В плену

Не думать ни о чем — единственное, чего хотелось Дэрилу. Но расслабляться было рано. Он влез во все это по уши и теперь должен был выполнять указания брата. Указания, которые втягивали их в это болото уже по самые макушки. Обратного пути нет. Необходимость осмотреть второй этаж показалась бы Дэрилу короткой передышкой, возможностью занять мозг и глаза, если бы не та испуганная девчонка, совсем мелкая, на диване рядом со своим ублюдочным папашкой. А в том, что папашка был ублюдочный, кричал своим поведением не только он сам, но все окружающее тут. Дешёвенькая мебель в детской, пара резиновых зверей, одна кукла, фломастеры на столе, две пачки паззлов на полке и несколько потрёпанных книжек. И в противопоставление этому — богатая обстановка кабинета. Эти две комнаты были словно из двух разных домов. Жлоб. Жлоб и полный мудак — решётки не было только на его окне. Миниатюрный, совершенно женский на вид, мобильный телефон стал последней каплей — нахрена мужику такое? Неожиданная догадка заставила Дэрила замереть. Может быть, это её телефон? А его валяется где-то здесь? Или лежит в её кармане? Он прекрасно знал, что Мэрл сейчас не только телефоном в гостиной занимается, но и мужиком, причём по полной программе. Значит, Дэрилу нужно проверить женщину. Нужно обыскать её. Именно её — и без того перепуганную и напряженную, вытянувшуюся перед ним по струнке. Она даже протестовать не стала. Она даже глаза не опустила. Смотрела на него с отчаянным вызовом в глазах. И только грудь вздымалась ровно и спокойно, словно ей все было нипочем. Нельзя было сказать, что Дэрил никогда не касался женщин. Иногда и ему проститутки перепадали или просто пьяные, не особо переборчивые в связях девицы. Но никогда у него не было достаточно времени на то, чтобы касаться их руками, разглядывать их и просто быть рядом. Идиотские мысли. С ней он спать не собирается. Она с ним не собирается. Она не из таких. Она вообще не женщина для него. Просто опасность. И все. У этой опасности были действительно опасные глаза — ярко-голубые, почти синие. Тонкие брови и аккуратный ровный нос, чуть подрагивающие, крепко сжатые и совсем недавно разбитые губы. Тонкие руки под мягкой серой кофтой. Тонкая талия и округлые бедра. Она вся была тонкая. Утонченная. Откуда он вообще такие слова знает? Дэрил склонился, скользя ладонями по её ногам и снова возвращаясь к талии — скорей машинально — он здесь уже проверял. Взгляд поднялся к ее груди: вряд ли она прячет телефон там. Или нужно проверить? Он посмотрел в её глаза — на секунду. А смотрел целую вечность. Смотрел и видел, как внимательно она изучает его ладони, покоящиеся на её талии, как медленно поднимает взгляд и задерживается на его губах, как заставляет его щеки вспыхнуть от внезапного — такого ли уж внезапного, как ему хочется думать? — приступа желания. — Что дальше? — почему-то шепотом спросила она и положила руки ему на грудь. Одна секунда — отшатнуться. Одна секунда — отвернуться. Одна минута — восстановить дыхание. — Мне нужно осмотреть комнату, — пробормотал он, не понимая, зачем эта женщина коснулась его. Осмотр не занял много времени. Он торопливо перебрал вещи в шкафу и комоде и лишь на пару мгновений замер, обнаружив у себя в горсти целую охапку кружевного белья — все черного цвета. Её взгляд в этот момент он ощутил затылком. И все равно успел представить это все на ней: тонкой, спокойной до приторможенности, положившей руки ему на грудь и не сводящей взгляда с его губ. — Всё чисто? Её насмешливый голос достиг почти сбегающего из спальни Дэрила на лестнице. Он молча кивнул. — Ужин. — Я помню, — ответила она спокойно и, помедлив, произнесла: — Меня зовут Кэрол. — Угу. Он снова кивнул, мысленно примеряя на неё это имя. Кэрол. Такое же спокойное, как и она. Такое же… утонченное? На кухне он первым делом перерезал телефонный провод, забрал ещё одну трубку и быстро осмотрелся вокруг. Идеальная чистота. Все блестит и сверкает. Кэрол, не говоря ни слова и не задавая ни одного вопроса, склонилась у холодильника, а потом — почти в один миг — оказалась у плиты. Её руки мелькали перед глазами Дэрила, её криво подстриженные волосы торчали во все стороны. Вызывая желание подойти и пригладить их. Убрать ей за уши, чтоб не мешались. Просто потрогать. Она вся вызывала желание. Зря он вчера отказался от продолжения вечера и бросил Мэрла в баре одного. А потом с утра слушал, как брат снял себе сразу двух девиц: за себя и за него. Утром ему было плевать. Сейчас нет. Прижать бы её к плите, перехватить бы запястья, чтобы не брыкалась, зарыться лицом в непослушную копну волос и быстро отыметь. Ему и пару минут хватило бы. Разве ей жалко? Жалко ему. И потому она так и продолжала мотаться между столом и плитой, что-то подогревая, что-то поджаривая, что-то нарезая, что-то раскладывая по тарелкам. А он стоял у окна и курил, глядя ей в спину. Когда в пальцах остался только окурок, Дэрил оглянулся в поисках пепельницы, которая, как назло, не попадалась ему под руку. — Бросай сюда, — предложила Кэрол ему блюдце. — Пепельницы у нас нет, Эд не курит. Эд-Эд-Эд. У Эда запасы еды, у Эда компьютер, у Эда телефон, Эд не курит. Эд — весь её мир. Тот заплывающий уже жиром, злобный и трусливый урод. И она. В его постели. В этом её чёрном и кружевном… — А ты? — спросил Дэрил. Уже прекрасно зная, что она ответит. «Эд не разрешил бы». Но она лишь молча качнула головой. Разложила последнюю еду по тарелками и подняла голову. Взглянула Дэрилу прямо в глаза и спросила: — Зачем вы его убили? Губернатора. Дэрил бы с удовольствием пожал плечами — у него был тот же вопрос и он чертовски сильно хотел знать на него ответ. — Я его не убивал, — неожиданно для самого себя произнёс он. — Но ты ведь помогал? Он все-таки позволил себе передернуть плечом и кивнул в сторону выхода из кухни. Они и так уже задержались. Настолько, что Дэрил успел захотеть того, чтобы эта женщина поверила ему: он не убийца, никогда им не был и не собирается. Но думать об этом было некогда: Дэрила ждёт брат. А брата вскоре ждут вопросы. Много вопросов и первый, самый главный, уже озвученный Кэрол. Зачем? Зачем, чёрт побери, нужно было убивать этого гребаного губернатора?!