Фансервис

      Фансервис. Какое дурацкое слово. Доминик Шервуд расправил плечи и лучезарно оскалился от вопроса, как ему нравится в роли Джейса. Да бл*ть ох*енно, как же еще то?! Стоящий рядом Шам трещит про Малек. О Господи, ну как вы за*бали. Фансервис. Как всегда фансервис. Сейчас бы банку пива, сигарету, и перестать так залипать на Мэттью. Хотя зачем – да здравствует, фансервис! Даддарио так лыбится на сэлфи, что, кажется, сейчас аж морда треснет. Сара опять прислала смс-ку и обновление какое-то в снэпчате. Как это все его достало. Улыбочку, еще одну. Спасибо. Мы очень любим всех наших фанатов. И с Мэттом в жизни мы парабатаи. Не сомневайтесь, правда же, малыш мой? Фансервис. Все сплошной фансервис. Даддарио лучится как прожектор. Такой красивый, сволочь, незаконно. Чертовы брюки, что-то слишком тесно. Просто такая,вероятно, мода.       У Мэтта вьются волосы. Как мило. И ноги от ушей растут наверно. Дом помнит, как его впервые встретил. Даддарио на каст пришел последним. Сутулый и улыбчивый «котенок». Его так окрестила МакНамара. И Шервуд с ней был полностью согласен. Даддарио был из семьи кошачьих. Такой весь плавный и полнеший flaffy. Того гляди хвостом как завиляет и заурчит, если его погладить. Дом гладил. Это же фансервис! И тихо млел. Но кто его осудит? Глаза так щурить – это вне закона. И быть таким красивым тоже, кстати.        Для сэлфи обниматься точно можно и становиться максимально близко! Все это только лишь фансервис. И собственный стояк на это спишем .       В гримерке душно. Мэтт листает твиттер. Длинные пальцы гладят по экрану. Облизывает губы. Вот скотина. Дому всегда с ним рядом слишком жарко. Он сядет подле, чтобы прикоснуться. И рассмешит его, чтобы увидеть, как влажно заблестят в улыбке зубы, и соберутся лучики морщинок. Дом просто безнадежно одержим им.       Айзая ржет над Мэттом беспрерывно. Мистер Даддарио – такой горячий мачо! Он вечно щеголяет без футболки, сводя с ума фанаток сериала. А заодно и одного британца. Но это даже к лучшему – фансервис! Шервуд в него и сам готов поверить, особенно когда так сносит башню.       И как назло Даддарио высокий. Дом тянется к нему, как трава к Солнцу. Дотронуться слегка, прижаться тесно – то комикон, то пара фотосессий. Всегда найдется повод побыть ближе. Всегда списать все можно на фансервис.       Мэтт так хорош, когда целует Гарри. Дом аплодирует и громко орет «браво». Да будь этот Ваш Малек трижды проклят. Он душу продал бы за место Шама. И полностью переписал сценарий. Даддарио в ответ ему кивает, подмигивает своим левым глазом. Парабатаи – тоже ведь неплохо. Дает отличный повод для фантазий. И для фансервиса, который оживит их. Дом не влюбился. Он всего лишь шиппер.       На тренировках можно прикасаться. Подсечки, подстраховки, повороты – держать себя в руках совсем непросто, когда Даддарио, весь вымокший от пота, глотает воду прямо перед носом. Вода стекает каплями по торсу, и в легких Шервуда кончается весь воздух.       Даддарио почти всегда голодный. И норовит стащить что-нибудь с кухни. Он учит Шервуда вкусно готовить и пишет ему смски ночью. Он обожает кошку Дома – Раджу и сутками мечтает о коровах. Шервуд его находит очень странным. От этого еще сильнее хочет.       Мэтт издевается, что Шервуд не британец, а тот стебётся над его акцентом, мечтая слушать этот голос вечно и наслаждаться каждым жестом, взглядом.       Даддарио красивый, словно ангел, сошедший со страниц известных книг Клэр. Часами можно просто любоваться, как он прекрасен, почти совершенен. Смешить его, «случайно» прикасаться, ласкать глазами каждый темный волос. Потом списать все можно на фансервис. Пожалуй, что Дом просто им увлекся. Он сам уже не рад их этим «играм» – вот только прекратить уже не может. Мэттью Даддарио – опаснейший наркотик, и Доминик живет от дозы к дозе.