О вреде алкоголя

Солнце всходит над селением Коноха. Только вчера была завершена работа по отстрою жилых домов, в которые из походных палаток успели уже переселится почти все Сенджу и небольшая часть клана Учиха. В воздухе ещё витал чуть сладковатый запах древесной стружки и сухой соломы. Новая жизнь, счастливая и прочащая великие свершения и… И именно так бы подумал Хаширама, если б в это чудное утро у него хватило сил подняться с постели для ежедневного моциона к окну и обратно. Но Сенджу, устроившему на свою голову величайшее празднество в честь основания деревни, было совсем-совсем не до того. Причина сего была проста как техника теневого клонирования – охочий до всяческих состязаний и расслабленный всеобщим весельем Сенджу был раззадорен кем-то из своих сокланников на величайшую и вечную игру всех деревень и земель “Кто больше выпьет и останется на ногах”. К середине вечера, когда все Сенджу единогласно признали Хашираму мастером в питейных делах, а тот, раскланявшись, готов был уйти освежить голову, из тени появился Мадара. Недовольный, оскорбленный и с бутылью саке. - Ну? – многозначительно хмыкнул он. - Дык, - кивнул Хаширама и вернулся на свое место, жестом приглашая Мадару сесть рядом. - И вздрогнем, - заметил кто-то рядом, после чего в голове Хаширамы словно оборвалась пленка, и дальнейшие обстоятельства алкогольной игры были ему неизвестны. - Ну, хотя бы я в своих покоях, - вздохнул он и перевернулся на другой бок. После чего, кажется, окончательно пришел в себя. - Чертов Сенджу, чтоб его за ногу и катоном в морду, – рычал Мадара, ерзая на стуле, к которому был накрепко привязан мокутоном. На проснувшегося Хашираму он не обращал ровным счетом никакого внимания. Впрочем, судя по совершенно несчастному лицу и опухшим глазам, похмелье мучило его ничуть не меньше, чем Хашираму. - Кхе-кхе, - подал голос Сенджу. - О, тенгу… Проснулся, - Мадара резво повернулся к своему товарищу, явно намериваясь прожечь того взглядом. Памятуя об опасных свойствах этих глаз, Хаширама предусмотрительно отвернулся. - Так и будешь делать вид, что не замечаешь меня, или, может, освободишь? – раздраженно прошипел Мадара, а после, чуть успокоившись, добавил: - Все-таки нельзя так много пить. Сенджу поморщился, но кивнул и коснулся спинки стула, заставляя ветви, оплетшие его друга, разойтись. - О, я вижу, вы уже ожили, - раздалось от двери, и в комнату юркнул младший Сенджу. Улыбался он настолько злорадно и ядовито, что Хаширама едва ли удержался от того, чтобы обрушить на голову братцу что-нибудь потяжелее, а в глазах же Учихи на секунду вспыхнул шаринган. - Изуна-кун, можешь забирать своего старшего, кажется, он уже пришел в себя. - После вчерашнего это даже странно, - вздохнул Изуна, проходя за Тобирамой в покои Хокаге. Хаширама двинул плечами, зажмурился, открыл глаза и хрипло произнес: - Может, кто-нибудь расскажет мне, что вчера было? - Кое-кто напился в Тенгу и обещал отдать всех хвостатых демонов тому, кто сможет его перепить, - начал Тобирама. - Да, а кое-кто другой, совершенно не умеющий пить, уверял окружающих, что сумеет уговорить три бутыли саке не покачнувшись, - продолжил Изуна. - Честно сказать, покачнуться он правда не успел: сразу бревном рухнул. - После чего вы, Хаширама-сама, взяли его на руки и уверяли, что враг наслал на брата сонное заклятие. - Которое возможно снять только поцелуем. - А потом вы ушли в покои. - На этом все? – почти не дрогнувшим голосом спросил Хаширама, надеясь, что никто не заметит его раскрасневшихся ушей. Мадара же, кажется, лишился дара речи. - Если бы. Спустя час Мадара вырвался из покоев и, крича что-то про “Месть” и “Треклятых Сенджу”, убежал в сторону лесов. - После чего Хаширама-сама облачился в доспехи, взял свой острейший меч и направился за ним. Знали бы вы, как нас напугали. - Да, и всех гостей заодно. - В общем, ближе к рассвету Хаширама-сама появился грязный и обгоревший, с братом на закорках, сказал всем, что Сенджу с Учихами теперь навек породнились, и поднялся в покои Хокаге. - Через полчаса ты захрапел прямо на полу, Хаши-кун. Я позволил себе уложить тебя на постель и снять доспехи. - А Мадара? - Хаширама кивнул в сторону Учихи, все ещё находящемуся в состоянии глубокого шока. - Он тоже спал, прямо на стуле в объятиях ветвей. Ну а я решил, что со связанным Учихой будет спокойнее, и не стал его освобождать. - Ясно, - Первый Хокаге кивнул, развернулся и прошел к окну. Голова с каждой секундой болела все сильнее, а провалы в памяти заполнялись все более пугающими и нереальными догадками. Тобирама с Изуной незаметно удалились, а судя по хриплому кашлю, и Мадара начал приходить в себя. - Нельзя так много пить, - глядя в пространство перед собой, прошептал он. - Нельзя так много пить. В кои-то веки Хаширама был полностью с ним согласен.