Ракушки в её волосах

Доехав до дома, Лена вбежала в гостиную с искрами в глазах. Первый раз она дома у подруги. Маша наблюдала за братом, который с явным неудовольствием доставал учебники. — Сядь уже, не мельтеши, — фыркнул он рыжей, которая пробежала мимо него. — Ой, а у нас гости? — в комнату вошла Арина в спортивном костюме. — Мам, иди куда шла, мы заняты. — Сыночка, ты так груб, — воскликнула Арина и сложила руки на груди, — Вот Машенька явно не против того, что я здесь, — она с улыбкой обняла племянницу. — Да, тёть Арин. Это моя подруга, Лена Орлова. Мы одноклассницы, — она улыбнулась, и Арина оттолкнула племянницу, обнимая её подругу. — Я - Арина Романова. По отчеству Сергеевна, но зови меня тётя Арина. Или Ариной. Хочешь, зови мамой или сестричкой, — она улыбнулась, отпуская рыжую. — Приятно познакомиться, тётя Арина, — пропыхтела Лена, пытаясь отдышаться. — Раз уж ты мешаешь нам, сделай кофе и принеси поесть, — фыркнул развалившийся на диване Ростислав. — Хорошо, сыночка! — женщина с улыбкой на лице упорхнула в кухню. — Сели обе. Тебя, рыжая, я позвал как свидетеля, что она тупая, как пробка. Вот примеры, сиди решай, — он протянул сестре листы и достал мобильный. — Прямо сейчас? Но я хочу спать. — Меня это должно волновать? — он поднял бровь, — Решай давай, крыс. — Червь, — фыркнула Лена. — Что, прости? — Биологию повторяю. Кольчатые черви. Знаешь таких? — Ясно, — Ростик уткнулся в телефон. — В зеркале каждый день видишь же, конечно знаешь, — пробурчала она, а Маша прыснула в кулак. — Ты решать будешь? Это материал девятого класса. Ты на минуточку в одиннадцатом. Это как таблица умножения. Я бы тебе ещё дискриминант дал посчитать, да боюсь ты даже его не сможешь вычислить. — То, что ты знаешь такие сложные слова вовсе не доказывает, что ты умён. — Пятёрки в табеле доказывают, что я умён, крыс, — закатил глаза блондин, блокируя телефон. — Выпендрёжник. Пойду помогу тёте Арине, долго её нет… - Лена поднялась с дивана и скрылась в кухне. — Ну, что ты там нарешала? — он выхватил из рук сестры листы. По его явно довольной роже можно было понять, что ничего хорошего не решила, — Мда, крыс, всё ещё хуже чем я думал, — он скомкал листы и швырнул их в камин. Бумагу быстро охватило пламя, и следы мучений Маши обратились в пепел. — Эй! Я старалась, — возмутилась Новикова. — Ты недостаточно стараешься. Ты должна выкладываться в полную силу. На все сто процентов. Понимаешь о чём я? Девушка кивнула. — Я постараюсь. Но это слишком трудно. — Иди сюда, — он похлопал по дивану, — Буду объяснять материал. — Что, прости? А там нет бомбы, которая навсегда испортит мои брюки? — Нет. Тут всего-лишь я, крыс, — усмехнулся он, радуясь страху сестры. — Ладно, но тут три свидетеля, и если ты меня убьёшь, кары тебе не миновать, — она пересела с кресла на диван. — Три? Мама, подружка твоя и… Кто? — Боженька. Он все видит, — она подняла палец вверх и улыбнулась. — Идиотка, — покачал головой Ростислав. Телефон зазвонил, и он поднялся. — Я сейчас, — бросил он, уходя на крыльцо. Но Новикова не была бы Новиковой, если б не подслушала. — Да, сестре помогаю. Нет, которая без родителей осталась. Да-да. Да, приезжай. Я думаю никто против не будет. Ага, давай. Маша отпрыгнула от двери, когда Ростислав распахнул её. — Услышала что-нибудь интересное? — он поднял бровь. — Ничего. Я просто вновь убедилась, какая же ты сволочь, Романов, — она улыбнулась, — Продолжим? — Да, иди, — он подтолкнул сестру к дивану и сел на кресло. *** На часах уже пол восьмого, но Маша всё ещё не спит. Лена давно уехала, и вроде что мешает лечь спать? Ничего, но сна ни в одном глазу. Она сидит на подоконнике и наблюдает за лесом. В соседней комнате Олег с Ариной смотрят телевизор. В другой Люба смотрит сериал про любовь вампирши к оборотню, Дима у своей девушки, а Ростислав уехал ещё днём. Маша достала плеер и включила первую попавшуюся песню. Она смотрит в небо и вспоминает начальную школу. Она только пережила смерть бабушки. И вот уже как год жила у Романовых. Они с Ростиславом тогда пошли в первый класс. Он стоял с двумя большими букетами, забрав у сестры тяжесть. Люба с Димой тогда шли уже в пятый класс и смотрели на них с гаденькой улыбкой на лице. — Ты не бойся. Если они будут обижать тебя в школе, я побью Диму и сломаю Любе её домик. — Спасибо, братик, — она обняла брата и улыбнулась. — Ты ведь моя младшая сестричка, я должен за тобой следить и не могу допускать, чтобы тебя обижали. Какой же из меня мужчина тогда? — И правда, — Маша задумалась, — А если у меня появиться другой мальчик, который будет меня защищать? — Я проверю его, и если он сможет тебя защитить, то пусть останется. Смотри! Это директор? — Такой взрослый! — Ребят, давайте, идите к своим классам, — Арина улыбнулась детям. — А мы не в одном классе? — Нет, детка, Ростислав будет учиться с уклоном в физкультуру, он же спортсмен, — Олег улыбнулся и обнял жену. — А я? — А ты художница, — Арина обняла девочку, — Сколько бы лет тебе не было, я буду любить тебя, как свою родную дочь, — но девочка не услышала её. Хоть этого и не требовалось, вот они за ручку с Ростиславом идут к её классу. Вот он ставит её с рыженькой девочкой и протягивает букет. Вот он целует её в щеку и уходит к своему классу. И Маша была счастлива. Как счастлива сейчас, вспоминая этот день. Он навсегда в её памяти. — Не спишь ещё? — раздался голос Арины, которая заглянула проверить спит ли девушка. — Не-а, — она покачала головой. — И что же ты делаешь? — Арина подошла к подоконнику и присела в кресло около него. — Думаю. Вспоминаю. Просто существую в этой комнате. — Пессимистично. Знаешь, ты очень похожа на Ольгу. Она тоже любила сидеть в комнате и думать о своём. Никогда не понимала её, — Арина вздохнула. — Это то, в чём мы схожи, — она улыбнулась, — Как ты справилась с её смертью? — Никак. А ты? — Аналогично. Тишина. Продлилась она ровно пять минут, пока Арина не поднялась с кресла и не обняла брюнетку. — Ты не одна. Если тебя что-то тревожит, просто поделись со мной, Олегом, Любой, Димой… — Они меня ненавидят, — покачала головой девушка. — Это не так. Они оба любят тебя. Просто не показывают любовь. Этим они пошли в отца. На самом деле ты для них как родная сестра. Я вижу это. Они волнуются за тебя. Когда ты болела в детстве, они сидели около твоей двери и ждали, пока ты выздоровеешь. — И можно снова начать издеваться. — Это так. Но они просто так показывали свою любовь, — Арина отпустила племянницу и заглянула ей в глаза, — Попробуй уснуть. И помни о чём мы говорили. Она развернулась и вышла из комнаты. Девушка распахнула окно и свесила ноги вниз. Достав бутылку молока, которая стояла здесь с самого утра, она сделала глоток. И резко захотелось спать. Последнее, что она помнит — это порыв ветра и покалывание на коже.