Мёртвые молчат

— Ты так и будешь сидеть на моём месте? — Оно не твоё, — в голосе Тэхена проскальзывает холодная сталь. — Чон Чонгук. И Чонгуку становится не по себе, в груди неприятно жжёт от глубоко голоса, который испробовал на вкус его имя. Чонгук опирается на парту обеими руками, позволяя сократить расстояние к минимуму, когда на губах они могут чувствовать дыхание. Чон молчит, его внимание привлекают пухлые губы Тэхена, которые недавно испробовали его имя на вкус. Потом задерживает свой взгляд на его пустых глазах, напоминающий такой же космос, как и у него самого. Только звезды в его глазах не сияли. А после он уходит, оставляет Тэхена наедине со своими мыслями и забирает с собой бирюзовый цвет.

***

      Со дня их первой встречи прошла ровно неделя, за все это время они так и не заговорили, позволяя словам застревать в горле, раздирая до крови. Они изредка задерживали взгляд друг на друге, а после отводили в сторону — Тэхен прятал свой взгляд в страницах книги, а Чонгук возвращал внимание своей компании, частью которой он никогда не станет. И они просто знали, что в мире есть Тэхен и Чонгук. Спустя N - количество времени, когда взгляд Тэхена приписывал мысли Чонгука до дрожи, на одной из перемен Чон покинул свою компанию, подходя к парте Тэхена. Развернув свой стул, он садится напротив читающего одноклассника, аккуратно кладёт свои два пальца поверх книги и надавливает на неё вниз до тех пор, пока не встретится со взглядом Кима. И взгляд Тэхена остаётся холодным, как могильная плита. Он с минуты смотрит на того, кто потревожил его, а после придвигает книгу ближе к себе, утыкаясь взглядом в строчки, разбросанные по белым листам. — Я хотел сказать, что я не такой уж и злой, каким кажусь с первой встречи, — Чонгук нелепо ерошит свои чёрные волосы, а после его губы неловко растягиваются в подобие улыбки. Тэхен морщит лоб и кривит губы, все также продолжая читать. Или делать вид. — Тэхен? — удивительно, что он запомнил его имя, потому что тот — нет. — Я тебя слушаю, Джон. — Я Чонгук, — сводя брови к низу, сквозь скрежет зубов выдает он. — Я знаю, — перелистывая страницу, все также сухо, почти не хотя, продолжает Ким. — О чем думали родители, когда решили назвать ребёнка таким именем? И Чонгук встаёт со своего места облокачиваясь на парту и нависая над читающим Тэхеном. Его грудь вздымается от злости, а мысли распирает гнев. Он выхватывает книгу и с характерным звуком кидает её на пол, пока этот звук не растворится в шуму одноклассников. — И что не так в моём имени?! — Да все, начиная от Чона и заканчивая Гуком, — наклоняясь под парту, кряхтит Ким. Тэхен касается длинными пальцами старого переплета книги, а после чувствует резкую боль, которая паутиной тянется по всему телу. Чонгук наступает на пальцы Кима, а после выбивает книгу из по рук. Она скользит по полу до самого конца класса, ударяясь с глухим звуком об стену. — Да что ты себе позволяешь, сукин сын?! — Чон привлекает внимание одноклассников, а после горячо хватает Тэхена под руку, заставляя его подняться с места. Чонгук тащит за собой Кима под тихий шепот, а после скрывается за дверью, растворяясь в школьном коридоре.

Чтоб никто не видел.

Тэхен не успевает за ним, спотыкается на каждом шагу и почти падает, ухватываясь за локоть Чонгука сломанными пальцами, морщит лоб от боли и почти кричит. Ким похож на маленького котёнка, которого грубо прижимают к стене. Он ударяется головой и закусывает губы, стараясь сохранить стоны во рту. — Думаешь, что если твоя сестричка умерла, то от вселенского горя можешь быть истеричкой? — Чон сам не понимает, что говорит, он буквально выплевывает слова, давит Тэхена к стене, отчего тот кряхтит от боли и широко открывает рот, в попытке наполнить лёгкие кислородом. Ким старается ничего не говорить, несказанные слова пекут на кончике языка, а злость прилипает к телу. Ким только ядовито смотрит на него и думает, что сейчас он выглядит более чем устрашающе. — Думаю, тебе есть, что сказать, — Чон чуть ослабляет хватку, но взгляд так и не спускает с него. — Пошёл к черту, — Тэхен улыбается и харкает кровью, пачкает Чонгукову рубашку, а потом напрягается и жмурит глаза — ждёт удара. Но Чон не бьёт, даже не говорит. Он наклоняется к уху Тэхена, и тот сразу чувствует мускусный запах Гука, сплетающийся с запахом ванили. — Когда-нибудь твой гроб пронесут также, как и гроб твоей сестры.