Чаепитие

Не в том, брат, сок, Что — чай, а в том: прощай! Овёс, а то и кипяток Пустой: прощай — так чай. (Цветаева М.)

***

      — Достали — недовольно бурчит Дилан, мрачно поглядывая на экран ноутбука.       — Что там? — лениво спрашивает Томас, с неохотой отрываясь от чтения нового сценария.       — Фанаты. Достали со своим «пили чай». Нельзя что ли нормально сказать — занялись сексом, любовью, переспали, потрахались на конец! Нет, им нужно, чтобы мы «пили чай». Томас вздыхает и поднимается с кресла, подходя к растянувшемуся на кровати Дилану, замершему перед раскрытым ноутбуком, и заглядывает ему через плечо.       — Дилмас-шипперы? — удивленно спрашивает он у своего парня.       — Да-а, — довольно протягивает Дилан и поворачивается к Томасу за поцелуем. — В моей группе уже полторы тысячи подписчиков.       — Дилан! — возмущенно восклицает британец, уворачиваясь от мягких губ парня. — Что за «цепочная россыпь родинок под левой лопаткой»? Зачем ты пишешь такие правдивые подробности?       — Чтобы было реальнее, — улыбается Дилан. Томас хочет ещё повозмущаться, но Дилан мягко прерывает его, накрывая мягкие губы своего парня поцелуем, а затем, ловко перехватив его в объятья, валит на кровать. Усевшись сверху ему на бёдра, он снова улыбается. Сейчас весна, в открытое окно их номера проскальзывает солнечный свет, и настроение просто отличное. Дилан проводит кончиками пальцев по щеке Томаса, замершего под ним и всё ещё недовольно наблюдающего за его действиями.       — Так что ты предлагаешь?       — Ну-у, — протягивает Дилан, сделав вид, что задумался. — Есть одна идея. Давай выложим в сеть фотку на которой мы пьем чай. Томас в удивлении поднимает бровь, выражая своё недоумение на такое предложение. Хотя, если разобраться, идея не так уж и плоха. В том, что в сети появится их совместная фотография, нет ничего «опасного». Они не афишируют свои отношения, но сейчас подходят к концу съемки второй части «Бегущего», поэтому они вполне законно проводят время друг с другом. С другой стороны, шипперам дай только фотку — сразу же настрочат кучу фанфиков о том, как они «пили чай». Сам Дилан любил изучать их писанину, читать особенно флаффные истории Томасу перед сном или присылать пикантные арты во время завтрака. В общем, они спокойно относились к безумству их фанатов — лишь бы те не узнали настоящей правды.       — Я согласен, — кивает Томас, хотя лёжа это сделать не совсем удобно.       — Отлично! — радуется Дилан и поднимается с кровати, торопливо чмокнув своего тайного парня куда-то между носом и щекой. — Давай прямо сейчас.

***

На столе стоит электрический чайник, две кружки и сахарница — всё это Дилан притащил из номера Ки Хонга, которого Хэюнг нагрузила всеми возможными домашними вещами. Настраивая телефон на соседней столешнице, чтобы они оба помещались в кадр, Дилан сосредоточено кусает губу и хмурится. Томас смотрит на него и думает, как же он счастлив. Нет, серьёзно. Наверное, из таких простых и неважных моментах и состоит настоящее счастье. Не искусственно-показное, а тихое и домашнее, насколько эти слова применимы к отелю и жизни актёров. Сниматься со своим любимым парнем, видеть его каждый день, запарывать сцены или отрабатывать их идеально, чтобы поскорее свалить и побыть одним — мелочи из которых складывается их жизнь. Их счастье.       — Готово, — объявляет Дилан и садится на стул напротив Томаса.       — Что мы будем делать?       — Ничего особенного, — пожимает плечами американец и подпирает рукой подбородок. — Всё, что придет в голову. Готов? Томас кивает и отзеркаливает позу О’Брайена.       — Сфотографировать, — командует Дилан, и умный смартфон исполняет приказ хозяина. Щёлкает камера.       — Теперь по-другому. Давай. Томас подносит ко рту красную чашку и делает глоток, в то время, как Дилан наливает себе чай. Очередной щелчок, и ещё одна фотография готова. Томас отставляет чашку и подходит к Дилану, вставая у него за спиной. Американец чуть улыбается и откидывается назад, прижимаясь головой к его груди. Щелчок. Не выдержав, Томас наклоняется и целует парня в тёплые губы, которые ещё сладкие от чая. Обняв его одной рукой, Дилан углубляет поцелуй, не обращая внимания на щелчки работающей камеры. Зарываясь пальцами в его отросшие волосы, О’Брайен тянет парня к себе, усаживая на колени. Поцелуи становятся более жадными, горячими. Томас склоняется ниже, покрывая страстными поцелуями доступную шею, которая тут же покрывается мурашками.       — Щекотно, — смеётся Дилан и в ответ мягко покусывает мочку Сангстера. Руки ныряют под футболку, лаская знакомое тело, и Томас, не выдержав, стонет. Как же он соскучился по этим ощущениям, которые дарят ему волшебные пальцы его парня.       — Может, переберемся в более подходящее место? — предлагает он, улыбаясь.

***

      — Ты будешь это выкладывать? — спрашивает Томас, сидя на диване и просматривая получившиеся фотографии.       — Скорее всего, да. Томас вопросительно изгибает бровь:       — Считаешь, это разумно?       — Выложу не от своего имени. Напишу, что качественный фотошоп. Пусть порадуются.       — Они же вроде говорят про «заваривать» чай. А не пить его, — возражает Томас.       — Да, точно. Тогда, может быть, повторим?