Z-значит Зомби!

Трошин спрыгнул с подножки вагона и сразу, словно в горячую воду, окунулся в суматошную, шумную, пропахшую соляркой атмосферу, которой городок Маклинск жил последние четыре года. Привокзальная площадь была полна – только в противовес дачникам с тележками тут народ был в основном рабочий, серьезный, деловитый. Вдоль полотна, поднимая пыль, шла колонна натруженных МАЗов-самосвалов, груженных песком. У привокзального гастронома урчали, испуская сизые дымки, три фургона с солдатами-строителями. Трещали трактора, лязгали гусеницами экскаваторы, сновало туда-сюда озабоченное начальство с папками и портфелями. Начальства было много. Трошин в своей выцветшей штормовке, потертых черных брюках, заправленных в резиновые сапоги, с рюкзаком вписывался в этот кипучий мир почти идеально. Он подошел к пыльному уазику и постучал по стойке двери, привлекая внимание дремлющего водителя. – День добрый, – он подмигнул усатому шоферу в клетчатой кепке. – А где я тут руководство могу найти? – А это смотря какое руководство, – шофер неспешно потянулся за пачкой «Ватры», чиркнул спичкой, выпустил облако терпкого дыма. – Районное – оно в исполкоме, три квартала отсюда и налево через сквер. Строительное – в бывшей школе механизаторов, это вот туда с полкилометра, по улице Мира. У них там временный штаб… – Строительное – это какое? – уточнил Трошин. – Трестовское, «Гидрострой». А какое надо-то? Тут еще и военное есть, но оно за городом, в лагерях… – Нет-нет, военного не надо. «Гидрострой» как раз и нужен. Значит, говоришь, полкилометра туда? – Меньше, пожалуй. Иди, не перепутаешь. Там еще памятник стоит, такой, с голубями… Найти школу механизаторов не составило труда – почти все общественные заведения в городке стояли на центральной улице. Правда, «памятник с голубями» оказался гипсовой статуей на тему счастливого отрочества, но это не сбило с пути. Трошин поднялся в приемную и представился. Насупленная секретарша сказала, что – да, их предупредили – звонили из облисполкома, но начальника управления нет – уехал с товарищами из Госплана смотреть какие-то участки под переселение. И зама нет – с утра на объекте. Из приемной Трошина направили почему-то в инженерную группу. Тамошний руководитель – толстый пожилой дядька с мохнатыми бровями – долго вертел в руках предписание с московскими печатями и силился понять, что же от него надо. – Так вы из санконтроля? – произнес он наконец. – Точно так, – кивнул Трошин. – Старший государственный инспектор, Трошин Сергей Владиленович. – Минздрав, что ли? – Нет, Главное управление гидротехнических сооружений. – А что вам надо-то? Уже двадцать раз все проверяли! Люди отселены, строения ликвидированы, лесные массивы вырублены – все давно подготовлено. Тем более в Плетеневке, это ж десять километров от дамбы, там вода поднимется дай бог на полтора метра. – Торфяники интересуют. Есть опасение, что они рано или поздно поплывут. А вы не хуже меня знаете, что будет, если такой плавучий остров подтянет к водосбросу. – Ну, вам видней, конечно, – хмыкнул главный инженер. – Поздновато только спохватились. Вода уже поднялась. – Не поздновато. Делаем очередной замер в соответствии с общим планом исследований. – Дело ваше… надо вам – измеряйте сколько влезет. Я-то чем могу помочь? – Руководство обещало содействие в виде транспорта и проводника. Я тут в первый раз, а точки замеров нужно определить с максимальной привязкой к плану… – Транспорт вам… – толстяк глубоко вздохнул, всем своим видом показывая: «Свалился ты на мою голову со своими замерами». Поразмышляв с минуту, он сообщил: – Дам вам машину – до самого места добраться. Там вас встретит Василий Андреевич, я позвоню в сельсовет – его предупредят. – Василий Андреевич – это кто, ваш работник? – Нет, он обходчик из лесничества. Сейчас помогает временной администрации по организационной части. Сам местный, коренной, территорию знает как свою ладонь. Он взял телефон и какое-то время договаривался насчет машины. Судя по всему, задача вышла непростая – весь транспорт был нарасхват. Наконец он бросил трубку, отдуваясь. – Будет вам машина. Минут через пятнадцать газик подъедет, можете подождать во дворе, – инженер отвернулся, давая понять, что более тратить время на непрошеного гостя не намерен. – Одну минутку, – Трошин извлек из рюкзака планшет и расстелил перед инженером карту. – Вы не могли бы примерно отметить зоны затопления на сегодняшний момент. – Хм… – толстяк с недоумением уставился на маленькую, чуть ли не туристическую карту. – Сейчас посмотрим… Он послюнявил химический карандаш, поскреб им затылок и наконец уверенно очертил на карте неровный овал. – Вот это – очертания берегов будущего водохранилища, так сказать, окончательные. А сегодня… – он прищурился, еще больше склонившись над картой. – Сегодня вода примерно где-то здесь… – теперь из-под его руки вышла мелкая, но более замысловатая фигура, похожая на размазанную кляксу. – Но это очень приблизительно. Трошин глянул на карту. Брови его удивленно изогнулись. – Простите, не понял… я думал, вода должна пойти вот так… – он отобрал карандаш у инженера и нарисовал свою версию. – Был же план… – Правильно думали, – вздохнул толстяк. – Был план. Только планировать тут мало, надо считать. Секции до паводка забетонировать не успели – пришлось отводить русло и временно упирать в насыпную плотину, вот тут, видите? Плюс – дожди, промоины на глине пошли – тут, тут и здесь. Вот и смотрите сами, что в итоге получается… – Черт… – едва слышно пробормотал Трошин, но с вопросами больше не полез. Через двадцать минут он забрался в кабину обещанного газика и устроил рядом рюкзак. – Проверяющий что ли? – поинтересовался шофер, кусая спичку. – Вроде того. – Я сразу понял. Вас, командировочных, за версту видать. – А это плохо? – Да мне все равно. Машина выбралась из городка и поползла по грунтовке, напрочь разбитой тяжелой техникой. Машин было много, и двигаться приходилось медленно. То и дело газик останавливался, пропуская «Татры»-самосвалы с песком. – С карьера идут, – проговорил шофер. – Плотину засыпать. – Я думал, уж все засыпали, – хмыкнул Трошин. – Ага, засыпали… – фыркнул шофер. – По весне вода поднялась, такой тут пердимонокль начался! Чуть не смыло всех этих гидростроевцев с их тракторами. Они давай скорей-скорей земляную плотину латать. А откосы бетонировать никто и не собирался. Они ее насыпают, вода ее обратно размывает. Да еще и профиль русла не рассчитали с запасом, а тут – ливни в верховьях. И потекло, поехало. Вот так и бьются. У нас ведь все через задний рукав… – Много деревень под затопление пошло? – Да не знаю, может, двадцать, тридцать… Не особо много, у нас тут не Днепрогэс какой-нибудь… До моего села вообще полсотни верст, мне эти дела до фонаря. Говорят, поджигальщики тут кудряво зарабатывают. Один дом – двадцать пять рублей, поди плохо. – Какие поджигальщики? – Из санитарной очистки. Которые дно готовят. Приходят в деревню – там, к слову скажем, полсотни домов. Бензином побрызгал, факел бросил – вся работа. Вот и умножай. Газик в очередной раз встал, пропуская колонну грузовиков с узлами, чемоданами и сундуками – пожитками, которые последние переселенцы увозили на новое место. Колонна шла медленно, рывками – пробираться по разбитой перегруженной колее тяжело было всем. – Такая была дорога – никакого асфальта не надо! – высказал шофер и плюнул своей спичкой в окно. – Все побили своими самосвалами, черти! Хорошо хоть лесовозы сюда не пустили. Какой-то умный человек додумал весь вал на местах оставлять и в плоты вязать. Вода поднимется – сплавщики все соберут. – Да ладно, – хмыкнул Трошин. – Этой дороге все равно жить недолго осталось. – Эт-да… Между тем рядом притормозила желтая «Нива» с помятым крылом. Из салона летели звуки радио: «Все могут короли, все могут короли…». – Митрич! – в окно высунулась веселая молодая физиономия с рыжим пушком на подбородке. – Здорово! – Здорово, Саня, – откликнулся шофер Трошина. – Как жизнь молодая? – Жисть – только держисть! Скажи-ка, Митрич, возле балки дорогу не подмыло еще? Трошин вдруг разглядел, что на задних местах «Нивы» сидят солдаты в пилотках. И вроде как с автоматами… – Утром был, нормально там все, – ответил Митрич. – Проедешь. – А-а, хорошо, – кивнула веселая физиономия. – А то вкруголя неохота переть. Впереди появился просвет, и Митрич воткнул передачу. Газик с усталым скрежетом, дернулся вперед. – Много тут у вас военных, – заметил Трошин. – А как же! – солидно качнул головой шофер. – Тут и стройбат, и охрана для зэков, и вообще… За порядком следить надо, мародеров гонять. Как люди дома оставили, так всякое отребье повылазило. – Тут еще и зэки? – Восемьсот человек, а может, и тыща. На котловане работают. Привезли их на нашу голову. Уже пятеро сбежали, их неделю с вертолетом и собаками искали. Нашли… – А эти, в «Ниве», вроде как с оружием… Опять, что ли, кто-то сбежал? – Эти-то? Да, ну… Кассира в банк небось везут. Зарплату для леспромхозов получать. Там народу согнали – со всей области – дно чистить. Вальщики у них прилично получают. Суммы немаленькие возить приходится. Митрич протяжно вздохнул и задумчиво пропел: – «…Все могут короли»… Слышь, проверяющий, а что у вас там, в Москве, слышно? Правда, что ли, Пугачиха с Боярским женятся? – Не знаю, не спрашивал, – рассмеялся Трошин.