Принцесса, отныне зови меня "папочка"!

Юрий потерял сознание. И не просто хлопнулся на пол без чувств, как манерная дамочка, что было бы в порядке вещей, учитывая его малый вес - он упал на спину, повалив на себя стул, и не получив сотрясение лишь благодаря чуду, а именно, вовремя подставленному плечу, которое немного затормозило падение. Обмороки в таком возрасте – явление вполне обычное, вызванное повышенной температурой в доме, стрессами и, возможно, некоей склонностью на генетическом уровне, и не несли за собой чего-то страшнее ушиба головы, поэтому спустя две минуты, Плисецкий вполне сносно себя чувствовал и почти полностью оклемался. Джей Джей же мысленно успел дать показания полицейским, мол, не знал, господа хорошие, что мальчишка таким хрупким окажется, и как заправский шаман бегал вокруг Плисецкого с телефоном-бубном в руках. Потирая гудящую голову, Юрий медленно встал и краем уха, услышал, как Джей Джей вызывает врачей. В глазах периодически мутнело, поэтому парень предпочёл присесть на краешек кресла и покорно ждать своей судьбы. На удивление, доктора подоспели быстро. Неприятного вида тётка со стетоскопом задавала Юре какие-то вопросы, а потом дала выпить таблетку, вкуса которой, Плисецкий не почувствовал – был отвлечён созерцанием суетящегося по комнате Леруа, и женщина, дав несколько указаний, уехала. В следующие часы Плисецкий молился всем богам сразу, лишь бы Жан-Жак оставил его в покое, но тот, видимо, чувствуя свою вину перед Юрием, носился с тем, как с писанной торбой и едва не увязался за ним в уборную. Обозвав Джей Джея извращенцем, и захлопнув прямо перед его носом дверь, Плисецкий ополоснул лицо холодной водой и похлопал себя по щекам, сбивая остатки мутившего сознания дурмана, а потом усевшись на краешек ванной, ещё некоторое время приходил в себя. -Всё в порядке? Просто ты слишком долго, и я подумал… - из-за двери раздалось робкое пошкрябывание, сопровождаемое беспокойной и сбивчивой речью. -ОТВАЛИ, ДЖЕЙ ДЖЕЙ! – прикрикнул на него Юрий. – Сейчас выйду. Он чересчур сильно толкнул дверь и та с гулом наткнулась на какую-то преграду. -Ты что, подслушивал, долбаный фетишист? – Теперь Плисецкий был почти в ярости. -Так я это, чтобы чего не случилось. -Да в порядке я! В ПО-РЯД-КЕ! Отцепись! Теперь Джей Джей потерев ушибленную маковку, уверенно подошёл к блондину и заявил: -Я от тебя никуда не отстану. Теперь. -Не подходи ко мне и на метр, иначе я заявлю на тебя копам. -Заявляй! Посидеть сутки-другие в камере с приятными людьми, будет лучше, чем, если ты снова шмякнешься о землю, а меня не будет рядом, чтобы тебя подхватить. – парировал Джей Джей. -Тебе напомнить, из-за кого я очутился на полу?! Убийца… -Я не знал, что у тебя аллергия на объятия. Просто мне показалось, что ты сам хочешь этого… Юра таращил глаза на собеседника. Если бы ему не было так паршиво, то Леруа вмиг очутился бы нос к носу с полом, который так любезно принял Плисецкого в свои объятия пару часов назад. Но сейчас Юрий слишком устал и хотел поскорее очутиться в постели, под тёплым и уютным одеялом. Дома, в России. Снова подскакивать на кровати, от поглощающего все звуки дедушкиного храпа, накрыться с головой, и зарываться носом в тёплую кошачью шерсть. С удивлением Плисецкий отметил, что мысли о доме и семье, уже не жалили сердце больными уколами потери, а лишь оставляли печальный ностальгический след где-то глубоко внутри. Даже вездесущее лицо, украшенное слегка дурацкой, но в общем-то добродушной улыбкой и однодневной колючей щетиной, которую Юрий в полной мере почувствовал, скользнув щекой по острому подбородку, уже не так заставляло Плисецкого злиться. И даже следы негодования, как-то затерялись в общем вихре событий и переживаний. От этих мыслей по лицу парня разлилась краска. -Эй, тебе снова нехорошо? – Жан-Жак помахал перед глазами Юрия своей пятернёй и озадаченно уставился ему в глаза. -А…Я просто. Задумался. – Всю злобу как рукой сняло, и Плисецкий даже немного растерялся, увидев, как за него переживает канадец. – Я, наверное, спать... Он не успел договорить, как Джей Джей подхватил его на руки и поволок сопротивляющееся туловище по направлению к комнате. Тот нелепо барахтался, пытаясь отбиться от злодея, и уже жалея о том, что не познакомил его профиль с полом. Мужчина бережно уложил вопящего Плисецкого на кровать и накрыл одеялом. Тот наконец перестал причитать и обиженно отвернулся к стене. -Извини за сегодняшнее. Я не хотел сделать тебе больно. – В голосе Джей Джея слышалось искреннее раскаяние, готовое в любую секунду сорваться на слёзные мольбы о прощении. Да и Юрий давно не был в обиде. Как ни пытался, он не мог заставить себя снова возненавидеть этого человека. А может, и не было никогда этой ненависти? Может, он сам придумал её себе, чтобы отгородиться от внешнего мира, ото всех, желающих влезть в его сердце и разум? Жан-Жак всё ещё сидел на его кровати, но молча ждал чего-то. Юрий повернулся к нему лицом и угрюмо произнёс: -Ты закинул меня в кровать в одежде. Джей Джей ещё несколько секунд разжёвывал сказанное, прежде чем стыдливо заойкать, сползти с кровати и отвернуться, попутно задевая нежащегося на коврике близь кровати кота. Плисецкий стянул с себя штаны и футболку, аккуратно укладывая вещи на стул, а потом закутался в одеяло и медленно моргая, уставился в потолок. -Сегодня я сплю с тобой. – серьёзно заявил Леруа. -Тогда не выключай свет. Не хочу проснуться от руки в своих трусах. – Добавил Юра и продолжил бурить взглядом белоснежный плинтус.