Душа урагана

Рафаэль сидел около операционного стола, осторожно поглаживая Микеланджело по виску и рассматривая плесень, что завелась в углу потолка лаборатории. «Надо бы почистить, - отстраненно подумал он. – Дону всегда не до того, при том, сколько он возится со своими изобретениями…» - Рафи… - тихонечко проскулил младший брат, вдруг приоткрыв глаза. – Ты тут?.. - Майки, я здесь, - горячая голова склонился к самому лицу младшего, едва не ткнувшись своим носом в его. – Я здесь, все хорошо будет… Мы рядом… Донателло бросил на него быстрый косой взгляд, осторожно протирая рану на бедре Микеланджело, и ободряюще кивнул. - А… а Лео… - Майки помотал головой, стараясь высвободить ее из ладоней Рафаэля. Он не привык к этим рукам на своих висках и скулах, не привык к их горячей сухой жесткости, потому что обычно его лицо осторожно и ласково обнимали пальцы лидера. - С Лео я потом потолкую, - задушенный рыком отозвался Раф, не выпуская голову рыжего ниндзя. – Обо всем и сразу! Майки вдруг всхлипнул, сморщился и заплакал, уставившись в зеленые глаза. - Раф… я к нему хочу… почему так?.. - Т-шш, - Рафаэль осторожно положил палец на дрожащие губы брата. – Все хорошо будет, обещаю. Все выясним, ты только не волнуйся и отдыхай. Ему самому хотелось сейчас завыть и броситься на стену, лишь бы только не видеть эти голубые глазищи полные непониманием, болью и страхом, которые, как через край стакана, льются из них огромными прозрачными каплями, вязко сползая по щекам. - Хочу к Лео… - Майки закрыл глаза и слабо жалко улыбнулся. – Хочу… Он судорожно всхлипнул, и потяжелевшая голова мягко привалилась щекой к ладони Рафаэля. - Наркоз подействовал, - тихо констатировал Донателло. – Сейчас все промоем и зашью. Я даже не знаю, что сказать сейчас, Раф. - Я тоже, - тот отвел взгляд, все еще поглаживая Микеланджело пальцами по скуле и бездумно вытирая соленые капельки. – Ты-то что думаешь? Что с Лео происходит? Он передернул плечами, почти выплюнув имя старшего брата. Донателло вздохнул, склоняясь над раной в боку рыжего ниндзя. - Не знаю. Я не верю в магию и всякую эту чушь, но сейчас готов был бы сказать, что его заколдовали. Думаю, что надо взять у него анализ крови, возможно, в последнем столкновении с футами в него попал какой-то дротик с отравляющим препаратом, так повлиявшим на психику. - И как ты собрался это делать? – нервно хмыкнул Рафаэль. – Он же бешеный, как хрен знает кто. Как ты его уговаривать будешь? Донни едва заметно пожал плечами, на миг вскинув глаза на брата. - Для уговоров сейчас не время. Зафиксировать и сделать то, что нужно. Нам неизбежно придется так обойтись с Лео, если он настолько нестабилен, чтобы больше никому вреда не причинил. Я как закончу, пойду к Эйприл, попрошу ее поискать возможность тайно в какой-нибудь лаборатории сделать полный анализ крови, а ты займешься остальным. Рафаэль невесело усмехнулся. - То есть мне ты оставляешь мордобой с лидером, пока сам будешь попивать чаек со своей пассией? Донателло спокойно перекусил нитку и уставился на сорвиголову поверх роговой оправы очков. - Да, брат, если ты так это расцениваешь. Ты сильнее меня физически, чего нельзя сказать о твоем уме, и что самое главное – ты Лео ближе любого из нас. Да и, не хочу тебя задеть, но что ты скажешь Эйприл о необходимом нам анализе? Раф сердито вздохнул. - Ладно, - буркнул он. – Как Майки-то? Донни, чего он такой серый? - Крови много потерял, - отозвался гений. – Выкарабкается. Главное, чтобы раны не воспалились. *** Раф закрыл входную дверь за братом и постоял некоторое время, упираясь в нее руками. Больше всего ему не хотелось сейчас идти к старшему, драться с ним и пытаться обездвижить. Гнев схлынул, оставив после себя только тоскливую, как плач дождя, горечь разочарования. Старший брат. Любимый ученик сэнсэя, послушный примерный сын, безупречный лидер, приведший себя к полной гармонии и равновесию… Раф давно забыл, насколько силен и быстр Леонардо, насколько совершенен и идеален не только в послушании отцу и ограждении семьи от бед. Страшный своей молниеносной скоростью, убийственной силой и точностью ударов, Лео существовал только для врагов. Дома это был балдежный плюшевый мишка, улыбчивый, ясный и ласковый, всегда готовый обнять любого из братьев, подарить тепло полного любви взгляда, дать совет или встать рядом и сделать вместе даже самое сложное дело. Да, он бывал строгим, бывал скучным и занудным, но никогда – беспощадно жестоким и бездумно злым. Они привыкли к такому Лео, они знали и любили его таким… Раф вздохнул, прикрывая глаза, но ведь было время, когда брат был другим. Гордым, заносчивым и самовлюбленным кретином, которого хотелось только убить… Давно это было, и младшие не помнили такого Лео совсем, потому что с ним сталкивался только Мастер, и однажды сам Рафаэль. - Как же ты жалок, - вздыхает Леонардо, протягивая брату руку. Рафа бесит этот снисходительный тон, и он отталкивает предложенную ладонь, вскакивая на ноги самостоятельно. - Обойдусь без твоих одолжений! – рычит он, вставая в стойку. – Еще раз! Лео атакует. Быстро, точно и холодно. Его клинки окутывают Рафа словно облако короткими несильными уколами, показывая, где пробили защиту. Как щенка носом в лужу тычут в его несовершенство и слабость. Рафаэль взрывается рваным матерным криком и бросается на брата, уже забыв, что они просто в учебном спарринге. Он не слышит, как Учитель просит младших покинуть додзё, и как они послушно уходят, оглядываясь на братьев, сцепившихся в центре татами. - Тебе мало? – в глазах Лео полыхает что-то такое, чего Рафаэль раньше не видел. «Ярость! Ну, надо же! Наш примерный папенькин сыночек тоже умеет злиться?» Раф скалится ему в лицо и пропускает удар в бок. Лео в последний миг поворачивает катану плашмя, чтобы не ранить брата, и со всей силы пинает его в грудь, отшвыривая в сторону. Обычно на этом все всегда заканчивалось. Спокойный, как бульдозер, старший застывал в центре татами, ожидая, когда горячая голова встанет, или предлагал свою идиотскую помощь… Но вот тогда… - Что? Обойдешься без моей помощи?! – удар ноги прилетает в подбородок, вынуждая челюсти Рафаэля клацнуть. – Еще разок?! Раф роняет сай, прикрывая голову от кулака брата, и чувствует солоноватый вкус во рту. «Бля!» Он пытается встать или увернуться от града ударов, но понимает, что не успевает ни с блоками, ни с ответами. Лео слишком быстрый и слишком сильный, чего никогда раньше вот так не показывал. - Леонардо! – голос Мастера. Рафу стыдно где-то внутри себя, но он рад, что Учитель требует остановить спарринг. Еще два удара приходят в грудь Рафаэля, вынуждая скрутиться в клубок, потому что пресеклось дыхание. Старшая сволочь бьет точно в солнышко, прошибая даже сквозь пластрон, и останавливаться не имеет в виду. - Леонардо!!! Раф слышит удар и приоткрывает зажмуренные глаза. По подбородку течет кровь, как и из носа, в ушах шумит, и вдохнуть нормально не получается, но сквозь цветные пятна, что пляшут вокруг, он видит Учителя, который быстро и беспощадно атакует Лео, нанося злые и точные удары своей тростью. Брат рычит в ответ, ставит блоки и пробует пройти в ближний бой, но куда ему до Мастера? Он, может, и лучший среди них, но против сэнсэя – щенок… - Гнев дурной советчик, - спокойно говорит Сплинтер, когда его трость оставляет красный, мгновенно вспухший рубец на плече его старшего сына. Уже который по счету, а голос Учителя все такой же спокойный, словно он не сердится, а просто твердит урок тупому ученику. - Мастер… - глаза Лео постепенно проясняются, Рафаэль видит это совершенно отчетливо, лежа у стены. Видит, как опускаются руки и падают на пол катаны. Сплинтер бил Лео до тех пор, пока тот не свалился на пол с коротким, но удивительно ясным и чистым «простите, отец», лишенным всякого гнева и полным раскаяния. - Никогда не давай своим страстям взять верх над тобой, - негромко проговорил сэнсэй, отбросив свою трость и сев около сына. – Ты лучший среди братьев, и тем усерднее должен помогать им стать такими же, а не демонстрировать превосходство, упиваясь гордыней. Она губительна, Леонардо, так же, как и твой гнев. Раф прикрывает глаза и теряет сознание ровно на последних словах отца. Он потом долго думал, что это просто приснилось ему или примерещилось, потому что Лео не бывал никогда таким диким, злым и бешеным, да и отец не мог вот так с ним обойтись... А вот сейчас, вспомнив тот момент и сегодняшний день, он передернул плечами, поняв, почему Лео не поставил ему ни одного блока под удар, позволяя бить себя, и даже не отвечал. Знал, за что, как и тогда. Понимал. Значит, все же соображал хоть что-то… Рафаэль отлепился от входной двери и пошел к старшему брату. Если так, то поговорить получится. Он сунул ключ в замочную скважину, прислушался и только после этого отпер дверь. - Лео? - Раф вошел и уставился на брата, сидевшего около своей кровати. – Ты что?

***

Вогнав палец в стык между досками, Леонардо прикрыл глаза, настраивая свое сознание на следующее действие. Он умел преодолевать в себе многое, в том числе и этот инстинкт, что заставлял сейчас дрожать руку и ослаблять нажатие на сустав. «Заслужил…» Короткий тихий хруст, дрожь по всему телу и со стуком сошедшиеся зубы. «Заслужил…» Лео загнал палец дальше, зажимая досками второй сустав. «Такое не прощают никому. Ни себе, ни другим…» Хруст… - Лео? Ты что? - Рафаэль? – лидер поднял глаза, выдохнул и продолжил свое занятие. – Как Микеланджело? Раф сперва не понял, что происходит, а когда допер, бросился к брату и рывком вытащил его кисть из стыка половиц. - Ты с катушек съехал?! - Он не удержался и двинул старшему по морде. - Зачем?! - Я на Майки руку поднял… - тихо отозвался Лео. – Вот эту… сам бы себе переломал все кости за такое…вот и ломаю… заслужил… Рафу стало страшно от этого спокойного ясного тона, совершенно лишенного эмоций, словно угасшего и серого. Лео бывал не прав, он умел это признавать и раскаиваться в своих словах и поступках. Всегда горячо и искренне, а не вот так обреченно глядя в сторону, бессмысленно издеваясь над собой и ничего не делая, чтобы исправить то, что натворил. - Эй, да очнись ты! – Раф дал ему несильную пощечину. – Да, накосорезил! Да, такого, что просто пиздец, но так-то зачем? Кому твои сломанные пальцы легче сделают? Надо вставать и исправлять свои косяки, сам же всегда так говорил! - Я не знаю как, Рафаэль… - тихий шепот стек с губ старшего брата едкой обреченностью пополам с дрожью безумия. Пальцы здоровой руки сжались в кулак и врезались в пол с такой силой, что треснула доска. - Что я могу теперь?.. Бешеный ниндзя присел на корточки рядом с братом, не зная, что сделать. Он ожидал чего угодно, что придется драться с Лео, связывать его и снова запирать, но это… такая удушливая стылая тоска в голосе, полное бессилие, намеренно сломанные кости… Их лидер как будто расписывался в полном своем поражении, даже не попробовав бороться, и жалко отползал в сторону побитой собакой. В обычной своей жизни Рафаэль бы брезгливо сморщился и отвесил ему еще одну хорошую затрещину, чтобы пришел в себя и перестал нести чушь и творить хрень, но сейчас… он против воли пожалел Лео, который в своем раскаянии так напомнил Рафу его самого. Так же натворив бед, сорвиголова обычно сидел и занимался самоедством, пусть и не в такой вот извращенной форме, выламывая себе суставы, но в целом-то… В целом он отлично понимал сейчас Леонардо. «А в довесок у него же просто гора этих загонов про ответственность и прочую чушь. Мне кажется, он тут повесится, если его оставить одного и опять запереть…» - Лео, слушай, - Рафаэль подсел совсем близко, сматывая с руки эластичный бинт. – Давай уж начистоту – что там в твою башку втемяшилось, я не знаю, но за Майки тебе надавал по шее и не считаю, что не прав. Он взял брата за руку и стал вправлять изломанные суставы. - Да, ты натворил такого, что и мне вот как до звезд, но ты не перестал быть от этого нашим братом, понимаешь? Ты все равно тот, кем всегда являлся… Лео поднял на него очень внимательный взгляд, не мешая бинтовать свою руку, а потом улыбнулся такой улыбкой, что у Рафа мороз прошелся по хребту. - А ты хоть знаешь, кем я всегда являлся? – тихим змеиным шипением спросил он и молниеносным броском схватил Рафаэля за шею. – Хорошо, что ты дверь открыл, недоумок, я всегда знал достаточно о том, как заставить тебя распустить сопли. Лео встал, поднимая полузадушенного брата за собой следом, и даже не обратил внимания на то, что тот попробовал перехватить его за запястье. - Бедняжку-Леочку пожалел? – он приподнял бровь, подцепив сай Рафа двумя здоровыми пальцами. – Вспомнил, наверное, как Мастер меня метелил, вколачивая контроль над собственным сердцем? Холодное лезвие погладило Рафаэля по щеке, от чего тот даже не дернулся, глядя, как загипнотизированный, в стремительно темнеющие синие глаза, как в воронку урагана. - Так вот, Раф, старая крыса была права! Леонардо пинком отбросил брата и швырнул сай следом, пригвоздив Рафаэля за плечо к стене. Подошел, вытащил из-за пояса ключи и перебрал их в пальцах здоровой руки, потом потянул второй сай. - Но я никогда больше не позволю снова загнать себя в рамки! Прощай, брат… Горячее сбитое дыхание обожгло Рафаэлю скулу, и губы Лео ласково коснулись виска, одновременно с тем, как граненый штык пробил второе плечо. - Не ищите меня, или закончите, как недоумок-Майки… Раф закрыл глаза, поняв, что старший брат плачет, а когда открыл их, тот уже исчез. - Проклятье, - прохрипел он, пытаясь достать до рукояти родного сая, державшего у стены. – Проклятье…

***

Лео одним прыжком вылетел из своей комнаты, захлопнул дверь и запер ее, швырнув ключи в урну, совершенно бесшумно добрался до выхода и замер. - Сын? – перед ним стоял Сплинтер. – Леонардо?