносит он, когда они равняются с дверью в его спальню. — У меня нет настроения для секса, — со вздохом отвечает Стив, тем не менее притормаживая. — А мы не трахаться идем, — Тони все-таки утаскивает его за собой.

You can be the boss — Lana Del Rey На вкус ты как Четвертое Июля… You can be the boss, daddy. Крайне подходящая песня.

Warning! То, чем занимаются Тони и Стив, это не BDSM. Я так и не смог полностью передать эти ощущения, взаимоотношения и атмосферу Темы. Так что в их отношениях присутствует просто кинковый секс, такие дела Тони открывает шкафчик в ванной и ухмыляется, обнаружив, что флакончик с ароматическим маслом покрыт тонким слоем пыли. В былые времена его приходилось менять на новый каждую неделю, а теперь приходится проверять, не истек ли срок годности. — Сдаешь, старичок, — посмеиваясь, Старк принюхивается и придирчиво оглядывает флакон. Порядок. — Любишь шоколад? — Тони возвращается в спальню, где на кровати раскинулся Капитан Америка. Баки лежит рядом с ним, занимая половину кровати. Стив мычит что-то неразборчивое и нехотя переворачивается, сгребая под себя подушку. — Расслабься и получай удовольствие, — Тони стаскивает со Стива штаны, с удовольствием обнаружив, что тот без нижнего белья. Флакон открывается с тихим щелчком, Тони набирает масла, не жалея. Он садится на Стива, растирая масло между ладонями, чтобы согреть. И разумеется, ни о каком шиацу речи не идет. Тони просто беззастенчиво лапает Капитана, делая вид, что растирает и прорабатывает мышцы. Аромат шоколада становится все более сильным, по мере того, как масло нагревается на коже Стива. Ох, эти руки, м-м-м… Тони готов оплатить установку памятника рукам Капитана. Отныне это его фетиш. Перекатывающиеся под белой кожей мышцы, выступающие вены на кистях рук. Тони становится жарко. А Стив внезапно протяжно стонет в подушку. — Дьявол, Тони! Кажется, ты нашел способ воздействия на Капитана Америка, — глухо бормочет Стив. — Меня не могут расколоть «амиталовые интервью», а твой массаж прямо сейчас делает из меня на все согласную тряпку. — Звучит превосходно, милый, — Тони поправляет свой вставший член, чтобы трение о ткань домашних брюк было меньше. Вирус в крови Капитана растерян. Он уже заставил надпочечники начать вырабатывать кортизол, когда резко пришел сигнал о том, что по независящим от сыворотки причинам, мозг прямо сейчас накачивается дофамином. И все это приводит к тому, что Стива штырит так, словно он вмазал две дороги кокаина. Тони перемещает свои руки с плеч Капитана на спину. Стив не то чтобы напряжен, его совершенное тело не накапливает усталости в мышцах, но массаж даже суперсолдатам полезен. Дыхание Стива становится все более глубоким и редким, и Тони дышит с ним в такт, шалея от ощущений. — Ох, детка, — шепчет он, сползая ниже и надавливая на поясницу Стива. У Капитана идеальное тело, идеальная кожа, и Тони с замиранием сердца смотрит на то, как его смуглые руки контрастируют с бледной кожей Роджерса. — Так бы и съел тебя. В ответ Стив фыркает и улыбается. Тони снимает майку, ложится на него, раскинув руки поверх рук Капитана, переплетает их пальцы и дышит Стиву в шею. Реактор Тони прохладный, его края неприятно впиваются в кожу, но Стив не возражает. А когда Старк принимается легонько прикусывать кожу Стива чуть ниже роста волос, Роджерс совсем млеет. Полной неожиданностью становится то, что Баки тоже начинает реагировать на действия Тони. Напарник Стива негромко скулит, вошкается на кровати, сминая простыни. — Это нормально? — Тони смотрит на Баки через плечо. — Не знаю, — хрипло шепчет Стив в ответ. — Раньше такого не было. — А он на меня не полезет от избытка чувств? Роджерс смеется и переворачивается, спихивая с себя Тони. — Я конечно не против групповушки, но в зоофилы подаваться не планирую, — Старк стаскивает с себя штаны. — Нет, он тебя не тронет, — Стив гладит Тони по спине и плечам. — Нам просто до неприличия хорошо. Чертовски славно, что ты не слышишь наши мысли. — Оу… и о чем же вы думаете? — О том какие у тебя охренительные руки, — голос Стива становится ниже и глуше. — Просто волшебные. И о том, что они могут сделать еще… Это самые приличные мысли. Тони улыбается и пошло облизывает губы, всем своим видом говоря «о, да, детка, я такой». — Ты не против немного поиграть, Кэп? — он поднимается и перебирается ближе к тумбочке. Стив следит за тем, как Тони надевает браслет для вызова брони. Значит, секс. В целом он не против, только если ему не придется играть ведущую роль. — Во что? — Я тебя свяжу и выпорю. Можно? — Тони спрашивает так, словно предлагает выбрать соус для хот-дога. — Типа я какой-нибудь шпион, а ты выпытываешь у меня суперсекретные сведения? — Ну вообще-то я не думал так сложно, — задумчиво тянет Тони, потирая бородку. — Я просто хочу тебя условно обездвижить. Условно, потому что как бы я тебя ни связал, ты можешь порвать любые путы. — Не любые, — уточняет Стив. — Ну декоративную обвязку точно порвешь, — усмехается Тони, залезая в потайное отделение в шкафу. — Та-дам! В руках Старка небольшая спортивная сумка, из которой он выуживает кожаные наручники, веревки, флоггер и стек. — А ты подготовился, — присвистывает Стив. Он с интересом рассматривает и трогает стек, через пару минут именно этой штукой его как следует обработает Тони. Эта мысль порождает странное томление внизу живота… — Ну разумеется. Я хочу с тобой поиграть, а не случайно тебя убить и вынуждать ДЖАРВИСа прятать твое тело. Поэтому мы говорим «нет асфиксии в нашей постели», что весьма прискорбно, — Тони взмахивает флоггером. Ременная кожа со свистом вспарывает воздух, и Стив громко сглатывает. Немного подумав, вирус вынуждает организм начать вброс норадреналина в кровь. Стив наблюдает за Тони, почти не мигая. Воздух вязкий, тягуче-сладкий от аромата шоколада. Старк затягивает свое запястье эластичным бинтом и подмигивает Стиву. — Готов, тыковка? Роджерс растерянно моргает. — Тыковка? — Пирожочек. Моя вишенка. Идеальный чизкейк «Нью-Йорк». Вот что ты для меня прямо сейчас. Как кофе прямо в вену, — сыпля этими абсурдными прозвищами, Тони подходит к кровати и проводит хвостами флоггера по груди Стива. — Не знаю, как можно ставиться кофе, но, думаю, ты оказываешься на меня похожий эффект. И тут в кровь Стива врывается адреналин, мозг мгновенно получает простейшую команду: «бей/беги», нужное подчеркнуть. Легкие полностью раскрываются, грудная клетка Капитана приподнимается, он расправляет плечи, и Тони зачарованно наблюдает за этим. — Стоп-слово? — Красный, — хрипло отвечает Роджерс. — Тогда погнали, — с этими словами Старк защелкивает наручники на запястьях Стива и принимается связывать веревками его руки и ноги. И вот тут-то сыворотка бунтует: она приказывает Капитану Америка немедленно активизироваться и устранить угрозу в лице Тони Старка. По мозгу Стива хаотично движется импульс «Тревога!» Сердце начинает сокращаться сильнее и чаще, мышцы напрягаются, но Баки перекрывает все сигналы. Стиву кажется, что его мозг форменно вскипает прямо сейчас: одна его часть требует разорвать путы и ликвидировать Тони, но в то же время какая-то его часть упрямо нашептывает, что все происходящее сулит невероятное удовольствие и причинять Тони вред нельзя. А Тони тем временем уже зафиксировал Стива так, чтобы тот не мог дернуть ногой или рукой. Старк равнодушно отмечает, что изголовье кровати будет выломано в итоге. На будущее он делает себе пометку прикрепить здесь адамантиевое кольцо для игрищ такого рода. Стив лежит на животе и толком не видит Тони, это добавляет остроты, эдакий привкус неизвестности, который вынуждает сердце биться чаще, а узел внизу живота скручиваться все туже. Когда хвосты флоггера проскальзывают по его спине, Стив ощущает мурашечную волну с головы до пят. Роджерс слышит, как взмахивает Тони, как свистит воздух, запутавшись в хвостах флоггера, потом удар обрушивается на него, обжигая ягодицы. Капитан напрягается, и изголовье кровати жалобно стонет. В кожу рук впиваются широкие ремни наручников, а воздух из легких выходит одним толчком. Еще свист, краем глаза Стив видит, как широко замахивается Тони, как флоггер раскрывается свои хвосты, Кэп зажмуривается и получает новый удар. Он острее предыдущего. И так с каждым ударом ощущения нарастают. Щелчок в воздухе, свист и удар, хлесткий, откровенный, обжигающий и яркий. Тони концентрирует свои удары на ягодицах Капитана, они уже ярко-розовые, Старк намерен довести их до идеальной красноты. Тони щелкает флогерром в воздухе, но не бьет Стива, а лишь щекочет мягкими кончиками хвостов. Эта смена ощущений вынуждает Роджерса дернуться и открыть глаза. Наручники натирают, а веревка кажется чертовски горячей. Стив прямо перед собой видит погнутое изголовье кровати. Им нужно зеркало на будущее. Определенно. Он хочет это видеть. Видеть от начала и до конца, видеть с каким выражением лица Тони хлещет его флоггером, видеть как мускулы Старка напрягаются, как точны его движения, и как краснеет кожа Роджерса от ударов, как откровенно его тело в такие моменты. Вирус в растерянности и полной панике. Ни сбежать от боли, ни устранить источник боли он не может. Остается единственное средство: перекрыть боль эндорфинами. В кровь Стива на пробу поступает небольшое количество нейромедиаторов, но эффект невероятен. Роджерс перестает чувствовать боль, вместо нее накатывает легкое головокружение и дезориентация в пространстве. Он сначала думает, что виной всему гипервентиляция: его легкие работают сейчас как кузнечные мехи, иначе не скажешь. Но когда он получает вместо поглаживаний хлесткий и сильный удар, то в голове взрывается сверхновая, и становится понятно: источник его невероятных ощущений — Тони Старк. Тони сменил девайс. Он берет в руки стек, который звучит иначе, чем флоггер, и бьет точно по самой выпуклой части ягодиц Кэпа. Старк давит в себе животное желание пороть, пока кожа Капитана не лопнет, пока кровь не потечет по этим восхитительным ягодицам, пока простыни не будут бесповоротно испорчены кровью Капитана Америка. Аромат шоколада практически полностью перебивает запах мускуса. Тони вытирает пот со лба и оглаживает стеком спину Стива, его лопатки, бока, бедра. Тем временем Стив под эндорфиновым приходом, он смакует восхитительный коктейль нейромедиаторов и настолько сосредоточен на прикосновениях Тони, что у него отключились все остальные чувства, кроме осязания. Он слеп, глух и нем. И ему так невероятно хорошо, что это не передать словами. Тони замечает, насколько сильно изменилось дыхание Стива, насколько обмякло его тело и решает, что довольно для первого раза. Он осторожно развязывает сначала ноги Капитана, потом руки, снимает наручники и аккуратно растирает занемевшие конечности. — Эй? Стив? Милый? — Тони на пробу зовет Роджерса, но тот не реагирует. Все дело в том, что развязав его, Тони причинил ему боль, а вирус уже смирился с таким положением дел и потому просто продолжает накачивать Капитана эндорфинами на каждую новую порцию боли. — Золотко? — Старк смотрит на Стива, потом на Баки. Тот лежит на полу у кровати, полностью растянувшись и едва дышит, иногда его потряхивает, и пес слабо скулит. В целом они не выглядят страдающими, и Тони решает, что это просто такая форма кайфа. Он достает из сумки тюбик помады, хмыкает, вертя ее в пальцах, потом жирно красит свои губы. Получается неровно и неаккуратно, но Тони плевать, не для светского раута он себе губы малюет. Старк ласково переворачивает Стива и смачно целует его. Роджерс не отвечает на поцелуй, будучи в прострации. Так что Тони в одиночку любуется своим произведением, затем принимается выцеловывать тело Кэпа, разукрашивая его яркими пятнами помады пурпурного цвета. Это чертовски пошло, даже извращенно. Тони кажется, что он некрофил, развлекающийся с покорным телом. Его трясет от собственного возбуждения, и Тони решает смилостивиться над собой, так что он вскрывает упаковку презерватива, раскатывает кондом по своему члену, разогревает тюбик смазки между ладонями и выдавливает щедрую порцию себе на пальцы. — Сдается мне, это твой первый раз, детка. Когда очнешься, тебе будет жаль, что ты проебал свою анальную девственность, будучи в полной отрубе. Но смею тебя заверить, это будет крышесносно. И мы повторим, как только ты вернешься ко мне, — Тони устраивается между ног Стива, вводит в него сначала один палец и продолжает болтать. — Наверное, я контрол-фрик. Ебаный диктатор. Никогда не думал, насколько меня заводит власть. Раньше я таким не баловался, — Тони едва слышно посмеивается. — Девочки у меня всегда были и так покладистые. Ну еще бы… Они ведь надеялись насосать на кольцо с бриллиантом и фамилию Старк. Но облом, да, сладкий? У меня сейчас в голове такое творится. Все мои демоны празднуют день независимости. Ты ведь любишь день независимости? Конечно любишь, — Старк добавляет еще палец и проворачивает их внутри Стива. Никакого сопротивления. Хоть сейчас бери. — Даже не знаю, как это описать. Это гладит все мои кинки, все мои заскоки и заморочки. Чешет за ушком сволочь по имени «Господин Тони Старк». Меня даже трясет, честно, — шепчет Тони Стиву на ухо, вводя уже три пальца. Тони осторожно вытаскивает пальцы и приставляет член к растянутому входу, толкается и замирает. Стив распахивает глаза и фокусируется на лице Тони, и тот ему улыбается. — С возвращением, моя сладкая булочка. Роджерс пытается шире развести ноги, но он едва может самостоятельно дышать, не то что двигаться. Тони предупредительно помогает ему и снова толкается, вгоняя член глубже, а Кэп стонет в ответ. Ему удается поднять руки и попытаться вцепиться Тони в плечи, но пальцы Стива соскальзывают. Старк останавливается, перекладывает руки Стива так, чтобы они были над его головой, затем переплетает их пальцы. Он почти полностью ложится на Стиве, размазывая ранее нанесенные помадой отметины на его теле, толчки Тони становятся все более резкими, Стив испытывает вспышки боли от трения выпоротой задницы о простынь. Эта боль такая смазанная, тягучая. Тони целует Стива в шею, осыпает короткими поцелуями его лицо. — Сможешь кончить? — Тони выпрямляется, оглаживает грудь и живот Кэпа и обхватывает его вялый член. И да, сыворотка творит чудеса. Стив совершенно неадекватен, все, что он в состоянии сейчас понять и удержать в своем сознании, это факт того, что с ним Тони. И несмотря на это его член довольно бодро крепнет в кулаке Старка. — Прямо праздник какой-то, — бормочет Тони, пытаясь запомнить этот момент навсегда. Его оргазм проходит мягче и не так феерично, как у Стива, которому же кажется, что он умирает. Сыворотка тоже так считает. Ей кажется, что она растворяется, исчезает, проваливается в ничто. Баки не может зацепить напарника и удержать в реальности, и Стив улетает. Это как давно позабытый приступ астмы, как выстрел в упор, как взрывная волна. Кэп выгибается, всхлипывает, цепляясь за простынь, и кончает, пачкая свой живот и руки Тони. Когда Старк приходит в себя и находит силы слезть со Стива, то обнаруживает того тихо плачущим. — О господи! Тебе больно? Что не так? — Тони приходилось и раньше доводить людей до слез, но он бы предпочел никогда не видеть плачущего Капитана Америка. — Стиви, детка, скажи что-нибудь. Роджерс честно пытается ответить, что все в порядке, но не может двух слов связать. Он открывает рот, а вместо звуков человеческой речи вырываются только рыдания. — Твою мать! ДЖАРВИС! Сканируй, — Тони садится так, чтобы не закрывать Кэпа от сенсоров ИИ, но при этом не разрывать тактильный контакт. — С мистером Роджерсом все в порядке. Наблюдается небольшое повышение температуры тела, учащение сердцебиения, но в целом ничего страшного. Осмелюсь порекомендовать вам дать ему выплакаться. — У Капитана Америка не может быть истерик! — кажется истерика сейчас будет у Тони. — Но у Стива Роджерса может, — предполагает ИскИн. Он именно предполагает, и это нисколько не утешает Тони. Хоть Баки в порядке. Напарник Стива грузно залезает на кровать и сворачивается клубком рядом с Роджерсом, который безуспешно пытается стать как можно более компактным, подтянув колени к груди. При его комплекции даже свернувшись калачиком, он занимает большую часть кровати. Тони все равно ничего не может сделать, так что он обнимает Стива со спины и укрывает их всех одеялом. — Я тут вспомнил одну песенку… Певец из меня тот еще, но ты рыдаешь в моей постели, после того как я тебя выпорол. Все это звучит дико и выглядит безумно, так что я решил тебе спеть. Ух ты, детка, ты сверкаешь как бриллиант на Пятой Авеню И ты сделан из другого теста Ты никогда не выходишь из моды. И кто может винить меня, Что я просто хочу чтобы ты улыбался. Ты один такой в этом пластмассовом мире Детка, ты настоящая классика! Дорогой, ты вне времени! Ты классика! — Ты ужасный певец, — хрипло отзывается Стив, и Тони, смеясь, целует его между лопаток. — Я еще никогда никому не пел серенад, можешь гордиться до пенсии. — Это была серенада? Тогда слава богу, что ты никому не пел раньше, — Стив негромко смеется и вытирает слезы руками. — Какой позор. Мне теперь придется тебя убить и как-нибудь взломать ДЖАРВИСа, чтобы стереть эти постыдные записи из его архивов. — А мне кажется, ничего ужасного не случилось. Ну подумаешь, ты порыдал немножко. Сыворотка сывороткой, но ты ведь тоже подвержен стрессам, — Тони переворачивает Стива к себе лицом и прижимается к его лбу своим. — Думаю, это была необходимая перезагрузка. Я тоже иногда напиваюсь и рыдаю в темном углу. Серьезно. Ну вот… теперь мне придется тебя убить и стереть архивы Джара. — Мне не нравится, когда ты пьешь. И дело тут даже не в нашем с Баки обостренном обонянии, — Стив закрывает глаза и обнимает Тони, притягивая его к себе. — Я стабильно дважды в год посещаю клиники для зависимых от всякой бяки. Где-то месяц тусую там с наркошами, иногда сижу в доверительном круге, где встаю и говорю: «привет, я Тони, и я алкоголик, и нет, автографы я раздавать не буду». Мне все аплодируют, а в конце нашей отпаднейшей вечеринки кто-нибудь предлагает мне отсосать. Потом я возвращаюсь на работу и первым делом подписываю стопку чеков за молчание. У нас даже с Пепс есть такая статья в смете: выкуп компромата. И так последние пятнадцать лет. Не помогает. Однажды я выкинул такой фортель, что Пепс привела какого-то дряхлого индейского шамана из резервации, — Тони смеется, уткнувшись в плечо Стива. — Он бил в бубен и произносил пугающие звуки, но демона огненной воды так из меня и не изгнал. Через неделю я напился так, что наблевал со сцены Старк Экспо на дорогих гостей в первом ряду. — Все то время пока я в Мстителях, ты ни разу не напился до неадекватного состояния и не выкинул никакого фортеля, — Стив пожимает плечами. Тони молчит, обдумывая свой ответ. — Я просто не хочу, чтобы люди запомнили тебя как человека, у которого в напарниках был алкаш-придурок, — и прежде чем Стив успевает ответить, Тони переводит разговор. — Лучше скажи мне вот, что… Мой отец пил, когда вы познакомились? Старк отодвигается от Стива, и тот испытывает острое чувство потери. Тони выуживает аптечку откуда-то из-под кровати, и Роджерс про себя поражается такой запасливости. От вскрытой упаковки дезинфицирующих салфеток резко пахнет спиртом, и Кэп морщится. — Ну… я не очень хорошо его знал. Проект «Возрождение» был очень крупный. В группе было много ученых помимо доктора Эрскина и твоего отца, Говарда. Мне он нравился. Он был шумный, и где бы он ни появлялся, там люди смеялись, — Стив переворачивается и с удивлением обнаруживает, что чувствует сильное жжение, там где Тони проводит дезинфицирующей салфеткой. Ягодицы буквально горят. Давненько таких сильных ощущений не было, ведь его болевой порог искусственно завышен. Что-то не так с сывороткой? — А еще он называл меня по имени. Это тоже было приятно, — Роджерс прикрывает глаза. — Нас ведь было пятьдесят. И мы были безымянны и просто пронумерованы. Я был экспериментальный образец номер сорок два. А Говард откуда-то узнал мое имя и обращался ко мне исключительно по нему. — У нас был прямо какой-то твой музей дома. Всегда так было, — задумчиво тянет Тони, продолжая обработку задницы Кэпа. — Сдается мне, папашка-то запал на тебя. — Мы разговаривали от силы раз… двадцать за весь год, что я провел в лагере и в лабораториях, когда бы он успел влюбиться? — теперь черед Стива фыркать. — К тому же, насколько я понял из болтовни медперсонала, у твоего отца и матери тогда только все закрутилось. — Одно другому не мешает. Мы же Старки, в нас заложена многозадачность, — отвечает Тони, он шуршит чем-то, складывая свое добро в аптечку, затем задвигает ее обратно под кровать. — Мне нечего рассказать тебе о твоем отце, — Стив пожимает плечами. — В любом случае он был менее… приставучим, это точно. — Ну так, — Тони смеется, вытягиваясь рядом. — Я версия два-ноль. Улучшенная. Он ссался к тебе даже подойти лишний раз, а я с тобой переспал. — Сомнительный повод для гордости, я тебе скажу. — Переспать с Капитаном Америка всегда повод для гордости. Думаю, я хочу чтобы это было озвучено в поминальной речи на моих похоронах, — Тони проговаривает последнее так задумчиво, что Стив всерьез опасается такого исхода. — Ох, Тони, — Кэп осторожно поворачивается на бок и придвигается к Старку. — Иногда ты меня поражаешь. — Я был рожден поражать, детка, — Тони тоже поворачивается на бок и смотрит на Стива большими глазами. — А почему у вас были только номера? — Ну… вероятно ради секретности, возможно, чтобы между персоналом и нами не возникало эмоциональной привязанности. Не знаю. Был запрет и все. Просто… Первые десять человек умерли сразу после введения сыворотки. Десять первых вариантов сыворотки дали мгновенный летальный исход. Остальные пять вроде прожили часа три после введения, ну то есть их извлекли из установки твоего отца, и только потом они померли в медблоке. Так зачем запоминать имена? К двадцать восьмому эксперименту сыворотка заработала, суперсолдаты выживали, однако были абсолютно неконтролируемы. Только сороковой сохранил здравый рассудок, но не долго. Его звали Пол, и он умер через месяц. Ну как умер… Свернул себе шею. Сам. Я никогда не думал, что это возможно, — Стив пожимает плечами. — Сорок первый также покончил с собой, но как именно, я не знаю. Но он точно протянул довольно долго, в любом случае достаточно, чтобы разобраться в чем причина выгорания. Сорок второй, то есть я, после введения сыворотки получил не только силу и здоровье, но и напарника, с которым можно разделить… нагрузку на мозг? Мне так объяснили. Наряду с Капитаном Америка свет увидел и проект B.A.C.K.Y. Biologic Autonomic Canine Keeper Y-chromosome. Записи вероятно утеряны, или их не было вообще… Я плохо объясняю, — Стив виновато вздыхает. — В любом случае, оставшиеся восемь человек так и не были задействованы, по каким-то причинам сыворотку больше никому не вкалывали. Я остался единственным суперсолдатом. — Стив, это ужасно! Да как ты… как ты вообще туда попал?! — Тони ежится и кутается в одеяло до самого подбородка. — Вступай в ряды армии: прояви себя полностью, — проговаривает Стив, негромко смеясь. — Смешно, но лозунг меня зацепил. Я был таким неудачником до сыворотки, Тони. Это был мой шанс сделать хоть что-то полезное. Война шла далеко за океаном, в чужой Европе, она нас не касалась, и большинство людей считали, что США должны держать нейтралитет. Нам своих проблем хватало. Однако, я и эти пятьдесят ребят оказались в числе тех немногих, кто считал фашистский Рейх злом опасным и коварным, способным перемахнуть даже через океан. Пунктов призыва было неприлично мало, лишь бы никто не обвинял Штаты в самоустранении, лишь бы прикрыться перед остальным миром. Но они были. В один из них пришел и я. Я обошел десять, прежде чем мной заинтересовался вербовщик для «Возрождения». Я подходил под требования: настойчивый… Еще бы! Я обошел все призывные пункты побережья! Сирота. Это тоже важно. Чтобы если помру в ходе эксперимента, никто не хватился, и никому не пришлось давать неудобных объяснений. Нет жены и детей. По той же причине. И опять же… Я был таким заморышем, что все равно бы долго не протянул. На заводы меня не брали, толку ноль. Опять же в шахты тоже не спишешь. В том своем виде я был бесполезен для своей страны. Одна дорога — в лабораторию. Стив смеется, а Тони хочется кричать. — До Перл-Харбора я был занят в лагере. Гоняли меня будь здоров. В учебный лагерь прибывали и обычные новобранцы, но у меня была своя программа… где-то первые месяца четыре. Потом уже тренировки шли в составе групп. Там я познакомился с Пегги. Позже образовались Ревущие Командос. А дальше открой учебник истории и читай параграф о Второй Мировой. Вот и все. — Но это же кошмар! — Это было требование времени, я полагаю, — Стив пожимает плечами, не выказывая никакого возмущения. — В любом случае я… рад, что все сложилось так. — Кроме того, что ты провел в анабиозе семьдесят лет. Как чертова лягушка, — Тони садится, выпутывается из своего одеяльного кокона и проверяет зад Капитана. — Вроде ничего. Но следы будут еще какое-то время. Можешь лечь на спину, если хочешь. Стив протягивает руку и тянет Тони на себя, вынуждая лечь в обнимку с ним. — Как поживает твое ПТСР? — Вроде все нормально. Медики и психологи ЩИТа молчат, значит, все в пределах разумного. Мне, если честно, нравится этот новый мир, но, как правило, я забываю об этом из-за ПТСР. Забываю, как много в вашем мире чудес. Даже в мелочах! Ты не понимаешь этого, а я каждый день, просто открыв глаза с утра, замечаю множество перемен. В большинстве своем это перемены к лучшему, — Стив утыкается носом в волосы Тони и глубоко вдыхает. — Например? — В моем отряде был чернокожий парень. И пусть давно отменили рабство, но мы продолжали жить под лозунгом «Сегрегация сегодня, и сегрегация всегда». И все офицеры, рядовые, абсолютно все поражались тому, что мои люди ели все вместе. Ну то есть, моему черному парню не нужно было уступать место у стола или у походного костра другому парню только потому, что подошедший был белым, понимаешь? Ну или опять же я здоровался с ним за руку, мои люди здоровались с ним за руку. Это были мои личные инициативы в нашем маленьком сообществе, и когда с нами сотрудничал кто-то со стороны, он… иногда неприятно реагировал на наши взаимоотношения с цветным парнем. — Афроамериканцем, Кэп, — поправляет Тони, и Стив поспешно кивает, соглашаясь. — Точно! Афроамериканец! Опять же история Пегги. Не представляю, как она смогла пробиться в том мире мужчин! Наши женщины получили право голосовать только в 1920, Тони! И то первые годы тех женщин, кто осмеливался прийти на избирательные участки, всегда сопровождала толпа агрессивных недоумков мужского пола, которые скабрезно шутили им вслед и орали непристойности. Ты представь, в каком мире Пегги строила свою военную карьеру! Будь она штатной медсестрой, добилась бы большего, но разве ж Маргарет Картер выберет легкий путь? — Стив смеется, прикрыв глаза. — До некоторых людей очень долго доходит, что у смелости и мужества нет расы, пола и вообще каких-либо границ. И мы смели называть себя противниками фашизма! — Стив вздыхает. — Я счастлив, что мне повезло увидеть свою страну такой, какая она сейчас. — Не все так радужно в нашем мире, — Тони принимается перебирать волосы Стива. — Но мир меняется. И меняется в лучшую сторону. Да взять все тот же научный прогресс. Медицина, Тони! Мне чертовски повезло выжить в своем времени, черт возьми! Полиомиелит косил детвору только так. Банальная корь была бичом! А возобновляемые энергоресурсы! Я испытываю невероятное облегчение от мысли, что мы слезем с нефтяной иглы со дня на день. Я могу перечислять еще долго, так что просто согласись со мной, и мы будем спать. Тони смеется и кивает, утыкаясь в плечо Капитана, от которого всего еще немного пахнет шоколадом. — Ты такой чудесный, Стив. — Мне чертовски сложно угнаться за вами, новыми людьми, не проходит и часа, чтобы я не полез в Википедию, дабы разобраться хоть в общих чертах, о чем мне толкуют мои новые знакомые или телевидение. Я никогда не привыкну к шумным улицам нового Нью-Йорка и к новой моде. Каждый вечер после суматошного дня в вашем мире, я утешаю себя тем, что я вроде Алисы в Стране Чудес, и все это просто одно большое приключение. — Этот мир и твой тоже, Стив. Он существует благодаря тебе. — Давай спать, — предлагает Роджерс, его клонит в сон, и ему все еще немного неловко за все произошедшее и происходящее. Тони кивает, укладываясь рядом. — И ты скорее Дороти в стране Оз, у тебя и свой верный Тотошка в наличии, — Старк целует Стива в уголок губ. — А ты мой Железный Дровосек? — неразборчиво спрашивает Стив, уже засыпая. — Он был скорее жестяной. И не очень умный. И вообще та еще компания там собралась, — тут Тони замечает, что Стив уже спит, и Баки тоже проигрывает борьбу со сном. — Ну ладно, доброй ночи, мои милые Дороти и Тотошка.