Принцесса, отныне зови меня "папочка"!

Когда машина подъехала к двухэтажному особняку, Юрий окончательно проснулся, но всё ещё лежал, развалившись на всё сиденье, не открывая сомкнутых век. Он услышал хлопок открываемой дверцы, но не пошевелил и пальцем, по-прежнему надеясь, что это всего лишь ночной кошмар. Ему не хотелось выползать с нагретого местечка, а тем паче, по собственной воле идти "в пасть дракона". Сквозь один приоткрытый глаз Плисецкий видел, как Джей Джей возится с ключами. С зажатой подмышкой небольшой сумкой и большим юриным чемоданом в свободной руке. Наконец ему удалось справиться с непослушным замком и швырнуть в темноту дома свою поклажу. После этого он направился обратно к багажнику, и проделал то же самое с оставшимися вещами, уже бережнее опуская их за порог. Тогда он позвал Юру, и, не услышав ответа, направился обратно к машине. Он аккуратно приоткрыл дверцу, и увидел спящего Плисецкого (точнее, весьма убедительно притворяющегося спящим Плисецкого) и не мудрствуя лукаво, поднял того на руки. Без особого труда он вытащил ошалевшего от такой наглости Юрия, пока тот не забрыкался и не плюхнулся в снег. Он тут же подскочил к Джей Джею и пнул его коленом в пах. -Не прикасайся ко мне, понял? - Юра вопил, аки гарпия. Ещё чуть-чуть и можно было бы лицезреть парящего над округой, словно улетевшая простыня, Плисецкого, но этого почему-то так и не случилось. Джей Джей отдышался и тихо проскрежетал, всё ещё не убирая руку от пострадавшего места: -Как скажешь, муд...приятель. Несмотря на уличный инцидент и крики о неприкасаемости Плисецкого, тот вполне позволил, чтобы Жан-Жак донёс его вещи до новой комнаты Юры, а потом даже разрешил себя накормить. Хоть и приёмом пищи, вялое ковыряние в тарелке, назвать было трудно, равно, как и слипшуюся горстку макарон и подгоревшие сосиски - едой. После ужина, Юра, разбирая свои вещи, наткнулся на старую фотографию - это была одна из немногих вещей, оставшихся ему в память о дедушке. На ней Юра - светловолосый мальчуган лет шести улыбается во все тридцать два, крепко сжимая тёплую морщинистую дедушкину ладонь. Рамку, в которой находилась фотография, пересекала глубокая трещина, отчего дедушкино лицо было не разобрать - теперь на его месте была целая паутинка из надтреснутого стекла. Юра остервенело вытаскивал фото, намертво застрявшее в поломанной рамке. Он резал пальцы об окончательно распавшееся стекло, острые осколки впивались в мягкую кожу рук парня, и ярко-красные капельки бесшумно стекали на белый ковёр. Плисецкому не удалось до конца извлечь фотографию, и он, прижав к груди снимок в полуразломанной рамке, обнял колени и тихо заплакал. *** Джей Джей уже несколько раз успел пожалеть о том, что вызвался добровольцем в помощи бедному парню, но тут же гнал от себя назойливые, словно мошкара, мысли. За всё то время, что Плисецкий находился у него дома, Жан-Жак не услышал от него ни слова, и не увидел ничего, кроме пустого взгляда холодных голубых глаз, за которыми наверняка крылся не один день истошных рыданий. Забросив обучение не психолога на третьем курсе, так как учиться Жан-Жаку было некогда, да и прямо говоря, неинтересно, он не мог сказать, как найти подход к мальчику, который в один момент лишился всего, но точно знал, как туго ему пришлось. Юрий всегда вызывал в воспоминаниях Джей Джея дурацкую улыбку, даже несмотря на колкие остроты в его сторону - Плисецкий ему нравился, было что-то в этом щупленьком пареньке бойкое, живое. К тому же, Жан-Жак знал, что за стеной напускного равнодушия, прячется, в общем-то, неплохой и добрый человек. Именно поэтому, проникнувшись ужасной ситуацией Юры, Джей Джей захотел помочь, хоть и осознавал, что куда проще не получить ни одной царапины во время корриды, чем найти общий язык с взбалмошным и разбалованным подростком. Джей Джей глубоко выдохнул. Место, куда пришёлся удар острым коленом Плисецкого, ныло и мешало нормально уместиться в кресле. Поэтому Жан-Жак всё подумывал пойти и наконец поговорить с Юрием, но он никак не мог заставить себя. В итоге, было решено оставить переговоры до более подходящего момента: у него было столько вопросов, но и совершенно не имелось подходящих ответов, ни на них, ни на потенциальные вопросы Плисецкого. Леруа поднялся с кресла, и похромал на второй этаж за своим любимым полотенцем, которое забыл там в душевой, ещё в прошлый раз, когда его невеста... Впрочем, он не хотел сейчас об этом вспоминать. Проходя мимо распахнутой двери в комнату Плисецкого, Джей Джей обнаружил того спящим, свернувшись в клубочек на полу. Пах всё ещё неприятно тянул, как бы, напоминая о прошлой неудачной попытке дотронуться до спящего Юрия, но "родительский долг", Джей Джей улыбнулся своим мыслям - "неужели я "папочка"?", не мог допустить бездействия. Юра дрожал во сне, крепко сжимая губы, отчего сразу стал похож на маленького, беззащитного, насквозь промокшего котёнка и такого...одинокого. У Джей Джея неприятно засвербило сердце, когда он накрыл дрожащее тело одеялом, уже не рискуя перетаскивать того на кровать. "Надеюсь, теперь у нас всё будет хорошо, да, приятель?" - прошептал Жан-Жак, склонившись над Юрой, и вышел из комнаты.