Ракушки в её волосах

Весенний ветерок гуляет по парку, развивая молодые листья высоких деревьев. Солнце ярко светит на голубом небе без единого облачка. Пахнет цветами. Это был день, когда я потеряла их всех. Потеряла так быстро и легко, что даже сама этого не поняла. Я была мала. Слишком мала. Но даже сейчас, когда горечь от утраты сошла лишь на такие далекие отголоски боли, я боюсь вспоминать тот день. Я сидела в песочнице с маленькой лопаткой в руках. Мимо будто проплывали люди. Не обращая внимания на них, я строила куличик. Бабушка позвала к себе. Отряхнувшись и взяв любимую лопатку, потопала к старой женщине. - Мама и папа приехали. Пойдём? - она протянула мне ладонь, и я ухватилась за неё, улыбаясь во все свои 4 зуба. Мама с папой работали журналистами. Их часто не было дома. Со мной всегда была бабушка. И вот они вновь уехали. На этот раз в Токио. Бабушка привела меня к нашему дому. Около подъезда стояли они. Мама и папа. На мамочке было длинное светло-голубое платье. Она выглядела прекрасно. Папочка стоял костюме с большими пакетами. Это был последний раз, когда я их видела... Мама увидела меня и кинулась с объятиями. Папа мягко улыбнулся и обнял бабушку. - Марусь, я тебе столько платьев привезла, закачаешься, - она весело улыбнулась и расцеловала мои щёки. - Мне не нужны платья. Ты привезла мне сапожки? - Да, детка, привезла, - она смахнула слёзы и подняла меня на руки. - Я тебя люблю, - прошептала я ей на ухо. Бабушка, которая наблюдала за всей этой воссоединением семьи, покашляла, привлекая внимание. - Жень, вы идите пока с Олей домой, мы еще немного погуляем и придём. - Да! Мамочка, я тебя конечно очень люблю, но я хочу гулять! - важно воскликнула я. - Ладно, я тогда пойду вещи разберу, - она поставила меня на асфальт, - Евгений, тащи чемоданы! - Да, моя госпожа, - вымученно вздохнул папочка. - Маруська, я купил тебе ту игрушку. - Спасибо, папочка! Мы с бабушкой ушли. Я обернулась и увидела, как мама открывает дверь, и они с папой скрываются в темноте подъезда. Сейчас, вспоминая это, я пытаюсь понять, что мне помешало позвать их на улицу. Чтобы не случилось ничего этого. Ни огня. Ни взрыва. Ни смерти.