On fire

«Мы придем сквозь мглистых гор хребет, В пещере там не брезжит свет. Ветра стонали во мраке ночном, Шептали ветви все о своем. Багровый всплеск нам нес конец, Заполыхало все огнем». © Царствие Смога - бездонные пещеры, где нет числа золоту и камням. Их охраняет гигантский дракон, у которого раскинутые крылья могут накрыть пол-Ангмара, а глаза отдают желтым цветом, так схожим с золотыми монетами. Ни один гном в мире не знает тайн великой пещеры Средиземья так, как знает их Смог, а его рык поднимается с самой глубины и отражается в гранях кристаллов. Прошло много лет с тех пор, как дракон отвоевал эту пещеру, ступив тяжелой лапой на залежи сокровищ. Теперь ни один обитатель, изгнанный с этих мест, не решился бы вернуться обратно, а те, кто помнит случившееся – предпочитают об этом не рассказывать. Опаленные пламенем Главные ворота, ранее блиставшие в своем великолепии, сейчас наглухо закрыты от посторонних глаз. Своды подземного дворца покрылись мраком, а сияющие грани больше не отражают радостный свет, а лишь кое-где отсверкивают враждебностью. На глубине, под каменными плитами и покинутыми комнатами, пещера расходится на бесчисленное количество коридоров и гротов, они расползаются по всем затаенным ходам и норам, куда пролезть сможет лишь только юркий гном. Почти на каждом повороте оставлены недоработанные кристаллы, где-то встречается и маленькая кирка, а на крутых спусках в подземелье можно обнаружить оторванные веревки. Стены больше не слышат стук молоточков, не слышат веселых разговоров местных гномов, до них долетает только скрежет когтей чудовища, порожденного Морготом. Удары его хвоста сравнимы с ударами тарана в руках троллей, а иногда Смог выдыхает пламя, нагревая золото до раскаленного красного света. Дракон обходит каждый грот, каждую пещеру в этом царстве вечного мрака, прежде чем отправляется на драгоценное ложе. Даже в его шкуре можно обнаружить рубины и алмазы, шипы вдоль его тела светятся золотым блеском, а бурые лапы властно ступают по полу дворца. Его добыча служит ему постелью, а тусклый свет, едва проникающий вглубь, находит свой приют на несметных богатствах и играет переливами на потолке грота. Счастье Смога заключается в безмолвных сокровищах, столетиями хранящихся под сводами этого дворца. Но ему мало, он хочет большего, глубже зарываясь в монеты и прикрывая глаза от наслаждения. Даже когда дракон спит – его веки закрыты лишь наполовину, для неусыпного контроля над царством драгоценной тьмы. Если бы хоббит мог заглянуть вглубь Великой пещеры, то увидел бы, о чем слагали легенды старейшие жители Средиземья. Это великолепие уже много лет не открывало никому свои тайны, оставаясь нетронутым под бдительной охраной огнедышащего стражника. Если бы он мог пройтись по бесчисленным шахтам и коридорам, он оценил бы размах подземного города, для чего Бильбо пришлось днями бы бродить по пещере. Там, где ковались лучшие мечи и доспехи, там, где зарождались самые невероятные истории, там, где находился дом Торина и там, где отряд собирался открыть врата. Бэггинсу уже кажется, что гномы сражаются с драконом, но он не может их догнать. Словно его что-то останавливает, не пуская в битву, однако рука крепко держит эльфийский меч. Воображение разыгрывается настолько, что стираются грани реальности. Дыхание дракона будто опаляет кожу, крик чудища звенит в ушах, а земля под ногами дрожит и разъезжается. В своем сне он видит все именно так. Так, как будто уже побывал в великой битве Средиземья…