Lapsed

Шесть месяцев назад "Зима в Нью-Йорке не так хороша, как хотелось бы," - подумал Питер Бёрк. Наблюдение в фургоне зимой в Нью-Йорке было ещё хуже. Обогреватель почему-то не работал, поэтому они сидели в пальто и перчатках, стараясь оставаться в тепле. Питер сосредоточился на деле и отхлебнул кофе. Нил и Диана работали под прикрытием, изображая пару, которая готова купить кое-какие украденные произведения искусства у перекупщика Энсинелли. Питер ждал обмена, после чего Джонс сможет ворваться с подкреплением и арестовать плохих парней. Он улыбнулся, услышав в наушниках как Нил очаровывает продавца. Элизабет будет интересно послушать об этой истории, когда она вернется домой из Бостона. Нил произнес кодовую фразу: - Гийомен будет хорошо смотреться над кроватью, тебе не кажется, дорогая? Питер выпрямился и взял рацию: - Джонс, ты готов? - Готов, как никогда, босс. Нил и Диана уже передавали деньги, когда всё полетело к чертям: преступники заметили одного из команды ФБР. Продавец достал оружие и начал стрелять, прежде чем Джонс успел сломать дверь. Диана выхватила свой пистолет и выстрелила парню в колено, но было поздно: Нил упал на землю, а под ним растекалась лужа крови. - Питер, вызывай скорую, Нил ранен! - закричала Диана. Питер выскочил из фургона и побежал к зданию, на ходу набирая 911. Он поскользнулся на ледяном тротуаре и чуть не упал, но успел ухватиться за ручку двери и поспешил на второй этаж. Сцена, которая предстала перед Питером, когда он влетел в квартиру, была из разряда тех, которые он надеялся никогда не увидеть: Нил лежал на полу, бледный, весь в крови, а Диана прижимала к его груди нечто похожее на полотенце. Нил едва дышал, взгляд был остекленевшим. Питер опустился на колени рядом с Дианой, не обращая внимания на то, что его брюки сразу намокли от крови. - Привет, Питер, - Нил попытался улыбнуться, но получилось больше похоже на гримасу. Он пошевелился и зашипел от боли. - Кажется, я не смог увернуться... - Кажется, да, - спокойно ответил Питер, но внутри себя он кричал. Что произошло, черт возьми? Этого не должно было случиться! Он переглянулся с Дианой и положил руки поверх её. Поняв, чего он хочет, она отдала ему полотенце и встала, чтобы позвонить и узнать где же "скорая". Питер нажал на рану и не сводил глаз с Нила. Парамедики нужны были как можно скорее. - Они едут, босс, - сказала Диана. - Питер... - голос Нила был слабым, а лицо стало серовато-бледным. - Да? - Мне нехорошо, Питер... - Глаза Нила расширились, и он изо всех сил попытался приподняться. - Нил, ты должен лежать, - удержал его Питер, - "скорая" уже едет. Где медики? Черт побери, они должны быть здесь! Глаза Нила закрылись, а голова откинулась в сторону. - Нил... НИЛ! - Питер затряс его, зная, что делает больно. Нил открыл глаза, но судя по взгляду, он уже мало что осознавал. - Черт возьми, Кэффри, ты не умрёшь у меня на руках! - хрипло сказал Питер. Он услышал, как парамедики вбежали в квартиру и перевел дыхание. Одна из санитаров, молодая брюнетка с волосами, завязанными в хвостик, опустилась на колени рядом с ним: - Сэр, вы должны позволить мне сделать мою работу. Они поменялись местами, и Питер отошел, чтобы не мешать парамедикам. Он чувствовал себя беспомощным, глядя как они проверяют жизненно важные показатели Нила и укладывают его на носилки. Диана подошла к Питеру: - Босс, мы здесь справимся, иди с ним. Парамедики работали слаженно: прошла всего пара минут со времени их появления, а носилки уже везли к машине. Питер последовал за ними и, когда один из санитаров попытался удержать его, достал свой значок: - Я еду. Они ехали быстро, но Питер мысленно умолял их двигаться быстрее. В дороге у Нила дважды останавливалось сердце. Оба раза медикам удавалось реанимировать его, но Питер видел по их взглядам, что если это случится в третий раз, им может так не повезти. В больнице Нила почти сразу из смотровой отвезли в хирургию. Питер хотел было пойти за ними, но пожилой санитар преградил дорогу: - Сэр, вам дальше нельзя. - Это мой партнер, его увезли туда, - Питер снова сверкнул значком. - Я понимаю, агент... Бёрк, не так ли? - Питер кивнул. Санитар положил руку ему на плечо. - Агент Бёрк, им надо оценить тяжесть его травм, а потом прооперировать. Позвольте им делать их работу, это поможет спасти вашего друга. Вам туда нельзя. - Мужчина показал рукой на костюм Питера. Питер посмотрел вниз и понял, что он весь в крови. В крови Нила. Что-то, видимо, отразилось на лице Питера, когда он понял это, потому что санитар вдруг взял его за руку и повел к стулу. - Присядьте. Я поищу что-нибудь для вас. Он ушел и Питер остался один.

***

Полчаса спустя он все ещё был один. Питер позвонил Элизабет, но она застряла в аэропорту Логан из-за погоды, а телефон Моззи перекинул его на голосовую почту. Диана позвонила и доложила, что дело займет больше времени, чем они ожидали, из-за того что некоторые из украденных произведений искусства застряли в системе вентиляции. Персонал больницы был внимателен и добр. Кто-то нашел Питеру униформу и отвел в уборную, где он смог помыться и переодеться. Маркус, санитар с которым Питер столкнулся в самом начале, принес кофе и сообщил последние новости: - Всё что я знаю, агент Бёрк: мистер Кэффри сейчас в отделении хирургии с огнестрельным ранением в грудь. Пуля пробила легкое и застряла возле сердца. Хирург и его команда пытаются стабилизировать его состояние, чтобы можно было начать операцию. Он потерял очень много крови, агент Бёрк... Питер посмотрел на него и внезапно понял: они не думают, что Нил выживет. - Каков прогноз? - спросил Питер. Маркус отвернулся. - Скажите мне! - Ничего хорошего, агент Бёрк, - признался санитар. - Но они делают всё возможное, чтобы спасти вашего партнера. - Что я могу сделать? - тихо спросил Питер, чувствуя себя беспомощным. - Честно?.. Помолитесь, - ответил санитар и встал. - Мне нужно идти, но я постараюсь держать вас в курсе. Питер сидел и смотрел в пространство перед собой, а в голове сталкивались мысли: а что если Нил умрёт?.. Не будет больше шляпы. Не будет комментариев о его галстуках. Бумажник перестанет исчезать. Не будет блестящих ответов Нила, когда вся команда Гарвардцев в тупике. Питер почувствовал, как внезапно накатила тошнота. Он встал и поспешил к ближайшему туалету, где его вырвало остатками завтрака. Потом он стоял, прислонившись к раковине, и смотрел в зеркало. Его отражение было бледным и опустошенным. Питер набрал в ладони воды, чтобы прополоскать рот, и увидел красное пятнышко на запястье. Засохшее пятнышко крови, которое он не смыл. Голова закружилась и Питер постарался глубоко дышать, чтобы подавить вновь накатывающую тошноту. Нужно было выйти из туалета, что-то сделать. Что угодно, только не сидеть и ждать. Питер вышел из уборной и медленно пошел по коридору. Пациенты и персонал шли мимо него в обоих направлениях, но он их не видел. Он не видел ничего, кроме образов Нила, мелькающих перед мысленным взором. В конце концов, Питер оказался в тихом коридоре. Он понятия не имел, где находится. Оглянувшись, Питер увидел дверь с витражным стеклом. Рядом с ней была табличка: часовня Элизабет Энн Сетон. Питер толкнул дверь и осторожно вошел, словно это было местонахождение подозреваемого. В некотором смысле, в последние годы он только так и появлялся в церкви: когда это было необходимой частью расследования. Часовня была красивой, со сводчатыми белыми стенами и витражами, изображающими различных святых. Автоматически опустив руку в чашу со святой водой, Питер перекрестился. Несколько человек сидели на скамьях, но никто не обратил на него никакого внимания. Питер скользнул на последнюю скамью и закрыл глаза. Легкий аромат ладана окутал Питера и вдруг ему словно опять было 12 лет. Дома в Куперстауне Питер и его лучший друг Джеймс Дэниэлс часто прислуживали отцу Иоанну в церкви Святой Марии на улице Вязов. Их семьи принимали активное участие в деятельности церкви, поэтому бабушка Питера заставляла мальчиков помогать в приходском зале или полировать медные колокольчики для причастия, когда они не играли в стикбол на пустыре за домом или не мучили маленькую сестру Джеймса. По воскресеньям они прислуживали отцу Иоанну во время мессы. Всегда что-то происходило: свадьба, или крещение, или похороны, где они должны были помогать. После службы они часто получали благодарственную карточку с деньгами. Отец Питера, работая каменщиком, зарабатывал не так много как отец Джеймса, который был врачом, поэтому дополнительные карманные деньги всегда были кстати и шли на покупку бейсбольных карточек или бейсболку Янки. Мысли о бейсболке перетекли на мысли о шляпах и вернулись к Нилу. Питер почувствовал как подступают рыдания. Этого не должно было случиться. Нил должен был закончить отработку своего срока и снять браслет... Питер сглотнул слёзы и снова захотел, чтобы Эл была рядом. Он вспомнил, что сказал ему Маркус. Помолитесь. Питер не знал с чего начать. Он уже и не помнил, когда в последний раз ходил к мессе. Та часть его жизни была настолько далеко в прошлом, что он не знал сможет ли молиться... Питер глубоко вздохнул. Ладно, Боже... Пожалуйста... Он запнулся, чувствуя себя глупо, и попытался снова. Боже... Это звучало как начало письма. Может быть, если он просто закроет глаза и подумает некоторое время... Ничего не вышло. Разбитый, Питер открыл глаза. Ему надо было вернуться в зал ожидания и посмотреть, есть ли какие-нибудь новости. Питер начал вставать, когда его взгляд упал на часть скамьи перед ним, где хранились молитвенники. Между двумя книгами лежали чётки. Простые, маленькие, какие могли дать ребёнку. Питер протянул руку и вытащил их. Чётки были совсем легкими. Питер снова вспомнил детство: как с бабушкой готовился к своему первому причастию. "Так ты начнёшь,"- говорила она. - "In nómine Patris, et Fílii, et Spíritus Sancti. Amen." Несмотря на то, что все молитвы были на английском, бабушка настояла, чтобы он выучил латынь - "Язык Церкви" как она назвала его. Терпеливо она учила внука всем молитвам, показывая какие из них нужно читать и в каком порядке, перебирая шарики чёток. "Отче наш", "Богородице слава", "Слава Отцу". Мистерии - "Радостная", "Печальная", "Славная". Он вспомнил: когда что-то случалось, счастливое или грустное, его бабушка всегда говорила: "Я буду молиться." Помедлив, Питер опустился на колени, склонил голову и нащупал начало чёток. Закрыв глаза, он начал едва слышно читать "Апостольский Символ веры": - Credo in Deum Patrem omnipoténtem, Creatórem cæli et terræ… Верую в Господа, отца всего, создателя неба и земли... Слова сначала шли медленно, но вскоре Питер уже читал быстрее и увереннее, вспоминая, чему учила его бабушка. Слёзы потекли по щекам, когда он добрался до "Богородице слава", но в этот раз Питер не пытался остановить их. - Ave Maria, grátia plena, Dóminus tecum... - Питер читал молитвы и неистово повторял словно мантру: - Пожалуйста, Господи, не дай ему умереть... Словно слова и мысли могли вернуть Нила. Питер был так обессилен к тому времени, когда дочитал все молитвы, что едва почувствовал, как телефон вибрирует в кармане. Достав его, Питер увидел смс от Дианы: "Я в больнице. Операция закончилась. Где ты?" Он встал, вытер слёзы и поспешил в зал ожидания, чтобы узнать новости.

***

Очертания фигуры на постели были едва видны в слабом свете мониторов. Питер наклонился вперед в кресле и всматривался в Нила, пытаясь увидеть хоть малейший признак того, что тот очнулся от наркоза. Врачи выражали осторожный оптимизм. Чуть раньше хирург рассказал об операции: - Откровенно говоря, агент Бёрк, сначала всё было очень плохо. Нам с трудом удавалось стабилизировать его состояние, но примерно на середине операции он словно поймал второе дыхание. Следующие 24 часа имеют решающее значение, но если он переживёт их, всё будет хорошо. - Питер?.. - Голос Нила прервал мысли Бёрка. - Где… - Ты в больнице, Нил, - сказал Питер. - В тебя стреляли. - Я... Я помню ... - Нил медленно моргнул. - Энсинелли вытащил пистолет... - Да. - Питер пододвинул стул поближе к кровати. - Диана выстрелила ему в колено. - А мы...? - Не волнуйся. Мы взяли его и все предметы... Тебе нужно отдохнуть. Глаза Нила закрылись на мгновение, по губам скользнула легкая улыбка. Потом он посмотрел на Питера: - Останешься? Питер положил руку на лодыжку Нила: - Всегда.

***

Настоящее время. На улице смеркалось. Теплый бриз проникал на задний двор, где сверчки и светлячки составляли волшебный дуэт звука и света. Питер встал, чтобы взять ещё одну бутылку пива из ведёрка со льдом, стоящем на столике. Он показал на бутылку Мерло, но Нил покачал головой и поднял свой бокал - всё ещё наполовину полный. Питер сел, открутил крышку и сделал глоток, потом вздохнул, устало потянулся и отсалютовал бутылкой. - Хорошо поработали сегодня, - сказал он. - Это было трудное дело. Мы бы не поймали Андерсона без наводки от Моззи. Передай ему "спасибо". - Передам, - рассеянно кивнул Нил. Питер внимательно посмотрел на него, сузив глаза. В последнее время Нил часто был рассеян, словно уходил в свой собственный мир. Но сегодня что-то было по-другому. Питер пытался понять, что происходит за этими голубыми глазами. Заметив, что Питер изучает его, Нил вернулся в реальность и улыбнулся: - Извини. - Не хочешь поделиться? - осторожно спросил Питер. Если он будет слишком настойчив, Нил закроется и ответит что-нибудь ничего не значащее, поэтому Питер терпеливо ждал, наблюдая за внутренней борьбой, отражающейся на лице Нила. Видимо, выиграл вариант "ничего не говорить" и Нил только улыбнулся в ответ. Они немного посидели в тишине. Разочарованный, но не удивлённый, Питер допил пиво и встал, чтобы выкинуть бутылку и убрать ведёрко. - Уже поздно, а нам надо рано вставать, чтобы закончить с документами, - напомнил он, направляясь к задней двери. - Питер ... - Голос Нила звучал мягко, почти по-детски. Обернувшись, Питер увидел, что Нил снова ушел в себя. Его лицо было наполовину скрыто в тени виноградной лозы, которую Эл вырастила на шпалере. Питер ждал. Нил сделал длинный глоток вина, глубоко вздохнул и заговорил, запинаясь: - Когда я был ранен... ты был там… - Да, я всё видел, - кивнул Питер. - Нет... нет, не то ... После. Питер хотел было ответить, но выражение лица Нила заставило передумать. Сейчас нельзя было прерывать его. Нил умолк, подбирая слова, а потом начал снова: - Я видел Кейт... - взгляд Нила сфокусировался на чём-то за плечом Питера, и Бёрк знал, что он смотрит сейчас на что-то за пределами реальности. - .. И Эллен тоже... Они улыбались мне... - в голосе Нила прозвучало удивление. - И было тепло, а я замерз...так замерз. - Голос Нила дрогнул. - И чем ближе я подходил к ним, тем меньше я чувствовал боль. А я хотел остановить эту боль... Питер не двигался, почти не дышал. Любое движение могло разрушить чары голоса Нила. - А потом я услышал... я не знаю... слова... даже не слова, звуки... Я чувствовал их здесь, в моём сердце, - Нил положил руку на грудь. - Ave Maria.. gratia plena, Dominus tecum, benedicta tu in mulieribus, et benedictus fructus ventris tui Iesus... - Нил спотыкался на незнакомых словах. - ... Радуйся, Мария, благодати полная.. Он умолк, а потом сказал: - Это был ты... твой голос... Я видел тебя, Питер, - прошептал Нил. - ... Ты плакал. Питер, почему ты плакал? Питер был потрясен. Как он мог...? Нил смотрел на него, в глазах блестели слёзы. - Это был ты, - повторил он. - ... Я хотел уйти... но твои слова... твой голос... Я знал, что я не могу... что ещё не время... Я не мог уйти... Нил умолк и Питер понял, что тоже плачет. Нил встал, неуверенно подошёл. Питер обнял его и прижал к себе. - Спасибо... - тихо сказал Нил. - Спасибо, что вернул меня обратно. Слёзы текли и воротник рубашки Питера намок. Через некоторое время Нил отстранился. Взяв ведёрко, бутылку вина и стакан, он ушёл в дом. Питер опёрся о косяк двери, посмотрел вверх и судорожно вздохнул. Вытерев слёзы, он сунул руку в карман джинсов и нащупал лежащие там чётки. Сжав их пальцами, Питер улыбнулся и пошел вслед за Нилом в дом.